Когда мертвые оживут - Лондон Мэтт - Страница 58

— Повернулись и встали на колени. Руки положили на затылок.

Они сделали, как было велено. Парк подошел и сковал обоим руки наручниками.

— Теперь поднялись и пошли.

Они встали и зашагали. Женщина оглянулась на Парка.

— Смотреть перед собой! — приказал он.

— О господи! — ахнула женщина. — Он из этих! Из тех, кто может говорить, — взволнованно прошептала она своему товарищу.

Тот тоже обернулся, и его лицо исказилось от страха.

— Смотреть вперед! — крикнул Парк.

Они отвернулись. Через минуту женщина спокойно произнесла:

— Вы собираетесь нас съесть?

— Даже не думал.

— Тогда зачем мы вам?

— Не мне, — коротко ответил Парк.

— Тогда кому? — спросил мужчина.

Довольно долго они продолжали идти молча. Наконец Парк снял очки, которые скрывали темные глазные впадины и два гигантских глазных яблока, испещренных венами. Потом он сдернул лыжную шапочку, под которой оказался зияющий провал на месте носа и сверкающие белизной кости лба и скул — чудовищное лицо-череп.

— Увидите.

Смеркалось. Парк вел машину по прямой как стрела дороге, тянувшейся между рядами пшеницы. В полях мертвецы с такими же, как у Парка, пародиями на лица, размахивая косами, срезали стебли.

— Они же собирают урожай, — подал голос мужчина с заднего сиденья.

— Но зачем мертвым пища? — недоуменно спросила его спутница.

— Чтобы кормить живых, — ответил Парк.

В голосе блондинки впервые прозвучала нотка надежды:

— Так нас оставят в живых?

— Некоторых оставляют, типа того, — сказал Парк.

«А Мей?»

Он не знал.

Впереди в сгущающемся сумраке показался некрополис — город мертвых, который окружала сложенная из грубого камня стена высотой двадцать футов. Группы мертвецов без лиц носили к ней все новые и новые камни.

Женщина, с отвисшей челюстью наблюдавшая за этой картиной, пробормотала:

— Что случилось с вашими лицами?

Парк глянул на нее в зеркало заднего вида. Машина подскочила на выбоине, и зеркало, когда Парк отвечал, дрогнуло.

— Лица — ничто. Мертвые стоят выше таких вещей.

Он остановил машину возле проема в каменной стене. Путь внутрь перекрывал грязный желтый борт школьного автобуса. Парк опустил стекло на дверце.

Из сумрака материализовался один из мертвецов, стражник. У него в отличие от остальных имелось лицо нос, щеки и лоб, однако кожа была зеленого цвета и в пятнах. На плече зомби висела винтовка. Он направил луч фонарика сперва на Парка, затем на его пленников.

— К главнокомандующему, — сказал Парк.

Страж махнул рукой невидимому напарнику, сидящему в автобусе, тот с грохотом отодвинулся в сторону, и Парк въехал на территорию некрополиса.

— У этого было лицо, — заметила женщина.

— Он слабак, бросил сквозь зубы похититель. — До сих пор еще в плену у этой никчемной жизни. Потому он и здесь, вдали от главнокомандующего.

Парк направил машину по узкой мощеной дорожке, вдоль которой по обеим сторонам тянулось ограждение из цепей. Каждые несколько минут на пути попадался высокий стальной столб с громкоговорителем на верхушке. За ограждениями в лучах заходящего солнца бесцельно бродили, бормоча что-то нечленораздельное, толпы живых мертвецов. Мужчина и женщина на заднем сиденье снова погрузились в молчание. Они отчетливо осознали, что эта огромная армия зомби делает нереальной мысль о побеге или спасении извне.

Парк вспомнил, как первый раз оказался здесь — почти три месяца назад, следуя цепочке подсказок. Тогда, едва увидев некрополис, он подумал: «Вот город, который никогда не спит».

Они миновали еще одни ворота и оказались на большом внутреннем дворе.

— Конец пути. — Парк открыл дверцу и вышел из машины.

К нему неторопливым шагом приблизилась группа из нескольких облаченных в форму мертвецов. Все не имели лиц и были вооружены винтовками.

— Эй, Парк, это опять ты? Что там у тебя? — спросил возглавлявший группу сержант.

— Двое. Мужчина и женщина.

Зомби-сержант кивнул своим подчиненным, те бросились к машине, открыли дверцы и потащили пленников прочь.

— Ладно, пошли, — провожая их взглядом, обратился к Парку сержант.

Они вдвоем направились через двор. Из громкоговорителя на ближайшем столбе донесся записанный на пленку голос главнокомандующего:

— Раньше вы были потерянными людьми, но теперь нашли мир и покой. Раньше вы страдали от множества болезней. Вы обливались потом на солнце и дрожали от холода на ледяном ветру. Вы болели, умирали, и вас закапывали в землю. Вы были рабами многих низких страстей, вы набивали свою утробу сладким и жирным. Но теперь… теперь вы стали сильными, и единственная жажда, которую вы испытываете, — это жажда победы, стремление уничтожить наших врагов, склонить их на истинный путь силой ваших праведных рук и зубов. Раньше вы были глупы, были всецело озабочены формой своих носов, очертаниями своих скул. Вы смотрелись в зеркало и ощущали стыд. Но стыд — для живых. Пусть они и стыдятся. Мы же выше таких условностей. Ваше лицо — это символ зависимости от павшего мира, напоминание о том, кем вы некогда были, о том, что ныне справедливо отвергаете и презираете. Возьмите же прямо сейчас нож и срежьте свое лицо. Примите будущее. Примите смерть.

Парка проводили в ближайшее здание, в комнату, битком набитую малокалиберным стрелковым оружием и обоймами с патронами — валютой мертвых. Наполнив рюкзак, он уже возвращался к машине, когда к нему подлетел еще один зомби с костяным лицом и крикнул:

— Эй! Эй, ты!

Парк поднял взгляд.

Мертвец жестом велел следовать за ним и прибавил.

— С тобой хочет встретиться главнокомандующий.

Парк уже давно этого дожидался. Он кинул рюкзак в багажник и следом за зомби направился к бронированному грузовику. Они сели в машину и поехали к дворцу. Когда-то в здании помещалась тюрьма, но сейчас стараниями полчищ мертвых работяг она превратилась в массивную зловещую крепость.

Наконец они добрались до места, и грузовик остановился в темном проулке. Парка проводили внутрь. Он передал вооруженному охраннику наручники, прошел через металлодетектор, после чего получил их обратно.

Парка проводили дальше, в большой зал. У дальней стены стояли два деревянных кресла, формой напоминающие троны. В одном сидел стройный молодой человек без лица, на коленях у него лежала автоматическая винтовка. Подле него восседала девушка, также без лица, с длинными каштановыми волосами. На ней было надето элегантное белое платье, и Парк предположил, что некогда она наверняка была очень хороша собой. Мужчина был облачен в военную форму, так же как и дюжина мертвецов с костяными лицами, что расположились по бокам от своего предводителя.

Парк вышел на середину зала.

— Добро пожаловать, — произнес сидящий в кресле мужчина. — Я главнокомандующий. Это моя жена. — Он указал на девушку в белом платье. — И мои генералы. — Он махнул рукой в сторону мертвецов в форме. — А ты Парк.

— Сэр, — кивнул Парк.

Ты быстро становишься нашим любимым поставщиком.

Парк молча слушал.

Главнокомандующий наклонился вперед, разглядывая Парка:

— Расскажи мне, как ты умер.

Парк заколебался, но потом ответил:

— Свои же пристрелили по ошибке. Когда нашу базу захватили.

И в этом ему чертовски повезло. Те, кто умер, после того как их укусил мертвец, всегда возвращались к жизни безмозглыми, лопочущими созданиями. Так и произошло с остальными товарищами Парка.

— Ты был солдатом?

— Разведчик-снайпер, сэр.

Главнокомандующий кивнул:

— Хорошо. — И, криво усмехнувшись, добавил: — Ты мне нравишься, Парк. Напоминаешь меня самого.

— Благодарю вас, сэр.

— Но скажи, — продолжал главнокомандующий, — почему ты привозишь нам живых? Я признателен за это, но разве ты еще нуждаешься в награде? У тебя уже должна быть уйма всякого оружия.

— Я хочу сделать больше, — сказал Парк. — Помочь вам. Обратить живых и закончить войну.