Полуночный Прилив (ЛП) - Эриксон Стивен - Страница 131

Видит Странник, теперь она об этом сожалеет. Пусть бы он поработал над тем ублюдком. Еще лучше, если бы они увезли его с собой. С выколотыми глазами, отрезанным носом, вырванным изо рта языком. Она бы сжимала в руке нож, отрезая куски его кожи. Она слышала историю о торговом агенте в одной отдаленной деревушке: он взял в обычай насиловать молоденьких девушек, пока наконец местные женщины не поймали его. Сначала его избили и высекли, потом в тугую повязку на чреслах набили колючек и шипов, привязали мужика к спине лошади. Уколы довели животное до бешенства. Оно сбросило хозяина в лесной чаще, но к тому времени он успел истечь кровью. Говорили, что на лице мертвеца отпечатались следы всех перенесенных им мук, а что до паха…

Срезав последнюю прядь сальных волос, она швырнула ее в огонь. Поднялась мерзкая вонь; но ведь лесные кудесники и старцы — шаманы умеют использовать человеческие волосы в самых ужасных целях. Увы, если дело доходит до возможности связать чужую душу, мало кто устоит перед искушением.

Корло крикнул солдатам, и они вдруг понеслись вниз по склону к ферме, оставив позади лишь Серен и Клина. Багряный гвардеец подошел к ней. — Слышишь, подруга?

— Что?

— Лошади в стойле. Огонь дошел до потолка. Фермер оставил коней внутри.

— Он не стал бы этого делать.

Он покосился на нее и сгорбился, чтобы оказаться на уровне глаз. — Да, скорее всего хозяин мертв. Странно, но большинство местных не умеют ездить.

Она снова взглянула на ферму. — Может быть, это коннозаводчик, работавший для нужд армии. Сама идея кавалерии пришла из Синей Розы — как и многое иное. До этого лошадь не была частью нашей культуры. Ты хоть раз видел парад кавалерии в Летерасе? Хаос. И это после… гм, шестидесяти лет? А ведь немало офицеров из Синей Розы тренируют наших солдат.

— Вам нужно бы пригласить конников Синей Розы как вспомогательные войска. Если они умелые, используйте их. Чужой образ жизни не займешь.

— Может и так. Но вы-то умеете ездить.

— Да. А ты?

Она кивнула, спрятала нож и встала. — Меня учил один из тех офицеров Синей Розы.

— Ты служила в армии?

— Нет, он был моим любовником. На время.

Железный Клин тоже встал. — Смотри — они успели вовремя. Идем.

Серен колебалась. — Я забыла тебя поблагодарить, Железный Клин.

— Ну, ты же еще не утонула…

— Да. Я просто не готова благодарить. Ты сделал с теми людьми такое…

— У меня есть праправнучка в Гризе, долина Д» Аворе. Сейчас ей столько же лет, как тебе. Идем, девочка.

Она зашагала вслед ему по склону. «Праправнучка. Что за нелепость. Он не настолько стар. У Чтящего странное чувство юмора».

Корло и его взвод уже вывели из конюшни дюжину лошадей, вынесли упряжь и даже крюки. Когда подошли Серен и Клин, одни из солдат бранился: — Поглядите на их стремена! Не удивляюсь, что ублюдки ездить не умеют!

— Вы просто вдеваете ногу в петлю, ставите на планку, — объяснила Серен.

— А если нога выскользнет? — спросил солдат.

— Тогда вы падаете.

— Чтящий, нам придется переделать эти штуки — если нашить прочную кожу…

— Разрежьте запасное седло, — ответил Железный Клин, — посмотрим, что получится. Но чтобы к закату мы могли скакать.

— Слушаюсь, господин.

— Более надежное стремя, — объяснил он Серен, — это нечто вроде половины башмака. Ты вставляешь в него носок сапога, опираешь вес на поперечную полосу. Я согласен с Полмеры. Ваши всадники из Синей Розы упустили вещь и очевидную, и необходимую. Они не окажутся очень быстрыми наездниками…

Серен нахмурилась. — Мой приятель как-то обронил, что вся упряжь создана специально для Летера. У себя дома они используют совсем другую модель.

Чтящий прищурился, резко хохотнул.

Не дождавшись комментария, она вздохнула: — Неудивительно, что наша кавалерия почти бесполезна. Я всегда с трудом удерживала ногу в стремени, оно вихлялось туда и сюда.

— То есть они перекручиваются?

— Боюсь, что так.

— Охотно переведался бы с этими всадниками Синей Розы.

— Они странный народ, Железный Клин. Поклоняются какому-то Чернокрылому Лорду.

— А они похожи на летерийцев?

— Нет. Гораздо выше. Очень черная кожа.

Он посмотрел на нее и не сразу спросил:- Лицами подобны Тисте Эдур?

— Нет, гораздо изящнее.

— Живут долго?

— Не думаю, хотя, честно говоря, я мало о них знаю. Как и большинство в Летере. Нашим это не интересно. Синяя Роза была покорена. Побеждена. Они никогда не были особенно многочисленны. Во всяком случае, они предпочитают уединение. Маленькие города, как я слышала. Мрачные.

— И почему закончилась ваша связь?

— Думаю, как раз по причине мрачности. Он редко в чем видел хорошее. Я устала от его скепсиса, цинизма, его поступков — как будто он все уже видел тысячу раз…

Теперь пылало все поместье, им пришлось отойти от нестерпимого жара. На ближайшем лугу обнаружилось полдюжины тел — коннозаводчик и вся его семья. Последние звоны их жизни оказались нелегкими. Осмотрев трупы, солдаты ничего не сказали, но лица их посуровели.

Железный Клин махнул рукой, отзывая Серен в сторону. Трое солдат начали рыть могилы. — Мы обнаружили след, — сказал он. — Если ты не против, девочка, мы пойдем по нему. Перекинемся словечком с убийцами семьи.

— Покажите следы, — ответила она.

Он сделал жест, и Корло отвел ее к опушке леса на юго-востоке. Серен изучила россыпь отпечатков на тропе лесорубов. — Их двадцать или больше, — вскоре объявила она.

Маг кивнул: — Дезертиры. В доспехах.

— Да, или отягощенные добычей.

— Похоже, и то и другое.

Она оглянулась на мужчину: — Вы, Багряные гвардейцы — вы так уверены в себе?

— Если дело идет о схватке, подружка… да, уверены.

— Я видела Железного Клина в Трейте. Думаю, он особенный…

— Да, он особенный, но не среди Чтящих. С Джуп-Алатом ему пришлось бы нелегко. Или с Попкой. Если и другие, из иных рот. Хальфдан, Синяк, Черный Старик…

— Еще Чтящие?

— Да.

— И что это значит? Что они чтят?

— Это значит, что они дали клятву вернуть принцу его страну. Видишь, ли, его изгнал проклятый император Келланвед. Нам еще не удалось. Но так будет, однажды… Скоро.

— И это он чтит? Ладно. Кажется, вашему принцу хватает умелых солдат.

— О да, подружка, ведь клятва удерживает их в живых по сию пору.

— Что это значит?

Маг, казалось, занервничал. — Я говорю слишком много. Не обращай внимания. Ты видела следы ублюдков — они не стараются спрятаться, значит, самоуверенны. — Он невесело усмехнулся. — Мы настигнем их и покажем, на что способна настоящая кавалерия. На настоящих стременах, я имел в виду. Мы не часто сражаемся на скаку, но и в этом не новички.

— Да уж, вы меня заинтриговали.

— Просто любопытно, подружка? Никакой жажды мести?

Серен отвернулась. — Надо осмотреться. Пойду одна, если ты не против.

Маг пожал плечами: — Не заходи слишком далеко. Похоже, Чтящий к тебе привязался.

«Это… неудачно». — Не зайду.

Серен направилась к леску. Его вырубали десятки лет — среди деревьев виднелось множество пней и прогалин. Она слышала, как Корло зашагал обратно к опушке. Едва ее обволокла тишина, как Серен пожалела, что осталась одна. Накатили желания, все как одно нездоровые, все неприятные. Никогда ей не отмыться… эта истина послала мысли в совсем ином направлении — как будто некая ее часть хотела испоганить плоть еще сильнее, до возможного предела. Почему бы нет? Она потерялась темноте, и так просто покрыть душу черными пятнами. Пропитать насквозь.

Одинокая и испуганная собой, своими побуждениями — она брела, не заботясь о направлении. Все глубже в лес, где все меньше пней, старых и гнилых, все больше бурелома. Даже полуденный свет едва пробивался сюда.

Боль — ничто. Она не имеет значения. Но нет, в ней есть смысл: напоминание, что ты еще жива. Если к нормальной жизни никогда не вернуться — ну, можно обрести иные услады. Разум и тело обучатся находить восторг в темном напряжении.