Буря Жнеца (ЛП) - Эриксон Стивен - Страница 115

Прошлым вечером он вернулся из леса, держа обеими руками кусок коры. На ней лежали кусочки хрупкой охры. Позднее, у костра, пока Быстрый Бен готовил остатки мяса оленя, пойманного Онреком два дня назад, Имасс растер краску в порошок, из которого с помощью жира и слюны изготовил желтую пасту. Занимаясь работой, он мурлыкал песню, жужжащую, вибрирующую, скорее исходящую из носа, нежели из гортани. Ее строение было необычным, как и голос Имасса – он вроде бы умел выводить одновременно два тона, высокий и глубокий. Пение окончилось, когда был завершен труд. Наступила долгая пауза; Онрек начал накладывать краску на лицо, шею, руки – и снова запел; на этот раз мотив был быстрым, словно биение сердца загнанного зверя.

Когда последний мазок охры лег на темный подбородок, песня смолкла.

– Боги верха и низа! – прошептал Быстрый Бен, приложив руку к груди. – Мое сердце готово проломить клетку ребер, Онрек!

Имасс, усевшись скрестив ноги, безмятежно смотрел на колдуна темными глазами. – Тебя часто преследовали. В прошлой жизни.

Быстрый Бен сморщился и кивнул: – Да, такая жизнь продолжалась годы и годы.

– У этой песни два названия. Агкор Раэлла и Аллиш Раэлла. Песнь волка, песнь карибу.

– Ах, наконец изобличена моя привычка жевать жвачку!

Онрек улыбнулся: – Однажды тебе придется стать волком.

– Может, я уже он, – помедлив, ответил Быстрый Бен. – Я видел волков – их тут полно. Такие длинноногие, с маленькими головами…

– Ай.

– Да, ай. И они чертовски стеснительные. Готов побиться об заклад – они нападают, только когда шансы однозначно в их пользу. Это худший вид игроков. Но чтобы выжить – это лучший вид поведения.

– Робкие, – кивнул Онрек. – Но любопытные. Та стая следует за нами уже три дня.

– Им хватает остатков твоей добычи. А ты берешь на себя весь риск охоты. Отличный договор.

– Пока что, – сказал Онрек, – риска было маловато.

Быстрый Бен метнул взгляд на Тралла и покачал головой: – Тот горный баран или как он там называется, не только бросился на тебя, Онрек, но и сбросил со скалы. Мы думали, ты все кости переломал – а им только два дня от роду.

– Чем больше добыча, тем больше плата, – снова улыбнулся Онрек. – Разве это не правило любой игры?

– Совершенно верно, – согласился маг, пробуя мясо с шампура. – Я о том, что иногда волк становится карибу. Когда шансы плохие, волк бежит. Это вопрос расчета, выбора подходящего момента, чтобы обернуться и встать в оборону. Что до здешних волков – ну, думаю, они никогда не видели подобных нам…

– Нет, Быстрый Бен, совсем наоборот.

Тралл поглядел на друга. – Мы не одни?

– Ай знают, как следить за нами. Они любопытны, но они также умны, они помнят. Они уже следили за Имассами. – Он поднял голову и с шумом втянул воздух: – Сегодня эти ай подошли ближе. Их притянула моя песня. Они уже слышали такую. Видите ли, ай знают, что завтра я пойду на опасную добычу. Когда придет время убивать… что же, мы поглядим.

– И насколько опасную? – Тралл почувствовал тревогу.

– Эмлава, кот – охотник. Мы вошли на его территорию, потому что я заметил царапины на камнях и деревьях. По запаху мочи понял – это самец. Сегодня ай более нервозны, чем обычно, потому что кот убивает их при малейшей возможности. Он любит устраивать засады. Но я вернул им уверенность своей песней. К тому же я нашел Тог’тол – желтую охру.

– Итак, – сказал Быстрый Бен, не отводя глаз от мяса, роняющего капли жира в огонь, – волки знают, что мы здесь. А кот?

– Тоже.

– Онрек, это же ужас. Похоже, мне весь чертов день придется удерживать подходящие садки. Ты знаешь, как это выматывает.

– Не нужно тревожиться, когда солнце над головой. Кот охотится ночью.

– Дыханье Худа! Надеюсь, волки выследят его раньше!

– Не смогут, – с раздражающим спокойствием отвечал Имасс. – Эмлава помечает территорию, заполняя воздух своим запахом. Запах тела гораздо слабее, что позволяет зверю перемещаться по всей своей территории.

– Почему тупые звери так чертовски умны!?

– Почему мы, разумные люди, так часто оказываемся тупыми зверями, Быстрый Бен? – спросил Тралл.

– Прекрати смущать меня, Эдур. Я и так впал в животный ужас.

Ночь прошла без всяких происшествий; на следующий день они еще глубже зашли в угодья эмлавы. Ближе к полудню Онрек встал над ручьем, склонился, начиная ритуал омовения рук. По крайней мере Тралл думал, что это ритуал – хотя он мог быть просто еще одним выражением безумного восхищения, овладевшего Онреком. Тралл не удивлялся, полагая, что сам несколько месяцев приходил бы в себя после подобного возрождения. «Разумеется, он мыслит не так, как мы. Я гораздо ближе по стилю мышления к человеку, к Быстрому Бену, нежели к любому Имассу, живому или мертвому. Но почему так?»

Онрек распрямился и поглядел на них. В одной руке он сжимал копье, в другой – меч. – Мы близко от логова эмлавы. Он спит, но все же чует нас. Этой ночью он решится убить хотя бы одного. Сейчас я брошу вызов его правам на территорию. Если я проиграю, он может пропустить вас, потому что станет жрать мое тело.

Быстрый Бен качал головой: – Ты не должен делать это в одиночку. Согласен, я не вполне полагаюсь на свое колдовство в этом месте… но, черт подери, это же просто тупой кот! Ослепляющая вспышка, громкий звук…

– И я готов встать рядом с тобой, – добавил Тралл. – Начнем с копий, так? В прошлом я взял немало волков. Мы будем атаковать по очереди. Когда зверь будет изранен и покалечен, мы подойдем прикончить его клинками.

Онрек молча посмотрел на него и улыбнулся. – Вижу, мне тебя не переубедить. Но не вмешивайся в бой. Я не думаю, что проиграю, и вскоре вы поймете, почему.

Тралл и маг пошли вслед за Имассом вверх по склону осыпи, заполнившей ближайший овраг. Вскарабкались по выступам складчатого, покрытого лишайниками камня. За черной полкой показалась прямая стена серого сланца, изъязвленная пещерами в том месте, где потоки с ледника унесли рыхлые породы. Тот ручей, в котором Онрек омывал руки, тек из глубины утеса, образуя прудик в центре уступа, а затем стекал вниз по склону. Справа от ближней пещеры была другая, треугольная; одна ее стенка была целиком образована осыпавшимся от чрезмерного давления сланцем. Порог пещеры был завален раздробленными костями.

Едва они обогнули пруд, Онрек резко поднял руку.

Громадная тень закрыла выход из пещеры.

Еще три удара сердца – и эмлава показался наружу.

– Дыханье Худа… – прошептал Бен.

Тралл ожидал увидеть хищника, мало чем отличающегося от горного льва – возможно, одного из тех черных львов, которые, по слухам, обитают в дальних лесах его родины. Но представшая им тварь, сонливо моргавшая светочами глаз, по размерам не уступала равнинному медведю. Длинные верхние клыки далеко выходили за нижнюю губу; они блестели янтарем и длиной равнялись охотничьим ножам. На широкой и плоской голове торчали маленькие, ушедшие назад уши. Плечи за короткой шеей выпирали состоящим из мощных мускулов горбом. Мех был полосатым – черным и серым, только на горле виднелся проблеск белого.

– Вряд ли он создан для быстрого бега.

Тралл глянул на Быстрого Бена. Тот выхватил короткий кинжал. – Нужно достать тебе копье, – заметил Тисте Эдур.

– Я возьму одно из твоих, если ты не против.

Тралл стряхнул связку с плеча: – Выбирай.

Эмлава изучал их. Затем кот зевнул; Онрек тут же скользнул к нему на полусогнутых ногах.

Едва он пошевелился, поблизости зашумели камни. Тралл посмотрел туда: – Ну, кажется, Онрек все же получил союзников.

Волки – которых Имассы называют ай – подошли ближе к тому месту, где стоял Онрек. Они опустили головы, не сводя глаз с кота – великана.

Внезапной появление семерых волков явно встревожило эмлаву: он присел, коснувшись животом земли, и подобрал под себя ноги. Пасть раскрылась, воздух заполнило шипение.

– Мы могли бы уйти с их пути, – заметил Бен, с облегченным видом отступая на шаг.