Буря Жнеца (ЛП) - Эриксон Стивен - Страница 224

Колдун хмыкнул и встал у самого края. – Еж, он, может быть, уже сделала именно так, как ты говоришь.

Еж заморгал, нахмурился: – Хм. Да, я не подумал.

– Потому что ты тупой, сапер. Знаешь, если все пойдет как надо, ты вообще не потребуешься. Помни, Ежик. Я тебя умоляю.

– Ох, тогда покончи с ними побыстрее.

– Постараюсь.

Бен Адефон Делат выпрямил спину, высоко поднял руки.

«Тощие руки». Еж захохотал.

Маг сверкнул глазами: – Ты прекратишь?!

– Извини! Не думал, что ты такой обидчивый.

Быстрый Бен выругался и вернулся к саперу.

Ударил кулаком в нос.

Ошеломленный сапер зашатался, из глаз брызнули слезы. Поднес руку к лицу, пытаясь остановить поток крови. – Ты сломал мне нос! Чтоб тебя…

– Да, сломал, – подтвердил маг, тряся рукой. – Погляди, Ежик: у тебя течет кровь.

– Какой сюрприз! А…

– Еж, у тебя течет кровь.

«У меня… о боги».

– Признаешь?

Быстрый Бен развернулся и отошел к прежнему месту на краю гребня.

Еж уставился на красную руку. – Черт!

Беседа окончательно прекратилась.

Потому что драконицы были уже не точками в небе.

Ненависть Менандоры к сестрам не мешала ей трезво оценивать их могущество. Против Сильхаса потребуется большая сила. Она знала, что втроем, сообща, они смогут уничтожить ублюдка. Полностью. Да, одна или две могут погибнуть. Но не Менандора. Она затаила план, позволяющий уцелеть.

На гребне холма стоит одинокий смертный – второй сжался в ужасе, отбежав подальше от более смелого, но столь же глупого товарища. Одинокий смертный воздел руки.

«Ох, маг, думаешь – этого достаточно?

Против НАС!»

Сила бурлила внутри; с обеих сторон шло то же чувство – внезапное напряжение, внезапное обещание.

Сестры спустились, они летели сейчас на высоте трех ростов человека над скудными травами низины. Их тени сближались. Скользили по склону.

Она раскрыла пасть.

Еж утер кровь, поморгал, чтобы прочистить глаза, проклял больную голову. Затем поднял арбалет. Просто так, на случай. Леденец для милашки, что в середине. О да…

Драконья троица широко раскрыла крылья, скользя над долиной на уровне, позволяющем оказаться вровень с гребнем древнего атолла. «Они чертовски большие», вдруг понял Еж.

Драконицы слаженно, одновременно разинули пасти.

И Быстрый Бен, стоявший словно гибкая ива перед цунами, высвободил свою магию.

Склон холма вздыбился, ударив дракониц в грудь, словно гигантский кулак.

Шеи вздернулись, головы обратились кверху – магия бесполезно излилась в небеса. Три потока схлестнулись, яростно пожирая друг дружку.

Склон холма превратился в облако пыльной, черной земли; куски почвы все еще взлетали, за ними косматыми прядями тянулись корни; холм содрогнулся, когда три твари упали на землю в сорока шагах от позиции Бена. Тонны земли почти погребли их.

Колдун двинулся вниз, в бурю, в хаотическую смесь земли и драконов.

Волны вырывались из его тела, кружились, испуская молнии, вздымались над головой. Потоки снова и снова ударяли в зверей, сотрясая весь холм. Вздымались языки черного пламени, камни шипели и поднимались в воздух, но не падали, а превращались в порошок.

Волна за волной вытекали из рук колдуна.

Еж ошалело смотрел с края холма, как избитая драконица перевернулась на спину и поползла, дергаясь и дрыгая лапами, вниз по склону, прорезая глубокую канаву. Ее тащило все дальше и дальше.

Вторая, охваченная пламенем, пыталась взлететь.

Над ней восстала новая волна, опустила драконицу назад, на землю. Послышался хруст костей.

Третья тварь выкарабкалась из завала – и внезапно ринулась на соседку. Открылись челюсти, магия копьем вонзилась в бок недавней союзницы. Плоть взорвалась, хлынули фонтаны черной крови.

Голова атакованной задергалась, издавая раздирающий уши визг – а массивные зубы уже сомкнулись на ее горле.

Еж видел, как шея сломалась. Новые фонтаны крови – из раны и разинутой пасти. Просто чертов водопад…

Быстрый Бен поднимался вверх, кажется, вовсе не интересуясь оставшимся позади побоищем.

Третья драконица – та, которую оттащило далеко в долину – поднялась в воздух над концом зияющей в траве борозды. Разбрызгивая кровь, она поднималась все выше. Затем двинулась на юг, на юго-запад.

Сцепившиеся твари терзали когтями друг дружку; напавшая не разжимала смертельного захвата, громадные зубы скрежетали, словно перепиливая шею. Позвоночник хрустнул, треснул… отделенная голова и кусок шеи длиной в руку человека вдруг упали на мокрую почву. Глухой стук… Тело задергало лапами, еще раз вонзив когти в брюхо соперницы, и осело. Из обрубка вырвался пар последнего дыхания.

Быстрый Бен, шатаясь, взошел на холм.

Еж оторвал глаза от ужасной сцены внизу и уставился на колдуна. – Ты похож на подтирку для задницы самого Худа, дружок.

– И чувствую себя так же, Ежик. – Маг начал поворачиваться – неловко, словно старик. – Шелтата – что за злобная тварь! – напала на Менандору в разгар боя!

– Когда поняла, что мимо тебя не проскочить, – кивнул сапер. – Третья, похоже, полетела к Имассам.

– Рад Элалле ее не пропустит.

– Не удивлюсь. Ведь ты превратил ее в огромную отбивную.

Шелтата Лор уползала; кишки волочились за ней.

Еж поглядел на коварную тварь.

– Да, сапер, – тусклым голосом сказал Бен. – Твоя игра.

Еж хмыкнул. – Короткая игра выйдет, Быстрый.

– Успеешь поспать.

– Смехота.

Еж поднял арбалет, помедлил, беря прицел. Опустил указательный палец на крючок. Ухмыльнулся: – Вот, пососи леденец, жирная крылатая корова.

Громкий звон. Долбашка полетела по отлогой дуге.

Приземлившись прямо в отверстом чреве Шелтаты Лор.

Взрыв заставил ошметки драконицы брызнуть во все стороны. Густой алый дождь окатил Ежа и Быстрого Бена, оставив за собой зловоние. Нечто вроде позвонка врезало Ежу промеж глаз, отчего он немедленно отключился.

Быстрый Бен упал на четвереньки. Он поглядел на недвижимого друга и начал смеяться. Более визгливо, чем обычно.

Едва войдя в пещеру рисунков, Онрек протянул руку, останавливая Ульшана Праля. – Оставайся здесь.

– Это никогда не легко, – ответил Праль. Но все же остановился.

Онрек кивнул, поглядел на картины. – Ты снова и снова замечаешь недостатки.

– Неудачи руки, да. Язык зрения совершенен. Перенос на камень – вот где коренится слабость.

– В этих картинах, Ульшан Праль, мало недостатков.

– И все же…

– Останься, умоляю, – прервал его Онрек, не спеша вытягивая меч. – Врата… придут захватчики.

– Да.

– Они ищут тебя?

– Да, Онрек Сломанный. Меня.

– Почему?

– Потому что однажды, давным-давно, один Джагут кое-что мне дал.

– Джагут?!

Ульшан Праль улыбнулся изумлению на лице Онрека. – Здесь, в этом мире, – сказал он, – мы давно окончили войну. Здесь мы выбрали мир.

– Но дар Джагута сейчас подвергает тебя опасности. Как и твои кланы.

Внезапно холмы содрогнулись от далеких взрывов.

Онрек оскалил зубы. – Пора идти.

Через мгновение Ульшан остался один в пещере, которую украшал рисунками. Света не было – Онрек унес единственный факел. Барабаны мрачной магии заставляли дрожать окружавший его камень. Он оставался недвижимым еще дюжину ударов сердца; затем неслышно двинулся вслед Онреку. К Вратам.

На самом деле выбора нет.

Рад Элалле вел Имассов все глубже в запутанные овраги между холмами, потом в узкую и кривую расселину (некогда землетрясение разбило надвое сердце песчаникового массива, сотворив высокие каменные стены). Едва Рад подтолкнул последних Имассов, торопя скрыться в ущелье, Хостилле Ратор, Тил’арас Бенок и Гр’истанас Иш’ильм остановились.