Буря Жнеца (ЛП) - Эриксон Стивен - Страница 235

Он стоял у главной двери, глядел на патрулирующих двор агентов с пиками. Иногда раздавались выкрики, требующие освобождения Теола Беддикта. Толпа хочет сама растерзать его. Порвать в клочья. Больших Топляков, что намечены на заре следующего дня, недостаточно, чтобы удовлетворить жажду озверелых людей.

Но Теола не выпустят, пока Карос Инвиктад остается при делах.

«Да, если его выдать, все успокоится. А мы сможем начать снова. Да. Будь я во главе, они получили бы своего Теола Беддикта. С моим благословлением.

Но не Джанат. Нет, она моя. Навсегда». Он был потрясен, обнаружив, что у нее осталось слишком мало воспоминаний о прежнем пленении; но тем большее удовольствие доставила ему возможность обучить ее заново. «Ха. Обучить учительницу. Мне нравится. Карос Инвиктад оказал любезность, отдал ее мне». Сейчас она прикована к кровати в тайной камере, и он навещает ее днем и ночью. Даже когда толпы ревели у стен и агенты гибли, отгоняя их, Танал предпочитал лежать на ней. Она быстро научилась говорить то, что нужно, просить добавки, шептать о неумирающем желании (нет, он не заставляет ее произносить слово «любовь», потому что любовь умерла. Навечно). Слова о желании скоро превратятся для нее в реальность.

Внимание. Избавление от одиночества. В последний раз она даже закричала, выкрикнула его имя, страстно выгибая спину и звеня кандалами.

Она зовет его, Танала Ятванара, с раннего детства знавшего, что создан для величия. Разве все они не талдычат об одном? Да, он нашел себе идеальный мир. Наконец-то. И что? Весь треклятый город разваливается, угрожая отнять новое богатство.

«Все по вине Кароса. Он отказывается выдать Теола Беддикта, он проводит все время, глядя в маленькую деревянную коробку с двухголовым жуком – ха – он превзошел жука в тупой, одурелой настырности. Да, в этом скрыта истина! Я уверен. Карос и двухголовое насекомое ходят по кругу, по кругу, по кругу. Пока жук не сдохнет. А тогда великий Блюститель сойдет с ума».

Он подозревал, что не сумеет дождаться такого зрелища. Толпа слишком голодна.

За стенами наступило временное затишье; но что-то огромное, тысячеглавое кишит на той стороне канала Ползуна. Скоро оно пересечет Дальние Окраины и проложит путь к Северным Ярусам. Он слышал тяжелое содрогание, чуял прилив тьмы, затопивший улицы, бьющийся в устья аллей, покрывший черной кровью проспекты и площади. Он мог унюхать в дымном воздухе примесь его алчности.

«Оно идет за нами. Но я не стану ждать. Даже ради Кароса, Главы Истых Патриотов. Самого богатого человека империи».

Он позволил себе слабую усмешку. Затем повернулся и вошел в здание. Вдоль по пыльному коридору, бездумно хрустя коркой, оставшейся там, где тащили тела мертвых и умирающих. Запах застарелого пота, упущенной мочи, кала – не лучше, чем в камерах – «о да, разве мы теперь не пленники? Мы заперты и ожидаем смертного приговора – петля тянет шеи с силой десяти тысяч доков, и вокруг лишь темные воды».

Еще одна забавная мысль, еще один образ, который стоит записать в личном дневнике.

Вверх по лестнице. Сапоги стучали по отесанному песчанику. В коридор, ведущий в святое святых, в личный кабинет Кароса Инвиктада. Его собственную камеру. Никаких охранников – Карос уже не доверяет никому. «Кроме меня. Это будет самой главной его ошибкой».

Он дошел до двери толкнул створку без стука. Вошел и замер.

В комнате смердело. Источник запаха растянулся в кресле напротив бюро Блюстителя.

Теол Беддикт. Весь в грязи, в порезах, царапинах и синяках – похоже, запрет Кароса на грубое обращение уже не соблюдается.

– У меня гость, – бросил Блюститель. – Тебя не звали, Танал Ятванар. Более того: я не слышал стука! Новое доказательство растущего непослушания.

– Толпа нападет снова, – сказал Танал, метнув взгляд на Теола. – Еще ночью. Я думал, что должен уведомить вас о слабости обороны. Боюсь, в этот раз они прорвутся.

– Слава убивает, – пробормотал сквозь разбитые губы Теол Беддикт. – Я не решился бы рекомендовать стремление к славе.

Карос Инвиктад еще немного посверкал глазами на Танала. – В тайной комнате – да, я уверен, что тебе она известна, так что уточнения не нужны – в той комнате, Танал, ты найдешь сундук, набитый деньгами. Собери раненых, пусть наполняют монетами мешки. Мешки отнести к агентам на стенах. Это и будет нашим оружием.

– Может стать хуже, – заметил Теол, обогнав мысль Танала. – Вдруг они решат, что внутри денег гораздо больше?

– Они будут слишком заняты дракой, чтобы думать, – рассеянно ответил Карос. – Теперь, Танал, если других дел нет, иди к милой жертве. Не сомневаюсь, она страстно жаждет твоего пакостного внимания.

Танал облизал пересохшие губы. Уже время? Готов ли он?

И увидел в глазах Блюстителя полнейшее понимание. Оно проморозило Танала до костей.

«Читает мысли. Он знает все мои мысли».

Танал торопливо отдал честь и поспешил покинуть комнату. «Как можно победить такого человека? Он всегда на шаг впереди. Возможно, следует выждать, пока все не уляжется. Начну действовать, когда он расслабится, когда ощутит себя в безопасности».

Он ходил в контору Инвиктада, чтобы убедиться: тот остался наедине с головоломкой. Он планировал спуститься в камеры и вывести на двор Теола Беддикта – связанного, под капюшоном, с кляпом во рту. Ублажить толпу, увидеть, как она разбежится. Спасти свою жизнь. Однако Блюститель доставил Теола в контору.

«Зачем? Поглумиться не спеша? Ох, каждый раз думаю, что понял этого человека, и каждый раз…»

Найдя какого-то агента, он поспешил передать приказ Кароса, а также сообщил, как попасть в секретную комнату. Затем продолжил путь, слабо удивившись себе: надо же, запомнил распоряжения Блюстителя дословно, как верный слуга!

Вниз, на другой уровень. Коридор, потом следующий, с более толстый слоем пыли. Только его собственные сапоги оставила тут следы, протоптав глубокую тропинку. К двери. Вставить ключ, повернуть. Войти внутрь…

– Знаю, как ты соскучилась, – произнес он.

Фитиль фонаря почти выгорел. Он прошел к столу, сел. – Пить хочешь? Уверен, хочешь. – Он оглянулся через плечо: она следила за ним, в глазах было видно желание. – В городе все больше беспорядков, Джанат. Но тебя я защищу. Всегда буду защищать. Ты в безопасности. Понимаешь, да? Всегда в безопасности.

Она кивнула. Он видел, как она пошире раздвигает ноги, как бы приглашая загнать кий в лунку.

И Танал Ятванар улыбнулся. Он нашел свою идеальную женщину.

Карос Инвиктад разглядывал Теола Беддикта поверх сложенных «домиком» пальцев. – Очень близко, – произнес он наконец.

Теол, удивленно смотревший на головоломную коробочку, пошевелился и поднял голову, подарив Блюстителю взгляд разноцветных глаз.

– Очень близко, – повторил Карос. – Масштаб твоего ума соотносится с моим. Думаю, ты больше всех прочих подходишь на роль равного соперника.

– Неужели? Я думаю, что нет.

– Обыкновенно я не выражаю восхищения умом другого человека. Прежде всего потому, что окружен идиотами и дураками…

– Даже идиотам нужны лидеры, превосходящие их в идиотизме, – оборвал его Теол, потом улыбнулся, потом поморщился, потому что на губе открылась ранка. Потом улыбнулся шире.

– Попытки шутить, к сожалению, – вздохнул Карос, – плохо маскируют нехватку ума. Возможно, это наше единственное различие.

Улыбка Теола увяла. Он казался огорченным. – Вы никогда не шутите, Блюститель?

– Разум способен проводить множество игр, Теол Беддикт. Некоторые полезны. Остальные – пустая трата времени. Юмор – лучший пример этой категории.

– Забавно.

– Прости?

– Извините, я думал вслух. Забавно.

– Почему?

– Увы, вы не поймете.

– Считаешь себя умнее?

– Вовсе нет. Но если вы отрицаете все проявления юмора, тогда все, что я могу назвать «забавным», находится вне пределов вашего понимания. – Теол подался вперед. – Погодите! Вот оно!