Пыль Снов (ЛП) - Эриксон Стивен - Страница 225

— Уже сделано, сержант.

— Они не люди.

Непроницаемые глаза разглядывали ее. — Нет, не люди. К'чайн…

— Мы им не нужны! Мы просто на пути оказались, черт!

Адъюнкт ответила без всякого выражения: — Очевидно, что они жаждут напасть на нас.

Смола дико развернулась к Кенебу: — Кулак, прошу вас! Объясните…

— Смола, — сказала Тавора. — Это К’чайн На’рхук.

Цвет лица Кенеба сравнялся с желчным небосводом. — Вернитесь к своему взводу, сержант.

Быстрый Бен стоял в тридцати шагах от малазанского авангарда, завернувшись в кожаный плащ. В одиночестве. В трех сотнях шагов летерийские роты разворачивались, ощетиниваясь пиками на гребне холма, около которого оказались их колонны. Они соединили свой обоз со стадами Охотников и казалось: целый город панически убегает на север, унося скарб и скотину. Брюс намерен защищать отступающих. Верховный Маг понимал его логику. Похоже, вот последний рациональный момент дня.

Невезение. Глупая, нелепая, жалкая неудача. Абсурд. Тошнотворный до неприличия. Что за боги собрались, чтобы устроить это безумие? Он рассказал Адъюнкту все, что знал. Едва раскрылась пасть садка, едва земля задрожала под тяжелыми шагами первых фаланг, он понял.

«Мы видели их небесные крепости. Мы знали: они никуда не денутся. Мы знали: они готовятся.

Но это было так давно. Так далеко отсюда». [6]

Тяжелый запах масел повис над холмами. Ветер всё дул из садка. За охряной завесой маг мог различить глубокую тьму, не принадлежащую этому миру.

Они пришли сюда, в Пустоши.

Они уже бывали здесь.

Амбиции и страсти бурлят пеплом над погребальным костром. Сразу стало ясным: нет ничего важного, кроме нынешнего мига и того, что вскоре начнется. Кто мог предсказать? Кто мог пронзить прочную непостижимость будущего, узрев эту сцену?

Бывает, знал он, что даже боги отшатываются, утирая окровавленные лица. Нет, не боги это устроили. Им не дано понять сердце Адъюнкта, тот источник, что столь полон потаенными истинами. «Мы вечно служили затычками, но чья рука нас держала? Никто не знает. Даже сны…»

Он стоял одиноко, садки пробуждались и бурлили вокруг. Он сделает всё, на что способен, продержится так долго, как сможет. А потом, похоже, падет — и никого не останется, кроме нескольких взводных магов и Атри-Цеды.

«Сегодня мы узрим гибель друзей. Сегодня же мы можем присоединиться к ним».

Верховный Маг Бен Адэфон Делат достал из кармана горсть желудей и бросил наземь. Снова прищурился, глядя на бездонность за пеленой пыли, потом на легионы На’рхук. Чудовищны в своей непреклонности. Возьми одного, и он будет почти неразумен. Собери тысячи и воля тысяч станет единой… и воля эта… боги подлые, так холодна…

На’рхук были ростом вполовину выше среднего человека, а по весу, пожалуй, вдвое тяжелее. Выше поясов тела скрывались под скорлупой эмалевых или кожаных доспехов, закрывавших также плечи и бедра. Обрубки хвостов защищали пластинки меньшего размера. Головы покрывали просторные шлемы; короткие рыла торчали между резных боковых пластин. Шедшие в передней линии держали загадочные дубинки с тупыми концами, обмотанные какой-то проволокой; один из каждых двенадцати воинов сгибался под весом массивного керамического куба за плечами.

Остальные шеренги несли короткие алебарды или фальшионы, подняв их вертикально. Каждый из сотни воинов каждой шеренги двигался в безупречном ритме, сгибаясь вперед, перебирая толстыми мускулистыми лапами. Не было ни знамен, ни стягов, ни видимых командиров или авангардных отрядов. На взгляд Рутана Гудда, их нельзя было отличить друг от друга — конечно, кроме воинов со странными ранцами.

Теперь все его тело блестело инеем, и толстый как броня лед облекал коня. Конь уже мертв — но лед сумеет выполнять приказы. Он выехал на двенадцать шагов вперед передовой линии малазан, зная, что бесчисленные глаза устремлены на него, что все пытаются понять, кого видят — не только чужую армию, явно вознамерившуюся их истребить, но самого Рутана Гудда на коне, покрытом слоем льда, сквозь который с трудом можно различить скрываемую им форму.

Он держал меч Бурегона как продолжение руки — лед окружил предплечье, гладкий, но текучий словно вода.

Глядя на На’рхук, он бормотал сквозь зубы: — Да, вы ищете меня. Вы отметили меня. Шлите же свою ярость. Нападайте только на меня…

Сзади, из неглубоких траншей, слышался тревожный шепот. Охотники скорчились, словно пришпиленные к земле, пойманные неготовыми и подавленные нежданной невозможностью происходящего. Ни одного боевого клича, ни один меч не стучит о край щита. Не поворачиваясь, он знал — там прекратилось всякое движение. Не отдаются приказы. Ведь всё это, в сущности, стало ненужным.

По приблизительному счету на них надвигаются сорок тысяч На’рхук. Ему казалось, что мгновение назад он услышал какофонический звук — это дрожат стены грядущего, готовые рассыпаться, выпуская в прошлое ужас. Вот тогда голова его взорвется от грохота.

— Тем хуже, — прошептал он. — Какой хороший был день…

— Дыханье Худа, кто это?!

Глаза Адъюнкта Таворы сузились. — Капитан Рутан Гудд.

— Я так и думала, — сказала Лостара Ииль. — Но что с ним творится?

Адъюнкт только качала головой.

Лостара поерзала в седле; рука потянулась к ножу у пояса — и отдернулась. «Меч, идиотка. Не нож. Дурацкий меч». Перед внутренним взором проплыло лицо. Хенар Вигальф. Он должен сейчас быть рядом с Брюсом, он готовится нести приказы. Летерийцы отходят, формируя два мощных фланга, выгибаются словно лук. Они увидят столкновение передовых сил и, надеялась она, быстро поймут бессмысленность сражения с треклятыми ящерами. Брюс отдаст приказ о бегстве. «Уходите отсюда, Худа ради — бросайте всё, только сами успейте бежать. Не гибните как мы, не стойте только потому, что мы стоим. Уходи, Брюс — Хенар — прошу вас. Умоляю…»

Она услышала топот копыт, оглянулась и увидела, как кулак Кенеб перескакивает окопы, минует работающих лопатами солдат. Что он задумал?

Он скачет к капитану Гудду.

Тавора сказала: — Поднимайте рог, сигнальщик — особый приказ Капитану Кенебу. Отступить.

Воздух разорвала череда заунывных сигналов.

— Он не слушается, — крикнула Лостара. — Дурак!

Быстрый Бен увидел Рутана Гудда и вздохнул. Маэлом укушенный Неррузой выдрюченный Бурегон. Кто бы знал.

Но что он делает впереди строя? Еще миг — и Верховный Маг вполголоса выругался. «Хочешь, чтобы они шли на тебя. Хочешь их отвлечь. Даешь Охотникам дюжину ударов сердца, чтобы они поняли, с чем имеют дело. Капитан Рутан Гудд или кто ты есть… боги, что я могу сказать? Удачи, капитан.

Удачи».

Кенеб выкрикивал ругательства и бешено вонзал шпоры в бока лошади. Это же Рутан Гудд, и если глупец не тот, за кого себя выдавал, малазанам он сейчас особенно нужен. Будь он, черти его дерите, богом — все равно в одиночку его порубят на куски. «Рутан! Ты нам нужен — кем бы и чем бы ты ни был. Ты нам нужен живым!»

Доскачет ли он вовремя?

Капитан Скенроу пнула одного из своих солдат, уронив дурака обратно в мелкую траншею. — Копать! — прорычала она и вновь устремила взор на блистающую фигуру, что мчится навстречу ящерам. «Ах ты тупой лживый ублюдок! Бурегон? Невозможно — они живут в проклятых морях.

Рутан, прошу тебя… что ты делаешь?»

Видя, как передняя линия фаланги поднимает нелепые дубинки, Рутан заскрипел зубами. Лучше бы бурегонская дрянь сработала. Но, боги подлые, ее тяжело носить. Он развернул коня прямо к ближайшим На’рхук и поднял меч.

Солнце сверкало на льду.

Какой-то всадник показался сзади, чуть левее. Бедняга. Вот что значит исполнять приказы. Не удостоив его взгляда, он вогнал шпоры в бока скакуна. Ото льда отлетели блестящие осколки. Зверь рванулся.

«Эй, жалкие малазане. Узрите меня и просите себя: глубоко ли вы успели окопаться?»