Буря Жнеца (ЛП) - Эриксон Стивен - Страница 184

Призрачное сердце Ежа все еще тяжело колотилось о призрачную грудную стенку. Он глядел вслед треклятой драконице. Если бы не безмозглые храбрые котята, дело могло обернуться худо. Долбашка в руке Ежа. Быстрый Бен с дюжиной сердитых садков, готовых открыться одновременно. Тралл Сенгар и чертовы копья… да, с неба полетели бы драконьи отбивные.

«Если бы она не достала нас первой».

Да ладно. Миг опасности миновал, и спасибо за это. – Может, он тебе не родня, Онрек, но он одет как Имасс, и в голову его костяной палицы вставлены каменные зубья. – Еж глянул на Быстрого Бена – снова почувствовав прилив восторга при виде давно знакомого лица, лица друга – и сказал: – Хорошо бы Скрип был здесь. Смотрю на этого парня – и волосы дыбом становятся.

– Если ты уже ощутил опасность, – ответил колдун, – зачем звать сюда Скрипача?

– Для уверенности. Ублюдок беседует с женщиной, она оборачивается драконом и пытается нас запугать. Всякий, у кого скользкие друзья, меня нервирует.

– Онрек, – сказал Тралл, когда незнакомец приблизился к ним (он шел медленно, как будто вовсе не интересовался нежданными гостями), – думаю, мы пришли в то место, куда Котиллион хотел послать нас.

Еж услышал и скривился: – Кстати о скользких. Тут замешан лакей Темного Трона. Я нервничаю еще сильнее!

– Это не объясняет, Еж, каким образом в дело замешан ты сам, – сказал Эдур с легкой улыбкой. Чертова улыбка! Столь обезоруживающе искренняя, что сапер чуть не выложил все скопившиеся в голове секреты – просто чтобы увидеть, как улыбка становится еще дружелюбнее. «Тралл Сенгар излучает дружелюбие и желание побрататься, словно цветок – сладкий аромат. Но цветок бывает и ядовитым. Или это моя обычная паранойя? Заметьте – выработанная долгим опытом. Но в Тралле Сенгаре я так и не могу различить ничего ядовитого. Просто не верю милым улыбкам. Голова по-другому устроена, и к Худу все разумные объяснения».

Он подошел слишком близко к котенку эмлавы – пришлось подскочить, чтобы увернуться от когтей. Еж сверкнул глазами на шипящего зверя: – Знаешь, я присмотрел себе твою шубку. Она моя, понял? Так что побереги ее до срока.

Глаза зверя вспыхнули, эмлава широко раскрыла пасть, издав очередное шипение.

«Проклятие, зубы длинными стали!»

Онрек двинулся вперед, но вскоре остановился. Они встали в пяти шагах за его спиной.

Высокий косматый воин подходил все ближе. Он встал также в пяти шагах от Онрека, улыбнулся и произнес что-то на гортанном наречии.

Онрек склонил голову набок. – Говорит по – имасски.

– Не по-малазански? – с насмешливой серьезностью спросил Еж. – Что не так с треклятым дурнем?

Улыбка незнакомца стала еще шире. Блестящие янтари глаз уставились на Ежа. Он сказал по-малазански: – Для треклятого дурня всякое имасское наречие звучит поэзией. Как и языки Тисте, – добавил он, переведя взор на Тралла. И развел руки в стороны, открыв ладони: – Я Рад Элалле, взращенный среди Имассов племени Бентракт как их собственный cын.

Онрек ответил: – А они до сих пор не показались. Не такого гостеприимства ожидал я от сородичей.

– Да, за вами следили. Многие кланы. Ульшан Праль разослал приказ, чтобы никто не вставал на вашем пути. – Рад Элалле опустил взгляд на котят, сидящих на привязи по сторонам Тралла. – Они убегали, едва почуяв вас. Теперь понятно, почему. – Он опустил руки, шагнул назад. – Я подарил вам свое имя.

– Я Онрек. Из Т’лан Имассов Логроса. Держащий эмлав – Тралл Сенгар, Тисте Эдур из племени Хирот. Темнокожий человек – Бен Адэфон Делат, рожденный в стране под названием Семиградье; а его приятель – Еж, бывший солдат Малазанской Империи.

Рад снова поглядел в глаза Ежу. – Скажи, солдат, ты кровоточишь?

– Что?

– Ты умер, не так ли? Дух, пожелавший жить в подобии потерянного тела. Но теперь ты здесь. Ты кровоточишь?

Еж озадаченно взглянул на Быстрого Бена: – Чего ему нужно? Я должен кровоточить как женщина? Я слишком уродлив для женщины, Быстрый.

– Простите меня. Онрек объявил себя Т’лан Имассом – но вот он стоит, облаченный плотью, на нем шрамы от недавних ран, полученных в нашем мире. Тут были и другие гости. Т’лан Имассы – одинокие странники, попадающие сюда – обретают плоть.

– Другие гости? – спросил Еж. – Вы чуть не получили еще одну гостью, и она стала бы прокравшейся в дом змеей, Рад Элалле. На твоем месте я ни за что не верил бы любым Т’лан Имассам.

– Ульшан Праль – мудрый вождь, – снова улыбнулся Рад.

– Я все еще дух, – заявил Еж.

– Неужели?

Сапер нахмурился: – Ну, я еще не желаю резать себя, чтобы убедиться в этом или обратном.

– Потому, что ты намерен когда-нибудь покинуть это место. Я понимаю.

– Звучит так, как будто ты можешь уйти отсюда в любое время, – бросил Еж. – Ты живешь с Бентракт Имассами, Рад – но ты им не кровный родич. Кто же ты?

– Друг, – снова заулыбался Рад.

«Да? А знаешь, как я отношусь к дружелюбным людям?»

– Вы назвали мне свои имена. Приветствую вас среди Бентракт Имассов. Идемте. Ульшан Праль с нетерпением ждет встречи.

Он повернулся.

Они последовали за ним. Еж знаком подозвал Бена поближе. Они немного отстали от приятелей. Сапер чуть слышно сказал: – Этот волосатый дуб стоял на развалинах города, словно Худом целованный принц.

– Город мекросов, – пробормотал маг.

– Да, я и сам сообразил. Тогда где океан? Клянусь, на всем пути ни одной волны не заметил.

Быстрый Бен фыркнул: – Боги новые и Старшие. Это наверняка они распинали обломки по округе. Может, еще пара Джагутов. Тут настоящая мешанина магических влияний. Не только Имассы. Скорее Джагуты. И… еще что-то.

– Слова Быстрого Делата всегда прозрачны как моча.

– Ты действительно не знал, что нас послал сюда Котиллион?

– Не знал. Не жди, Быстрый, что я стану плясать перед богами, словно муха в паутине.

– А я, Еж?

Сапер скривился: – Да. Но бывают разные танцы.

– Кстати, Рад тебя подколол…

– Чем это? У него же палица.

– Вопросом насчет крови.

– Худ небесный! Бен…

– Ох, не надо, Еж. Давно ты переместил Худа на небо? Из какой глубокой дыры ты выполз? И – что еще важнее – зачем?

– Что, уже надоел? Знаешь, ты мне нравился меньше всех. Даже Ходунка…

– И кто сейчас пляшет?

– Я хочу намекнуть: лучше нам самим не знать, зачем мы сюда пришли.

– Расслабься. Я уже тебя вычислил. Клянусь, узнал кое-что такое, что тебя самого удивило бы. Твое присутствие меня не беспокоит. Как и Котиллиона.

– Ублюдок! Как… вы с Котиллионом что, обмениваетесь голубиными письмами?

– Я не говорю, что Котиллион знает о тебе. Я говорю – если бы он знал, то не встревожился бы. Как и Темный…

– О боги!

– Тише!

– Вокруг тебя тишина невозможна. Никогда и нигде! Худ! Я привидение – и до сих пор нервничаю!

– Ну, тебе никогда не удавалось успокоиться. Другие могли бы подумать, что смерть все изменила. Но не я…

– Смешно. Ха. Ха.

Они уже обогнули руины города и увидели курганы. Быстрый Бен хмыкнул: – Похоже, мекросы не пережили пинка.

– Мертвый или живой, неважно. Ты тоже нервничал бы, неся на спине мешок долбашек…

– Черт дери! Это долбашка была у тебя в руках! Если бы драконица…

– Точно. Быстрый, держи котят от меня подальше – а то вдруг я споткнусь и руку сломаю. И прекрати болтать насчет Котиллиона и Темного Трона.

– Мешок с долбашками. Теперь я занервничал. Ты мертвый, а я еще нет!

– Вот-вот.

– Да, лучше бы Скрип был здесь. Вместо тебя.

– Что-то ты бросаешься словами. Мне уже обидно. Забудем. Я хотел рассказать, что на пути сюда познакомился с Т’лан Имассой.

– И куда она подевалась? Дай догадаюсь. Долбашка?

– Ты чертовски догадлив, Быстрый. Она тянула за собой цепи, и большущие.

– Увечный Бог?

– Да. Все хотят войти в здешнюю игру.

– Это было бы ошибкой, – заверил колдун. Они двигались к скалам, над которыми поднимался дымок костра. – Увечному Богу пришлось бы признать себя неумехой.