Дань псам (ЛП) - Эриксон Стивен - Страница 234

Обширные синяки, треснувшие кости, зияющие разрезы, из которых течет кровь, уже не поглощаемая шерстяной одеждой… он шатается под бесконечными атаками.

Долго он не продержится.

Все уже и так длится сверх всякого вероятия.

Спиннок блокировал очередной боковой удар, но звук столкновения мечей был каким-то глухим — рукоять дернулась в руке — навершие отпало, срезанное с основы. Он хрипло вздохнул, подныривая под свистящим лезвием, наклонился назад…

Но Каллор шагнул, не давая ему отступить. Обеими руками занес меч.

От силы удара рука Спиннока опустилась. Оружие рассыпалось — клинок пролетел, кувыркаясь, в воздухе, обломки рукояти выпали из онемевших пальцев.

Поднимаясь, меч Каллора прорезал ему грудь.

Тисте Анди упал, тяжело ударившись о склон придорожной канавы. Сгорбился — кровь текла по лбу — и закрыл глаза.

Услышал, как приближается хриплое дыхание Каллора.

По лицу Спиннока тек пот, но он не открывал глаз. Он ощутил ее. Далекую смерть. Да, он ее ощутил — как и боялся. Очень боялся. Он многое свершил на этом перекрестке, он держался до последнего мгновения… но самым трудным делом было — улыбнуться, раздвинуть разбитые, окровавленные губы.

И улыбка его помешала Каллору опустить меч. Остановила его… на время.

— К чему, — сказал он спокойно, — было всё это, Спиннок Дюрав?

Но павший воин не отвечал.

— Ты не мог победить. Ты мог лишь погибнуть здесь. Скажи мне, проклятый, какого хрена ты тут делал?!

Вопрос прозвучал всхлипом; в голосе было отчаяние столь откровенное, что Спиннок открыл глаза, воззрившись на Каллора.

За силуэтом в ореоле спутанных, потных волос, за широкими плечами он увидел Великих Воронов. Два десятка или больше, летят с юга.

Ближе и ближе.

Спиннок с усилием сосредоточил взор на Каллоре. — Ты не понимаешь, — сказал он. — Пока не понимаешь. Но однажды — поймешь. Однажды.

— ОН НЕ ЗАСЛУЖИВАЕТ ТЕБЯ!

Спиннок нахмурился, заморгал. — Ох, Каллор…

Лицо Верховного Короля исказилось горем; всё, что можно было прочитать сейчас в его глазах — всё было неправильным. Не принадлежавшим Каллору — живой легенде, самое имя которого вызывает кошмары. Просторам безжизненных пепелищ за его спиной. Нет. То, что Спиннок разглядел в этих глазах, никто и никогда больше не увидит.

Это своего рода дар.

— Каллор, — сказал он? — послушай. Пойми как можешь или совсем не понимай. Я… мне жаль. Что я довел тебя до такого. И… однажды ты сможешь явить себя истинного. Молю, чтобы однажды ты смог оправдаться в глазах всего мира.

Каллор закричал, будто внезапно ударенный, и отскочил назад. Но вскоре пришел в себя, оскалил зубы: — Истинного себя? Ох, проклятый дурак! Ты видишь только то, что желаешь видеть! И это в последний миг жалкой, никчемной жизни! Молю, чтобы душа твоя вечно мучилась в сердце звезды, Тисте Анди! Молю, чтобы ты тосковал по недостижимому! Целую адскую вечность!

Спиннок задрожал при этой тираде. — Ты проклинаешь меня, Верховный Король? — прошептал он.

Казалось, лицо Каллора сейчас рассыплется на осколки. — Нет, — ответил он. — Конечно, нет. Я убью тебя чисто. За то, что ты показал мне этой ночью. Никогда не встречал столь стойкой обороны. — Он помедлил и подался вперед. Глаза пылали в глубоких провалах: — У тебя были возможности, Спиннок Дюрав. Ответить ударом на удар. ты мог меня ранить… ты мог даже…

— Я не для того оказался здесь, Каллор.

Верховный Король выпучил глаза. По лицу пронеслась тень понимания. — Нет. Ты должен был всего лишь задержать меня.

Спиннок снова сомкнул веки, опустил голову. — На время. Ты, наверное, никогда не согласишься, но это было для твоего же блага. Там полная неразбериха. В городе. Мой Лорд не хотел, чтобы ты оказался там.

Каллор зарычал: — Как милосердно со стороны твоего Лорда.

— Да, — согласился Спиннок. — Он всегда был таким.

Молчание.

Ни звука. Дюжина тяжелых ударов сердца. Еще дюжина. Наконец странное беспокойство заставило Спиннока открыть глаза.

Каллор стоял, понурив голову.

— Да, — сказал Спиннок, охваченный горем. — Он ушел.

Каллор не поднял взора. Он вообще не шевелился.

— Поэтому, — продолжил Спиннок, — я стоял здесь. Вместо него. В последний раз. — Он помедлил. — И да, это делает смерть… легче.

— Ох, да замолчи. Я думаю.

— О чем?

Каллор встретил его взор, оскалился: — Об этом ублюдке. Смелом, дерзком ублюдке!

Спиннок внимательно поглядел на Верховного Короля и хмыкнул: — Ну, он таков.

— Не хочу даже смотреть на тебя, Спиннок Дюрав. Ты истекаешь кровью. Оставлю тебя так. Говорят, так легче, спокойнее — но откуда мне знать?

Тисте Анди следил, как он уходит по дороге, к славному городу, истекающему ныне от ужасных ран.

Слишком поздно что-то делать, даже если бы он мог. Но Спиннок Дюрав подозревал, что Каллор ничего не станет делать. Отойдет в сторону. — Верховный Король, — прошептал он, — все, чего ты жаждешь — трона. Но поверь мне, тебе не понравился бы трон Рейка. Нет, гордый воин, тебе не захотелось бы его. Думаю, ты сам всё понял.

Хотя кто может понять Каллора…

Великие Вороны спускались, тяжело плюхаясь на забрызганную кровью, грязную дорогу.

И Спиннок Дюрав поглядел в небо, на темные силуэты драконов, скользнувших едва ли на высоте броска камня.

Спешащих за Каллором.

Увидел, как один дракон вдруг повернул голову, сверкнув глазами в его сторону, и накренился набок.

Миг спустя второй дракон настиг Каллора, захватив ничего не подозревающего воина когтями и подняв над землей. Захлопали крылья. Дракон уносил добычу все выше. Извивавшийся в лапах человек яростно вопил, но звуки казались очень тихими на расстоянии.

Дракон и Верховный Король скрылись за северными холмами.

Одни из Воронов подскочил прямо к ногам Спиннока.

— Карга! — закашлялся, сплевывая кровь, Анди. — Я думал… Даруджистан…

— Даруджистан, да. Мне хотелось. Почтить, засвидетельствовать. Запомнить. Оплакать. Но наш Владыка… ну, он думал о тебе. — Голова склонилась к плечу. — Когда мы увидели тебя лежащим и Каллора нависшим сверху, мы думал, что опоздали — думали, что подвели Лорда — и тебя. Мы думали… ох, ладно.

Мать Великих Воронов задыхалась.

Спиннок понимал: не усталость видит он в древней птице. «Ты не можешь источать слез, но слезы одолели тебя. Крайнее, беспредельное отчаяние».

Дракон, приземлившийся в траву к югу от тракта, перетекал в иную форму. В сторону Карги и толпы ее сородичей двинулась женщина.

Корлат.

Спиннок хотел улыбнуться ей, но сил совсем не было, так что он просто следил, как она подходит, пинком сапога отгоняя закудахтавшую Каргу. Она склонилась, проведя рукой по алой щеке Спиннока. Глаза были тусклыми. — Брат…

Карга закричала: — Скорее исцели его, покончи с этим — он же сейчас испустит последний вздох!

Женщина вынула фиал. — Эндест Силан смешал вот это. Должно хватить. — Она вытащила пробку и осторожно вставила горлышко бутылочки между губ Спиннока, наклонила, чтобы вылить содержимое. Он ощутил, как целебное снадобье течет по горлу. Тело вдруг пронизала волна тепла.

— Хватит, чтобы донести тебя домой. — Она улыбнулась.

— Мой последний бой во имя его. Я сделал все, что он просил, не так ли?

Лицо ее отвердело, в глазах были пустота и тоска: — Тебе многое придется рассказать, брат. Столь многое нужно… объяснить.

Спиннок глянул на Каргу.

Великий Ворон прыгала и переступала с ноги на ногу. — Мы любим тайны, — каркнула она, — когда у нас больше ничего нет!

Корлат снова погладила Спиннока по щекам. — Как долго? Как долго ты сдерживал его?

— Ну, — ответил он, — я зажег факелы… сгущалась темнота…

Глаза ее медленно раскрывались. Она взглянула на восток. Небо начало светлеть.

— Ох, Спиннок…

Некоторое время спустя, когда она принялась искать его меч, упавший в траву, Спиннок Дюрав промолвил: — Нет, Корлат. Оставь его.

Она поглядела с удивлением.