Охотники за Костями (ЛП) - Эриксон Стивен - Страница 185

Корабль Таворы сейчас рядом с флагманом Нока; адмирал только что перебрался на борт Адъюнкта, чтобы встретить Напасть.

Кенеб восхищенно следил за надвигающимися судами. Каждое представляло собой два больших дромона, соединенных арками, чтобы создать циклопических размеров катамаран. Ветер утих, и корабли Напасти выставили по два ряда весел (с внутренней стороны каждого корпуса они были укорочены).

Кулак насчитал тридцать одно гигантское судно. Они шли широким клином, оставляя между собой значительную дистанцию. Носовые балки были украшены волчьими головами, за ними виднелись баллисты; по бортам висели ряды прямоугольных бронзовых щитов, отражавших тусклое солнце.

Когда передовой корабль приблизился, гребцы подняли и втянули весла.

Один из офицеров Нока произнес: — Посмотрите на пространство между корпусами. Под водой тоже есть поперечные балки, и на них укреплены тараны.

— Было бы поистине неумно, — отозвался Нок, — напрашиваться на бой с этой Напастью.

— Но кто-то уже напросился, — указала Адъюнкт. — На обшивке передового судна повреждения от магического огня. Адмирал, ваши соображения о возможной численности команды на бортах?

— Полагаю, до двух сотен морской пехоты — или как она у них зовется — на каждом дромоне. Четыреста матросов, включая тех, что на веслах. Или там сидят рабы?

Они заметили, что между корпусов флагманского катамарана спускают боевой челн, солдаты в доспехах прыгают в него и берутся за весла. Затем к ним присоединились еще трое. Двое из них носили железные шлемы с длинными нащечными пластинами и кольчужными воротниками. Серые плащи, кожаные рукавицы. Третий — высокий, худой, лысый мужчина — носил длинную, тяжелую рясу из темно-серой шерсти. Кожа у них была светлая; остальные намеки на их происхождение скрыты доспехами.

— Слишком много кольчуг для одного челна, — буркнул какой-то офицер. — Перевернется — и дно моря украсят двадцать кучек ржавчины.

Челн прошел над подводным тараном и полетел словно на крыльях — так быстро и слаженно вздымались весла. Через несколько мгновений тихий приказ заставил весла исчезнуть — кроме одного, у матроса на корме. Он развернул его, заставляя челн причалить к борту малазанского флагмана.

По команде Нока моряки бросились на помощь прибывшим.

Первым на борт ступил широкоплечий здоровяк в черном плаще. Под толстой шерстью тускло блестела смазанная, также черная кольчуга. На эфесе длинного меча виднелось украшение в виде волчьей головы. Представитель Напасти помедлил, осматриваясь, и пошел к Адъюнкту. В это время показались другие. Среди них был человек в рясе; он крикнул что-то тому, кого Кенеб счел начальником. Тот замер и повернул голову. Голос из — под глухого шлема заставил Кенеба вздрогнуть: он был явно женским.

"Чертова великанша — даже наша тяжелая пехота дрогнет при встрече с такой…"

Она тоже сказала что-то. Лысый мужчина ответил одним словом; женщина в доспехах поклонилась и отошла в сторону.

Мужчина в рясе ступил вперед, глядя в глаза Адъюнкту. — Мезлане, привет вам, — произнес он.

"Он знает малазанский. Да, это поможет договориться".

— Привет и вам, Напасть, — ответила Тавора. — Я Адъюнкт Тавора Паран, а это Адмирал Нок…

— О да, ваши имена известны нам, сиры. — Говоривший низко поклонился Ноку, который явно удивился, но ответил тем же.

— Вы хорошо знаете наш язык, — отметила Тавора.

— Извините, Адъюнкт. Я Дестриант Ран'Турвиан. — Он показал на стоявшую рядом великаншу. — Это Смертный Меч Кругхева. — Затем он шагнул вбок и поклонился солдату, стоявшему в двух шагах сзади: — А это Надежный Щит Танакалиан. — Дестриант перешел на родной язык; по его слову Смертный Меч и Надежный Щит сняли шлемы.

"Да уж, это крутые, тертые солдаты". Волосы у Кругхевы были стального оттенка, глаза синие; угловатое обветренное лицо покрыто шрамами, однако черты довольно приятные. Надежный Щит, напротив, был молод. Ростом он уступал Смертному Мечу, но шириной плеч превосходил. Волосы были светлыми, соломенного оттенка, а глаза темно — серыми.

— Ваши корабли прошли через бой, — заметил адмирал Нок.

— Да, сир. Мы потеряли четыре судна.

— А Тисте Эдур, — спросила Адъюнкт? — Они сколько потеряли?

Дестриант вдруг поклонился Смертному Мечу. Женщина ответила на сносном малазанском: — Не уверена. Может, двадцать, ведь мы отбили их колдовство. Ладьи у них верткие, но недостаточно крепкие. Тем не менее бились они стойко и пощады не просили.

— Вы преследуете оставшихся?

— Нет, сир, — ответила Кругхева и замолкла.

Дестриант снова взял речь: — Благородные сиры, мы ожидали вас. Мезлан.

Он повернулся и занял место рядом с Надежным Щитом.

Кругхева подошла к Адъюнкту. — Простите меня, адмирал Нок, — сказала она, не сводя взгляда с Таворы, и обнажила меч.

Все малазанские офицеры — и Кенеб, разумеется — начали нашаривать рукояти клинков.

Однако Адъюнкт даже не вздрогнула. Оружия при ней не было вовсе.

Во всю длину выскользнувшей из ножен стальной полосы была нанесена гравировка: два волка в стремительном беге. Каждый завиток шерсти отчетливо виден, клыки зверей отполированы особо тщательно и сверкают, глаза — черненые пятна. Клинок был превосходно выкован и блестел, тщательно смазанный; по краю шел ряд зазубрин.

Смертный Меч прижала меч к груди, держа его горизонтально; в словах ее звучала торжественная скованность. — Я Кругхева, Смертный Меч Серых Шлемов из Напасти, клятвенник Зимних Волков. Смиренно приемля то, что грядет, я передаю свою армию под твое начало, Адъюнкт Тавора. Наш вклад: тридцать и один "Престол Войны", тринадцать тысяч и семьдесят девять братьев и сестер Ордена. Адъюнкт Тавора, нас ждет край мира. Во имя Тогга и Фандерай мы будем сражаться, пока не умрем.

Все молчали.

Смертный Меч преклонила колено и положила меч к ногам Таворы.

На носовой надстройке стояли Калам и Быстрый Бен, наблюдали церемонию на главной палубе. Колдун все время бормотал под нос; это раздражало Калама настолько, что он оторвал взор от сцены внизу (Адъюнкт как раз, столь же торжественно, как и Смертный Меч, поднимала меч и возвращала его Кругхеве).

— Потише, ты! — зашипел ассасин. — Да что такое?

Маг бросил на него полубезумный взгляд: — Я узнаю этих… эту Напасть. Титулы, чертова обрядность и высокий стиль. Я узнаю этих людей!

— И?

— И… ничего. Но скажу тебе, Калам… Если теперь на нас нападут — горе нападающим.

— Ассасин хмыкнул: — Серые Шлемы…

— Шлемы, Мечи… ради всех богов! Мне нужно потолковать с Таворой.

— Наконец-то!

— Мне действительно нужно.

— Иди и представься, Верховный Маг.

— Ты с ума спя…

Калам глянул на толпу внизу, отыскивая причины внезапной немоты Быстрого Бена: Дестриант Ран'Турвиан смотрел прямо в глаза магу. Носитель рясы улыбнулся и приветственно поклонился.

Все повернули головы.

— Вот дерьмо, — простонал Быстрый Бен.

Калам состроил рожу. — Великий маг Бен Адэфон Делат, — шепнул он, — Повелитель Высокого Стиля.

Глава 21

Служанка серебряными щипчиками возложила на курильницу еще одну круглую пачку ржавого листа. Фелисин Младшая потянулась к трубке, взмахом руки прогоняя служанку и с удовольствием наблюдая, как старуха согнулась столь низко, что чуть не раскроила лоб о камни, встала на четвереньки и выползла наружу задом наперед. Еще одно Кулатово правило обхождения с Ша'ик Возрожденной. Ей уже надоело спорить — если дураки желают поклоняться ей, пусть поклоняются. В конце концов, она в первый раз в жизни оказалась в ситуации, когда каждое ее желание ревностно ублажают; а эти желания — она сама удивляется — день ото дня растут в числе.