Семейные трагедии Романовых. Трудный выбор - Сукина Людмила Борисовна - Страница 53

Во многом была виновата сама Екатерина. Забирая к себе в покои внуков, она разделяла детей и их родителей и сеяла между ними отчуждение и недоверие. Это привело и к охлаждению ее собственных отношений с невесткой. Мария Федоровна, как любая мать, хотела бы сама воспитывать своих сыновей, ласкать их, когда захочется, а не когда разрешит свекровь-опекунша. Молодая великая княгиня постепенно оказалась в окружении людей, оппозиционно настроенных к Екатерине, но до самой ее смерти предусмотрительно не вмешивалась в политику.

После рождения Александра при дворе стали упорно ходить слухи, что Екатерина ищет в императорском архиве бумаги Петра I по поводу престолонаследия, чтобы на законном основании лишить своего сына Павла Петровича права на императорский трон. Она неоднократно говорила в кругу близких людей, что Петр Великий был прав, приговорив к смерти царевича Алексея Петровича, так как тот, так же как Павел, хотел занять родительский престол раньше времени. Зная такие настроения матери, Павел Петрович даже не хотел ехать с женой в путешествие по Европе, полагая, что вернуться в Россию ему не дадут или постараются убить в дороге. В то же время, уже оказавшись за границей, он нарушил данное Екатерине обещание не встречаться с прусским королем Фридрихом. Павел не только встречался с этим монархом, но и опрометчиво нелестно отзывался при нем о русской императрице. По возвращении в Россию наследник престола все чаще стал интересоваться судьбой своего отца и обстоятельствами его таинственной смерти.

Характер великого князя Павла Петровича портился на глазах. В раннем детстве, заласканный и избалованный бабушкой Елизаветой, он был веселым, добрым мальчиком с богатой фантазией и стремлением к великодушным поступкам. Павел любил театральные представления и рыцарские романы, исторические предания о русской старине и эпохе Петра I. Но пережив смерть бабушки, а потом – дворцовый переворот, организованный матерью, и смерть отца, он превратился в нервного, настороженного и мнительного человека. У него стала развиваться мания подозрительности, ему постоянно казалось, что его хотят убить. Ему было 19 лет, когда в поданных ему сосисках обнаружились осколки стекла. Павел был этим сильно напуган и стал требовать найти виновных и предать их смерти. Во время заграничного путешествия в 1781 году во Флоренции на банкете его насторожил необычный вкус вина, и он при всех, засунув пальцы в рот, вызвал у себя рвоту. В другой раз великий князь выпил стакан холодного пива, ему стало нехорошо, и он вновь заподозрил в этом эпизоде покушение на собственную жизнь. Заядлый театрал, Павел, конечно, знал знаменитую пьесу В. Шекспира «Гамлет». А развитое воображение подсказывало ему аналогии с собственной семьей: окруженная любовниками мать-императрица, отец, убитый братом ее фаворита, и он – несчастный «русский принц», которого стремятся оттеснить от престола корыстные «друзья» его родительницы.

Но «российский Гамлет» не собирался легко сдаваться. С детства Павел привык считать себя ценной персоной, ведь он – будущий император. Великий князь интересовался политической теорией, и в его сознании стремление к жесткой самодержавной власти соединялось с конституционными идеями, предлагаемыми его друзьями – Паниным и Фонвизиным, так как они могли ограничить произвол Екатерины. Ему нравилась армия и все, что с ней было связано. Он уважал порядок, строгую регламентацию, методичность в делах. Сначала его кумиром, как и отца, был Фридрих Великий, но постепенно его образ вытеснялся Петром Великим – легендарным прадедом, сумевшим изменить Россию и добиться выдающихся военных побед.

Любимым местом великого князя становится Гатчина – загородная резиденция семьи Романовых. Там он заводит себе «потешные» гатчинские полки – подобные Преображенскому и Семеновскому полкам Петра I. У себя в Гатчине он был настоящим властителем. Раздавал чины, звания и награды, водил свою потешную армию на парады и маневры, выигрывая в воображении знаменитые сражения. В своем загородном доме, построенном по образцу рыцарского замка, Павел часто представлял себя магистром средневекового ордена. В гатчинском парке он устраивал рыцарские турниры, ради которых он сам и его придворные надевали доспехи, имитирующие настоящие с большой достоверностью. В окружении Павла были в ходу традиции и манеры времен крестовых походов, понятия рыцарской чести были не чужды будущему императору. Но в этих играх взрослого мужчины все меньше места оставалось его семье. Павла постепенно окружали другие люди и другие женщины.

В первые десять лет брака великая княгиня Мария Федоровна чувствовала себя уверенно. Она была убеждена в верности и преданности ей мужа и сначала отказывалась верить сплетням о его связи с фрейлиной Екатериной Ивановной Нелидовой – выпускницей Смольного института благородных девиц, появившейся при дворе великой княгини в 1786 году. Нелидова не была красавицей и не могла в женском очаровании конкурировать с Марией Федоровной, но, как все «смолянки», получила хорошее воспитание и образование, умела владеть собой и своими чувствами. На нервного и импульсивного Павла она оказывала благотворное влияние, была ему первой утешительницей и советчицей, учила проявлять терпение и избегать лишних фантазий и заблуждений. Видя, что Нелидова стала Павлу Петровичу и любовницей и другом, Мария Федоровна в отчаянии обратилась за помощью к Екатерине II. Но императрица отказалась удалить фрейлину от двора, она радовалась крушению семейного счастья нелюбимого сына и хотела досадить невестке, о желаниях которой как можно скорее занять место государыни Екатерине Алексеевне уже давно было известно. Между членами императорской семьи возникло холодное отчуждение, все подозревали друг друга в политических интригах. Снова семейному согласию и покою мешал трон – главный объект вожделений старших Романовых.

Екатерина, пока была жива, не собиралась уступать сыну и невестке ни толики своей власти. В отличие от своей предшественницы Елизаветы Петровны, быстро обрюзгшей и утратившей подвижность, Екатерина Алексеевна и в зрелых летах сохранила энергию и деятельный нрав. Она была не так красива, как предыдущая императрица, но с возрастом ее внешность стала более импозантной и выразительной. Современники отмечали, что римский профиль, розовые полные губы, хорошие зубы, белая кожа в сочетании с нежным румянцем и черными глазами делали Екатерину весьма привлекательной. Она выработала у себя величественную осанку и гордую императорскую поступь. Появившуюся с годами полноту императрица научилась умело скрывать специальным покроем широких платьев с пышными рукавами.

Екатерина была чужда тех излишеств, которыми так славилась Елизавета. Ела она всегда немного и почти ничего не пила. Она любила говядину с солеными огурцами, яблоки, вишню и кофе, который нередко варила себе сама. На придворных застольях, чтобы не смущать гостей своей трезвостью, императрица приказывала наливать ей в бокал красной смородиновой воды, поэтому у многих иностранных послов складывалось впечатление, что она любит вино.

Екатерина почти никогда не ужинала и рано ложилась спать. Вставала она также рано и сама затапливала себе камин в холодное время года. В шесть часов утра она полоскала рот теплой водой и обтирала лицо кусочками льда, приготовленными прислугой, потом у себя в кабинете пила кофе с двумя гренками и приступала к работе с документами. В 9 часов утра к ней являлись сановники с докладами. Рассмотрев важные вопросы, Екатерина переходила в особую комнату, где куаферы-парикмахеры делали ей повседневную прическу. В это время она беседовала со своими приближенными.

После обеда императрица обычно прогуливалась или занималась рукоделием и домашним ремеслом: резала по кости, вышивала на пяльцах, шила, вязала на спицах шерстяные одеяла или фуфайки для домашних. В это время какая-нибудь из фрейлин читала ей книгу.

В 6 часов вечера во дворце часто устраивали приемы с музыкой и танцами, но, в отличие от Елизаветы, Екатерина никогда не веселилась до утра. В 10 часов вечера, оставив придворную молодежь развлекаться дальше, императрица удалялась в свои покои, чтобы к 11 часам уже заснуть.