Увечный бог (ЛП) - Эриксон Стивен - Страница 218

  Сапер ломал свою Колоду Драконов, ножом расщепляя карту за картой. Помедлил, глядя на жреца. - Она получит теплую пищу.

  На глазах Банашара сапер кинул щепки в костер. Краска придала пламени необычные оттенки. - Не чаешь остаться в живых, верно?

  - Если и выживу, к ним не прикоснусь. Хватит.

  - Тебе не уйти от солдатчины, даже если захочешь.

  - Неужто? Тогда наблюдай.

  - Что ты будешь делать? Купишь ферму, будешь растить овощи?

  - Боги, нет. Слишком много работы - никогда не понимал солдат, когда они мечтали о таком. Земля растит лишь то, что хочет. Бороться против - все равно что вести еще одну проклятую войну.

  - Ладно, ладно. Сопьешься и будешь рассказывать старые были в вонючей таверне...

  - Как ты тогда, в Малазе?

  Улыбка Банашара была сухой. - Я как раз собирался отговаривать, капитан. Может, сейчас это звучит красиво - жить миг от мига, без цели, избавиться от всяких тягот. Но поверь мне: лучше пойти и утопиться - выйдет быстрее и проще, без жалкого угасания.

  Скрипач налил воды в котелок, поставил на огонь. Начал бросать в похлебку кусочки сушеного мяса. - Не, ничего такого... бессмысленного. Думал заняться рыбалкой.

  - Никогда не видел в тебе любителя морей.

  - Ты что, о лодке, сетях и переметах? Вдаль по волнам, над бездонной пучиной? Нет, не такой рыбалкой, Жрец. По мне, это похоже на работу, притом опасную. Нет, я останусь на берегу. Хобби, не способ заработка.

  Поглядев на истощенное лицо Таворы, Банашар вздохнул. - Всем нам нужно бы жить ради хобби. Делать лишь то, что несет радость, то, что дарит тайную награду душе.

  - Мудрые слова, Жрец. Этой ночью ты просто полон сюрпризов, верно?

  Банашар метнул уклончивый взор, но увидел блеск улыбки - и напряжение отпустило его. Он хмыкнул: - Я пошел в священники в поисках мудрости и только потом понял, что двигался совсем не в том направлении.

  - Благочестие не таково, каким его рисуют?

  - А солдатчина, Скрипач?

  Мужчина не спеша сел, поигрывая острым ножом. - Был у меня раньше друг. Пытался отговорить юного паренька от солдатской жизни.

  - И как, преуспел?

  - Не важно, преуспел или нет. Не в том суть.

  - А в чем?

  - Ты не можешь столкнуть кого-то с пути, который тот выбрал. Ты можешь всего лишь показать, что есть много иных путей, но что с того? Они все равно пойдут куда хотят.

  - Твоему другу нужно было запугать парня до одури. Могло сработать.

  Скрипач покачал головой: - Нельзя ощутить чужой ужас, Банашар. Мы поймем ужас, только когда поглядим ему прямо в глаза.

  Тавора пошевелилась, и жрец опустил взор. - Вы были в обмороке, Адъюнкт.

  - Ме... меч...

  - Сделано.

  Она попыталась сесть. - Тогда нужно уходить.

  - Мы уйдем, Адъюнкт, - сказал Скрипач. - Но сначала поедим.

  Тавора оттолкнула руки Банашара и встала, пошатываясь. - Проклятый дурак - ты знаешь, кого призывает меч?

  - Да. Я как раз сжег эту карту.

  Банашар почти увидел потрясение Адъюнкта - словно в воздухе мелькнула россыпь искр. Жрец фыркнул: - Ты прямо взял и лишил ее языка, сапер.

  - Хорошо. Нельзя есть и болтать одновременно. Идите сюда, Адъюнкт, или нам с жрецом придется вас схватить и насильно залить похлебку в горло. Никому пользы не будет, если вы в самый нужный момент шлепнетесь без чувств. Правильно?

  - Ты... вам не нужно было так делать, Скрипач.

  - Спокойно. - Сапер похлопал по карману. - Один Дом оставил - тот, который для нас означает всё.

  - Наш дом все еще разделен, капитан.

  - Король-в-Цепях? Забудьте о нем - дурак слишком занят, подрывая трон, на котором сидит. А Рыцарь с нами.

  - Уверены?

  - Да. На этот счет не тревожьтесь.

  - Когда тот бог явится, Скрипач, это будет на поле битвы - тысячи душ будут питать его форму. Мы говорим о боге войны - придя, он может заполнить собой полнеба.

  Скрипач глянул на Банашара и дернул плечом: - Бойтесь клятвы Тоблакая. - Чуть улыбнувшись, он наполнил похлебкой оловянную чашу и передал Адъюнкту. - Ешьте, дорогая Супруга. Остальные с нами. Разбойник, Дурак, Семеро... Прокаженный... - он на миг опустил глаза при этом слове, а потом ухмыльнулся Банашару: - Хромой.

  "Хромой. О да. Полагаю, ты все время на меня смотрел. Думал, как это страшно - видеть себя в постаревшем зеркале. И правда, страшно".

  Пока они ели, разум Банашара снова вернулся в шатер, к разговору с Лостарой и тому, что было после.

  "Дети, собирайтесь. Ваша мать уязвима. Вы ей нужны. Все вы".

  Он поднял глаза: Тавора внимательно изучала его лицо. - Банашар, это вы сняли шлем? Утерли лицо, расчесали волосы?

  Он опустил взгляд. - Да, Адъюнкт.

  Она издала непонятный звук, сказала: - Извините... наверное, я выглядела растрепой.

  "Ох, Тавора".

  Скрипач внезапно встал и бросил грубым тоном: - Я оседлаю вам лошадь, Адъюнкт.

  Еж видел, что трое всадников вернулись в лагерь. - Баведикт, распределить припасы.

  Алхимик повернулся и удивленно спросил: - Все?

  - Все. И пусть бросят все лишнее - вода, немного пищи, доспехи и оружие. Ничего больше.

  - Я скажу сержантам.

  Еж кивнул и ушел в сторону.

  Скрипача он нашел стоящим у шатра Адъюнкта. Сапер стоял, смотря в землю.

  - Мы идем с вами, - заявил Еж.

  Скрипач поднял глаза и скривился: - Нет, не идете.

  - Сжигатели Мостов идут с вами - и ты ничего не сможешь сделать.

  - Не обсуждается, Еж. Просто отстань. - Он отвернулся.

  Но Еж вытянул руку и развернул товарища к себе. - Я уже спросил Адъюнкта - прошлой ночью, когда понял, что творится. Я тебе там нужен, Скрипач. Ты просто еще не понимаешь - ты не знаешь и половины, так что просто поверь. Я ТЕБЕ ТАМ НУЖЕН.

  Скрипач подступил ближе, темнея лицом. - Зачем? Какого Худа ты мне нужен?

  Проходившие мимо солдаты замирали, глядели с любопытством.

  - Только согласись! Не согласишься - клянусь, Скрип, клянусь! - проведешь остаток дней в горьких сожалениях. Слушай меня! Дело не в нас одних, ясно? Тебе нужны Сжигатели Мостов!

  Скрипач оттолкнул Ежа обеими руками, чуть не уронив. - Они не Сжигатели Мостов! Это не просто имя! Нельзя набрать случайных дураков- перестарков и назвать их Сжигателями!

  - Почему бы? - возразил Еж. - Мы что, в начале были другими? Юные лупоглазые дураки, желающие стать лучше, вот кто мы были! - Он показал на лагерь. - Ничем не отличались от Охотников за Костями, сам не видишь?

  - Не ходи за мной!

  - Ты не слушаешь! Я прошел Туда и вернулся! Выбора нет, чтоб тебя!

  Слезы блестели на глазах Скрипача. - Не ходи, и всё.

  Еж повесил голову. - Я сказал. Выбора нет, совсем нет.

  Когда Скрипач ушел, Еж не стал его удерживать. Он оглянулся, скалясь: - Почти полдень - поешьте чего-нибудь, вислоухие ублюдки, - и ушел к своей роте.

  Скрипач пролез между двух шатров, но на выходе упал на колено, закрыв лицо руками. Потекли слезы, тело снова и снова содрогалось от рыданий.

  "Мы идем на смерть - он что, не видит? Потерять его снова... нет, не могу".

  Он все еще ощущал плечи Ежа и как оттолкнул его. Видел обиду на лице друга -"нет, не надо..." Руки жгло, ладони болели. Он сжал кулаки, повесил голову, заставляя себя глубоко дышать, изгоняя слабость и с ней ужасное отчаяние, готовое сломать его, сокрушить в пыль.

  Но нужно идти к солдатам. Сержанты, должно быть, уже их собрали. Ждут. Морпехи и панцирники - остатки тех и этих. "Еще одно дельце, и нам конец. Полная крышка.

  Боги, Еж, мы должны были умереть в тоннелях. Было бы намного легче и быстрее. Нет времени на горе, нет времени, чтобы жесткие шрамы лишили нас способности чувствовать.