Полуночный Прилив (ЛП) - Эриксон Стивен - Страница 174

— Думайте что хотите, — сказал призрак, — но вы неправы. Не забывайте, Фир Сенгар, что это раб. Вещь, которую используют — и его использовали. Я и вайвел, что кружит над нами во тьме. Ни падение Рулада, ни Майен — ни в чем Удинаас не виноват.

«Как скажешь».

— Поспорите позже, — сказала Серен. — Чашка, кто этот в плаще?

Та начала было отвечать, но скрытый капюшоном сказал: — Я Селекис из башни Азата.

— Из башни Азата? Забавно. Ну, вы высоки как Эдур, Селекис. Можно поглядеть на ваше лицо?

— Думаю, что нет, Серен Педак. Пока что. — Казалось, его взор остановился на Фире. — Может быть, позже, когда мы покинем город и сможем обсудить наши цели. Вполне может оказаться, что мы будем какое-то время странствовать вместе.

— Думаю, нет, — ответил Фир. — Я иду искать Отца Тень.

— Неужели? Разве Скабандари Кровавый Глаз еще жив?

Удивленный Фир замолчал. «Он, должно быть, из Эдур. Наверное, из другого племени. Тоже беглец. Значит, ничем не отличается от меня».

— Все внутрь. Нам придется собрать пожитки, хотя уверена, что Гильдия Крысоловов нас снабдит всем… за хорошую плату.

Дух тихо хохотнул: — Конечно. Это же путь Летера…

Шерк Элалле ступила на крышу Теолова дома. Солнце село; по ярусам гуляли люди, хотя немного медленнее, чем обычно. Вероятно, они дрожали и оглядывались — ведь улицы патрулировали отряды Тисте Эдур. Другие группы захватчиков сновали по городу, словно искали кого-то.

Теол Беддикт и его слуга стали на краю и смотрели на канал. Когда Шерк приблизилась, Теол оглянулся и послал ей радостную улыбку. Он выглядел… каким-то другим.

— Теол Беддикт, — сказала она, — у тебя один глаз голубой.

— Да ну? Похоже, какая-то зловредная инфекция. Временами я плохо им вижу.

— Все исправится со временем, — вмешался Багг.

— Итак, ты снова замышляешь устроить конец цивилизации, Теол Беддикт?

— Точно. И это будет изысканный конец.

Она хмыкнула: — Так пришлю Шенд, Риссарх и Хеджан…

— Не смей. Отправь их на острова. Мне лучше работается одному.

— Одному?

— Ну, конечно, с Баггом. Ведь каждому нужен слуга.

— Полагаю. Ну, я пришла сказать прощай.

— Займетесь пиратством?

— Почему нет? Намереваюсь сделать отличную карьеру.

Теол подмигнул Баггу: — «Вор утонувший…

— … снова к солнцу выплыл», — закончил тот.

Мужчины улыбнулись друг другу.

Шерк Элалле отвернулась. — Ну, у меня еще одно дельце…

Когда она ушла, Теол и Багг снова уставились на просыпающийся город Летерас. Трон узурпирован, город захвачен, но чужаки выглядят… потерянными на его улицах.

На плечо Теола заползло двухголовое насекомое. И замерло. Вскоре Теол потер глаза и вздохнул: — Знаешь, Багг, я рад, что ты не сделал этого.

— Чего?

— Не заставил меня забыть.

— Я подумал, что вы справитесь.

— Ты прав. Справлюсь. По крайней мере, покручинюсь.

— На свой манер.

— Точно, на свой манер. Присущий только мне.

— Знаю, хозяин.

Через некоторое время Багг пошел к лестнице. — Скоро буду.

— Ладно. А потом уберись внизу.

Слуга помедлил у выхода, подумал. — Полагаю, найду время убраться прямо сейчас.

— Отлично. Я иду в постель.

— Отличная идея, хозяин.

— Ну, как и все мои идеи. Не так ли?

ЭПИЛОГ

Дыра была широкой и глубокой. Два принца — Кенрилл» аха уже довольно долго стояли на краю, пялясь в нее.

Наконец один сказал: — Как далеко они ведет, брат?

— Подозреваю, брат, — отвечал второй, — если опустошить в нее мочевые пузыри, струи превратятся в пыль, не достигая дна.

— Подозреваю, ты прав. И Форкрул Ассейл полетел в нее?

— Точно. Головой вперед.

— Не нужно было его туда бросать, брат.

— Брат, ты не прав. Я просто бросил его не туда, куда нужно.

— Или так, или мир вдруг повернулся.

— Не похоже. В этом месте такие штуки не происходят.

— Снова ты прав. Оно кажется изрядно скучным.

— Чрезвычайно.

— Ну, будем?

— Почему бы нет?

Демоны начали развязывать ремешки изукрашенных перевязей. Спустили штаны. Расставили ноги на одинаковую ширину.

Так стояли они, пока вниз не хлынули две отменно синхронизированные струи.

Внезапно поднялась буря, с устрашающей яростью обрушилась на море. Вифал стоял у берега — нахты скорчились у его колен — и чувствовал слабые порывы ветра, стремившегося преодолеть окруживший остров магический барьер. Ветерок гладил его лицо, словно дыхание женщины.

Надо уточнить — милой женщины. Не такой, что стоит сейчас рядом. Не этой высоченной, железноглазой, грязноротой, лишенной юмора твари, что вечно следит за ним, очевидно, не нуждается во сне и — вполне очевидно — не даст уснуть ему. Проклятая ночь за проклятой ночью, все проходят зря. Вечные вопросы и вопросы. «Что ты будешь делать? Кроме молитвы?»

Ну, а что ему еще остается?

Рулад Сенгар приходит и уходит, с каждым разом он все безумнее. Вопли, стоны, визг и дикий хохот. Сколько раз может умереть человек?

«Думаю, нам предстоит увидеть».

— Эта буря, — произнесла Сендалат, — она хочет пробиться к нам?

Он кивнул. Он мог чувствовать гнев бури — и ее бессилие.

— Она чего — то ждет, — продолжали женщина. — Ждет, пока кто-то не сделает… что-то.

Он подавил желание ударить ее — она бы его убила. Ждать. Ждать и ждать.

— Постой, — прошептал он. — Я подумал о чем-то…

— Чудо! — заорала она, вскидывая руки к небу. — О, я знаю! ДАВАЙ ПОМОЛИМСЯ!

Теперь он это увидел, над самым краем беснующихся за рифом волн. Увидел и указал пальцем. — Вон! Лодка, черносердечная ведьма! Лодка!

— И что? Что? Почему бы тебе не сделать ХОТЬ ЧТО-ТО!

Он вскочил, поглядел на нахтов и бросился бежать.

Гнев придавал его движениям все больше силы. О, какой гнев. Доставляющие страдания заслуживают кары, не так ли? О да, поистине заслуживают. Нахты показывали ему. Снова и снова. Эти кривомордые обезьяны. Снова и снова.

Построй гнездо.

Сверни его ногой.

Построй гнездо.

Сверни… его… ногой!

Он увидел палатку, нелепую, уродливую хижину, вставшую над мертвой равниной. Почуял внезапное пробуждение Увечного Бога, вторжение в его разум. Но хо хо, засмеялся кузнец про себя, это не сработает. Бесконечное повторение заполнило его мозг.

Построй гнездо! Сверни его!

Добежал до палатки, не туда, где виднелась дверь, а с другой стороны. Всем своим весом кузнец ударил по хлипкой постройке.

Она провалилась внутрь, Вифал упал следом, придавив задергавшееся существо. Оно шипело и плевалось от гнева и обиды.

Вифал схватил руками гнилую парусину, встал, потащив палатку за собой. Затрещали шесты, захлопали веревки. Он тащил всё это, обнажая мерзкого божка.

Тот завизжал. Жаровня упала, рассыпав угли, искры залетели в протухшие одежды бога, ткань начала тлеть…

— Ты умрешь за это, смертный!

Вифал отступал, громко смеясь.

Сзади внезапно прилетел вихрь.

Почти повалил его на землю.

Он повернулся к берегу: штормовые тучи нависли, потянулись ближе, вздыбились башнями, затеняя весь островок.

Низко склоняясь под напором шквала, Вифал поспешил обратно.

Повсюду яростные, пенящиеся волны — но перед ними полоса спокойствия. Напротив Сендалат и пляшущих нахтов.

Лодка мирно подошла к берегу, благополучно миновав рифы; полуспущенный парус слегка заполоскал, когда суденышко встало в пяти шагах от прибоя.

Когда Вифал подбежал к морю, из лодки вылез непримечательный человек и побрел к суше.