Когда мертвые оживут - Лондон Мэтт - Страница 66

Девочка отреагировала на его вторжение достаточно спокойно.

Джейкобс протянул ей руку, она, не поднимая глаз, ухватилась за нее, и врач посадил ребенка на край каталки. Крысу он оставил рядом.

Вернувшись в смотровое помещение, он снял маску, бросил ее на стол, а сам прислонился к стеклу:

— Теперь будем наблюдать.

Девочка сидела там, куда ее посадили, болтала ножками и рассеянно улыбалась. Рядом неподвижно лежала крыса.

— В данный момент тело не выделяет углекислый газ, но стоит процессу начаться, как он пойдет с неудержимой силой. Буквально через минуту животное превратится в маленькую углекислую бомбу.

В это мгновение крыса судорожно дернулась.

Девочка набросилась на животное со свирепостью дикого зверя: схватила крысу и вонзила зубы в ожившую плоть. Платьице моментально окрасилось кровью.

Грэйс наблюдала за происходящим через стекло, не в силах оторваться. Вдруг девочка повернулась и встретилась с ней взглядом. Кровь стекала по подбородку на платье. До того она держала животное обеими руками возле рта, но теперь разжала пальцы, и крыса безжизненным красным мешочком упала на бетонный пол.

Джейкобс раздобыл работающий от аккумуляторов планшетный компьютер и сейчас, бормоча под нос, быстро делал пометки стилусом.

В это мгновение с низким монотонным гулом заработали мощные вентиляторы, и Грэйс вздрогнула от неожиданности. Джейкобс, не поднимая головы, продолжал сосредоточенно работать на компьютере.

А девочка по ту сторону стекла вдруг начала бешено носиться взад-вперед и кидаться на стены.

— Что она делает?

Джейкобс оторвался от своего занятия и поднял голову. Вдоль потолка тянулись блестящие короба воздуховодов, кое-где в них имелись отверстия.

— Она учуяла нас, — ответил врач. — Включилась система циркуляции воздуха.

В соседней комнате девочка отчаянно царапала решетки-жалюзи в полу и стене. Грэйс пришло в голову, что к репелленту ребенок невосприимчив, если Джейкобс вообще не ошибся, возлагая на него какие-то надежды. Возможно, девочка все же что-то чует. Или же репеллент и вовсе не работает, а просто сыграл роль своеобразного плацебо. А могло и так случиться, что Джейкобс все это придумал, лишь бы успокоить Грэйс или самого себя.

— Они действительно безмозглые? — спросила она, прижавшись к стеклу.

Джейкобс кинул на нее странный взгляд:

— Вы имеете в виду, не поврежден ли у них мозг? Если бы нам удалось минимизировать реакцию на малые количества углекислоты, можно было бы говорить наверняка. Но в общем, нет, не думаю, что они безмозглые.

Внезапно погасли лампы, и комната погрузилась в темноту. Единственный свет давал экран планшетника. Джейкобс включил фонарь и как ни в чем не бывало продолжил вести записи. Грэйс потянулась за пистолетом.

Из коридора послышался шум шагов — шли человек восемь-девять. И они приближались. Правда, характерного безумного хихиканья слышно не было. Грэйс подвинулась так, чтобы стена оказалась за спиной.

Джейкобс продолжал писать — стилус так и бегал по экрану планшетника, выводя кривые и косые строчки, которые процессор затем переводил в печатный текст. При этом врач размахивал руками, дергался и бормотал. Его увлеченность граничила с безумием, и это не на шутку напугало Грэйс.

Распахнулась дверь, и в комнату медленно, настороженно озираясь, проникли вооруженные люди.

— Кто вы такие? — грубоватым голосом спросил возглавлявший группу высокий мужчина. — Что здесь делаете?

На нем не было военной формы, хотя он пришил на рукава пиджака знаки различия — кое-как, неровными стежками. Переносицу и щеку украшал кривой шрам. Позади мужчины толпились люди с огнестрельным оружием, преимущественно с охотничьими ружьями и дробовиками.

Грэйс шагнула вперед и вытянулась по стойке «смирно»:

— Рядовой Морин Грэйс и сержант Рейб Джейкобс, военный врач.

Мужчина кивнул и тоже представился:

— Траск.

Свое звание он опустил, но в этом и не было нужды. Властные резковатые манеры выдавали старшего офицера, хотя его отряд представлял собой разношерстную толпу, нечто вроде местного ополчения. Офицер перевел взгляд на пустой стол и дальше на застекленную стену лабораторного бокса:

— И что вы здесь делаете, рядовой Морин Грэйс?

Она посмотрела на Джейкобса, но тот, развалясь на стуле, взирал на пришельцев затуманенным взглядом.

— Мы исследуем поведение зараженных. У сержанта есть своя версия, и он проверяет ее на объекте.

— Это и есть ваш объект исследования? — поинтересовался Траск и ткнул пистолетом в сторону бокса. — Эта жалкая сучка?

Джейкобс отложил планшетник в сторону:

— Что за чепуха?! Она не представляет никакой угрозы. Это просто маленькая девочка.

Траск смерил сержанта долгим оценивающим взглядом:

— И она в два счета перегрызет вам горло.

— Я накачал ее успокоительным. И даже находился в боксе рядом с ней. Мы предприняли все необходимые меры предосторожности. Вы меня слушаете? Мы можем умерить их агрессию. Можем сделать их нормальными!

— И выгуливать, точно кошек или собак? До тех пор, пока однажды ночью им это не надоест и они не поубивают нас прямо в постелях?

— Наш долг — вылечить их. — Джейкобс вскочил из-за стола.

— Их невозможно вылечить, — отчеканил Траск. — Единственное лекарство — старая добрая пуля. Их нужно выслеживать и уничтожать, всех до одного. Мы не можем играть тут в добрячков.

Остальные мужчины согласно закивали. При виде них у Грэйс возникла мысль о планетах, вращающихся вокруг центрального светила. В Траске присутствовали все качества, необходимые для лидера: голос был низкий и властный, лицо — суровое и искреннее. Горе тому, кто встанет у него на пути!

В воздуховодах под потолком раздался грохот. Люди, в неверном свете фонаря похожие на призраков, вздрогнули и вскинули стволы.

Грэйс быстро подошла к стеклянной стене и заглянула в бокс:

— Сэр, ее там нет.

И тут воздуховод сорвался с креплений и с жутким грохотом рухнул на пол. Все происходило как в замедленной съемке: на мгновение воздуховод будто застыл в воздухе длинной серебристой аркой, а в следующую секунду полетел вниз.

Смутно различимая фигура шустро ползла на четвереньках, кидаясь с оскаленными зубами на все и вся, до чего могла дотянуться. Перед глазами Грэйс промелькнули жиденькие грязные волосы, изорванное платье, темные пятна на груди — а только потом улыбка. Небольшой, но эффективный пистолет вылетел из кобуры и привычно лег в руку. С расстояния в восемь ярдов Грэйс не промахнулась.

Джейкобс лежал позади стола среди обломков воздуховода. Алюминий погнулся, а местами порвался, его куски торчали, будто зубы гигантского чудовища. В ушах у Грэйс стоял звон металла, ударяющегося о цементный пол; его перекрывало эхо выстрела.

Грэйс не помнила, как оказалась на другом конце комнаты, возле сержанта. Одна щека Джейкобса была распорота, и он тяжело дышал, глядя на женщину. Вид он имел недоуменный и обиженный, словно его предал лучший друг. В боку зияла глубокая рваная рана — когти вспороли сначала костюм биозащиты, затем кожу и наконец подкожный жир. Струилась ярко-красная артериальная кровь.

Грэйс опустилась на колени и попыталась руками закрыть рану.

Где-то вдалеке раздался пронзительный визгливый смех и эхом пронесся по системе воздуховодов.

— Добро пожаловать в зоопарк, — произнес Траск за спиной Грэйс.

— Вы же знаете, что я прав, — прошептал Джейкобс. — Знаете?

Но Грэйс ничего не понимала в химии и медицине. Научные загадки были прерогативой Джейкобса, а она не могла оценить гениальность его теории.

Сержант закашлялся, и в уголках его рта появилась кровавая слюна. По другую сторону лабораторного стола лежала мертвая девочка. Лежала и ухмылялась.

К ним подошел Траск. Он был обут в крепкие рабочие ботинки, и подошвы при ходьбе скрипели.

— Посмотрите на его лицо. Он заражен. Вы это знаете, и я это знаю. Кончайте с ним — ради него самого и ради нас. Если мы хотим возродить нацию, нам нужно быть сильными.