Полуночный Прилив (ЛП) - Эриксон Стивен - Страница 171

Сейчас ее лицо выражало лишь покой. Спит, как и дитя внутри нее.

Фир нагнулся, встал на колени. Положил ладонь на костяную рукоять ножа, вытянул его из груди. Посмотрел на нож. Рабий инструмент. Около основания были вырезаны значки, и он узнал их.

Нож принадлежал Удинаасу.

Был ли это дар? Приношение мира? Или просто акт жестокой мести против поработившего его семейства? Тех, кто похитил его свободу? «Он покинул Рулада. Как и я. Потому у меня нет права на ненависть. Но… за это?»

Он поднялся, засовывая нож за пояс.

Майен мертва. Мертво дитя, которое он мог бы любить. Некая сила вмешалась и унесла все, что он любил.

И он не понимал, что делать.

Бесконечные рыдания, крики от лежащего на полу тронного зала покрытого кровью, скорченного тела. Стоявший на коленях в десяти шагах Тралл зажал уши руками, желая. Чтобы все кончилось, желая, чтобы кто-то пришел и положил всему конец. Этот миг… он был пойман и запечатан внутри себя самого. Конца не будет. вечный хор жалостных воплей, отдающихся эхом в черепе.

Ханнану Мосагу пришлось ползти к трону, таким уродливым и согнутым он стал. Продвинувшись на несколько длин руки, он уставал и вынужден был отдыхать.

В зале оставался один летериец. Непонятно как объявившись вновь, он стоял у дальней стены, с выражением спокойным, но внимательным. Молодой, миловидный и какой-то… мягкий. Не солдат. Он молчал, видимо, довольный ролью наблюдателя.

Где прочие Эдур? Тралл не понимал. Они оставили бесчувственного, но живого Бинадаса в конце коридора. Он посмотрел в том направлении, наткнувшись взглядом на скрюченные тела королевы и ее сына. Принц выглядел уснувшим или мертвым. Королева же следила за мучительным продвижением Мосага к тронному помосту, и зубы ее блестели в слюнявой улыбке.

«Нужно найти Отца. Он знает, что делать… нет, тут нечего знать. Как и нечего… делать». Совсем нечего, вот в чем ужас.

— Прошу… Тралл…

Тралл затряс головой, стараясь не слушать.

— Все, что мне нужно было… Ты, Фир и Бинадас. Я хотел, чтобы вы… приняли меня. Не как ребенка. Понимаешь? Вот и все, Тралл…

Ханнан Мосаг захихикал: — Уважение, Тралл. Вот чего ему нужно. Так откуда это все? Меч? Сокровище, припаянное к коже? Титул? Претенциозное, дурацкое МЫ, которое он вечно использует? Все ни к чему? А как насчет кражи невесты брата?

— Помолчи, — сказал Тралл.

— Не говори с королем подобным образом, Тралл. Это тебе… дорого обойдется.

— Я должен задрожать от ужаса, Король — Ведун?

Тралл позволил рукам оторваться от ушей. Бесполезный жест. Комната проводила самый слабый шепот. К тому же, к чему глухота внешняя, если ты не глух внутренне? Он уловил движение летерийца — тот повернул голову, прислушиваясь к звукам из коридора. Лицо его стало озабоченным.

Тралл и сам расслышал шаги. Тяжкие, шаркающие. Звяканье металла, вроде бы шум текущей воды.

Ханнан Мосаг изогнулся. — Кто? Что идет? Тралл — найди оружие, быстрее!

Тралл не двинулся с места.

Рулад возобновил причитания. Его ничего вокруг не интересовало.

Гулкие шаги приближались.

Еще миг — и в комнате показался жуткий выходец. Кровь стекала с его латных перчаток. Муж ростом почти с Тартенала был покрыт черными, ржавыми железными пластинами, скрепленными между собой позеленевшими заклепками. Лицо скрывал высокий шлем с забралом, на грудь и плечи свисала кольчужная сетка. Руки и ноги существа обросли водорослями и ракушками. В руке оно держало летерийский меч, по которому потоком лилась кровь.

Рулад прошипел: — Что это, Тралл? Кто пришел?

Монстр помедлил у порога. Со скрипом огляделся, сфокусировав внимание на трупе Поборника. Пошел к нему, оставляя следы крови на полу.

— Тралл! — завизжал Рулад.

Монстр оглянулся на лежащего императора. Из шлема раздался гулкий голос: — Ты тяжело ранен.

Трепещущий Рулад истерично засмеялся: — Ранен. О да. Порублен в куски!

— Ты будешь жить.

Ханнан Мосаг прогудел: — Изыди, демон. Иначе я изгоню тебя.

— Попробуй. — Существо снова двинулось вперед. Встало над телом Поборника. — Я не вижу ран, но он мертв. Достойный смертный.

— Яд, — сказал летериец.

Существо оглянулось: — Я знаю тебя. Знаю все твои прозвища.

— Думаю, что так, Страж.

— Яд. Скажи, не ты ли… подтолкнул его в этом направлении?

— Таков мой аспект, — пожал плечами летериец. — Я склонен к… едкости. Скажи мне, твой бог знает, что ты здесь?

— Скоро я поговорю с ним. Произнесу слова укора.

Человек засмеялся, скрестив руки на груди и опершись о стену. — Воображаю. Самое время.

Страж вновь обратил взор на Поборника. — Он хранил имена тех, кто почти забыт. Это… это великая потеря.

— Нет, — отозвался летериец, — имена не потеряны. Пока. Но скоро…

— Тогда мне кто-то нужен.

— И ты найдешь его.

Страж поглядел на летерийца: — Ты… толкаешь меня?

Тот снова подал плечами.

Страж нагнулся и схватился рукой за пояс Поборника, поднял его с пола и перекинул через плечо. Вокруг разлилась лужа крови. Он стал поворачиваться.

И вновь увидел Рулада. — Твои друзья не знают милосердия.

— Нет? — Рулад закашлялся, пытаясь засмеяться. — Я начинаю думать… иначе…

— Я научился милосердию. — Страж ударил мечом, пронзив Рулада до спины. Перебив позвоночник.

Тралл Сенгар вскочил. Он не верил своим глазам…

… а летериец прошептал: — Снова.

Страж пошагал к выходу, не обращая внимания на гневные вопли Ханнана Мосага.

Тралл неуклюже обошел замершее тело брата, направляясь к Мосагу. Схватил его и поднял, приблизив к себе. — Трон? — прохрипел он. — Ты только что потерял его. Урод. — И он швырнул Мосага обратно на пол. — Я должен найти Фира. Скажи ему, — закончил он, уже выходя из зала, — скажи ему, что я пошел искать Фира. Пришлю кого-нибудь…

Сзади задергался и завопил Рулад.

«Да будет так».

Вайвел прокопал путь из кургана, разбрызгал окровавленную грязь. Бока его тяжело вздымались. Миг спустя появился призрак, тащивший на плече потерявшего сознание человека.

Шерк Элалле, хлопотавшая над Аблалой, вытирая его лоб и умиляясь глупой улыбке, встала и, скрестив руки на груди, осмотрела сцену. Пять простертых тел, поваленные деревья, вонь разрытой могилы. Ее работники скорчились у стены — маг перевязывает раны Чтящему. «Чтящий. Что за титул такой»?

У ворот стояли Чашка и высокий бледный воин с двумя летерийскими мечами.

Впечатляюще обнаженный, заметила она. — Если не ошибаюсь, — сказала Шерк, подойдя поближе, — вы той же крови, что и Тисте Эдур.

Он слегка нахмурился: — Нет. Я Тисте Анди.

— Как скажете. Теперь, когда вы завершили… все дела, ваша верность башне Азата подошла к концу?

Он глянул странными, красными глазами. — Мы никогда не были… друзьями. — И он слабо улыбнулся. — Но она мертва. Теперь я не обязан служить никому, кроме себя. — Он снова внимательно поглядел на нее. — Есть дела, которые касаются только меня.

Чашка заговорила: — Я могу пойти с тобой?

— Я буду польщен, дитя, — отвечал воин.

Шерк Элалле прищурилась: — Вы же дали обещание? Хотя башня и мертва, обещания надо держать.

— Она в безопасности, пока держится рядом со мной, — кивнул воин.

Шерк оглянулась. — Город покорился Тисте Эдур. Они плохо примут вас?

— Думаю, да, особенно в компании вайвела, призрака и бесчувственного раба, которого тот хочет носить с собой.

— Тогда лучше будет, если вы покинете Летерас незаметно.

— Соглашусь. Есть предложения?

— Пока нет…

— У меня есть…

Они повернулись к Чтящему. Он приближался, опираясь на плечо мага.

— Ты, — сказала Шерк, — работаешь на меня. К другому на службу не отпущу.

Тот усмехнулся: — Да, но я же имел в виду сопровождение. Кого-то, знающего тайные ходы города. Меньшее, что я могу сделать для Тисте Анди, спасшего мою жизнь.