История с привидениями - Страуб Питер - Страница 99

— Повеселились?

— Да. Обожаем веселье. Хотя чаще всего мы убираем из него элемент неожиданности. А теперь взгляните на меня еще раз, Дональд, — он подошел совсем близко. Дон попятился.

Питер застонал, пытаясь встать. Фенни рядом с ним тоже зашевелился, корчась от боли.

— Они ранили Фенни, — сказал Дон, пока Грегори медленно приближался к нему. — Ранили.

Он оглянулся, ища топор, который лежал где-то под сиденьями. Питер сел, глядя на агонию Фенни.

— Вы не можете.

— Что не можем? — спросил Грегори.

— Жить вечно.

— Мы живем куда дольше, чем ты, — вежливость исчезла из его речи, сменившись откровенной злобой. Дон продолжал отступать к Питеру.

— Ты не проживешь и минуты, — Грегори сделал еще шаг.

— Питер! — Дон оглянулся на юношу.

Тот заносил нож над скорченным телом Фенни.

— Давай! — крикнул Дон, и Питер вонзил нож в грудь маленького существа. Оттуда хлынул поток белой зловонной жидкости.

Грегори Бэйт, отшвырнув Дона, кинулся к Питеру, нечленораздельно рыча.

Рики Готорн сперва подумал, что он умирает — боль в спине была невыносимой. Потом он увидел ковер у себя перед глазами (ворсинки казались высотой в дюйм) и услышал крик Дона. Он пошевелил головой. Последнее, что он помнил, — это как он всаживал нож в шею маленького гаденыша. Потом все смешалось.

Рядом с ним что-то зашевелилось. Подняв голову, он увидел распухшее тело Фенни, кишащее маленькими белыми червями. Рики едва не стошнило, и он осторожно сел, морщась от боли в спине.

Грегори Бэйт поднял Питера, завывая так, будто в груди у него была пещера, и швырнул в экран. Раздался треск. Рики быстро протянул руку и вырвал нож из груди Фенни. Тот издал тонкий визг и дернулся, обдав запахом гнили.

Рики поднялся и пошел к экрану, где Грегори собирался лезть через дырку за упавшим туда Питером. Рики схватил его за воротник; Грегори молниеносно напрягся, и Рики с ужасом понял, что он сейчас повернется и убьет его, если не сделать одну-единственную возможную вещь.

Он замахнулся и воткнул нож ему в спину. Все звуки вдруг пропали. Ужасно медленно Грегори повернулся и предстал перед Рики в своем настоящем обличье: глаза, полные ледяного ветра, и раскрытый, как черная пещера, рот.

— Ублюдок, — простонал Рики.

Грегори кинулся на него.

Дон выкарабкался из-за стульев, торопясь успеть, пока оборотень не разорвал Рики; потом он увидел, что мышцы Грегори обмякли, и он упал на колени. Из его рта что-то текло.

— Отойдите, Рики, — сказал Дон, но адвокат застыл на месте. Грегори потянулся к нему и, когда Дон шагнул вперед, посмотрел ему прямо в глаза.

«Жить вечно»

Дон поднял топор и обрушил сверкающее лезвие на голову Байта.

Питер Берне выбрался из-за экрана, морщась от боли и от лучей прожектора. Он рассчитывал подобрать нож и попытаться хотя бы спасти Дона; Рики убили первым же ударом, он знал это. Потом он увидел, что происходит. Обезглавленный Грегори извивался на полу, а Дон рубил его топором; невдалеке Фенни беспомощно дергался в луже белой жидкости.

— Дайте мне, — крикнул он, и Рики с Доном повернули к нему совершенно белые лица.

Он взял у Дона топор и ударил — сначала слабо, потом более уверенно, вкладывая в удары всю свою ненависть, забыв о боли. Он рубил снова и снова, потом перешел к Фенни.

Когда от братьев остались только ошметки кожи и костей, над ними поднялся ветер, развевая останки в пыль.

Питер нагнулся и поднял нож.

— Боже, — прошептал Рики, падая на стул.

Покидая кинотеатр, они услышали ветер. Он свистел даже в пустом фойе, разгоняя бумажки и конфетные обертки. Началась самая свирепая за эту зиму снежная буря.

Дон и Питер кое-как дотащили Рики домой и сидели там, пока на улице бушевал буран. Питер позвонил домой:

— Па, я помогал Дону Вандерли довести мистера Готорна до дома. Я останусь у них. Миссис Готорн тоже больна — она попала в аварию.

— Сегодня вообще много аварий, — сказал отец.

— И мы вызвали врача, а он сказал, что у мистера Готорна, возможно, пневмония, так что нам с Доном Вандерли придется о них позаботиться.

— Скажи мне правду. Пит. Ты был с ними?

— Да.

— Лучше бы ты позвонил до того. Я так волновался.

— Извини, папа.

— Ладно, во всяком случае, ты с хорошими людьми. Возвращайся, когда сможешь, но пережди эту бурю.

— Хорошо, па, — Питер повесил трубку, радуясь, что у отца трезвый голос и что он не стал задавать лишних вопросов.

Они с Доном сварили суп для Рики и отнесли наверх, где старик лежал, пока его жена мирно спала в соседней спальне.

— Не знаю, что со мной, — сказал Рики. — Я просто не могу двигаться. Будь я один, я бы так там и замерз.

— Это случилось бы с любым из нас, будь он один, — сказал Дон.

— Или даже с двумя, — добавил Питер. — Он бы легко убил нас.

— Но не убил. Дон прав. И теперь мы сделали две трети задуманного.

— Вы думаете, мы сможем ее найти? — спросил Питер.

— Мы найдем, — ответил Дон. — Стелла нам расскажет, что она узнала. Думаю, тип в синей машине — это тот же, что гнался за тобой. Нужно этим же вечером поговорить с ней.

— А стоит ли? Смотрите, какой снег. Мы не сможем никуда поехать, даже если миссис Готорн что-то скажет.

— Пойдем пешком.

— Да, — сказал Рики. — Если это что-то дает, мы пойдем. Знаете, а ведь теперь мы — Клуб Чепухи. Мы трое. Когда нашли Сирса, я подумал, что остался один. Сирс был мне как брат. И я буду жалеть о нем до самого конца. Но я знаю, что он дрался с ними изо всех сил. Много лет назад он не смог спасти Фенни, но теперь сделал все, что мог, чтобы спасти нас.

Рики поставил пустую тарелку из-под супа на столик.

— Но теперь Клуб Чепухи — это мы. Здесь нет виски и сигар, и мы не в вечерних костюмах, и, посмотрите, на мне даже нет бабочки! — он указал на свою пижаму и улыбнулся. — И я скажу еще кое-что. Больше у нас не будет никаких страшных историй и никаких кошмаров.

— Я в этом уверен, — сказал Питер.

Когда Питер ушел спать, Рики приподнялся с кровати и внимательно посмотрел на Дона сквозь очки.

— Дон, когда вы приезжали сюда, вы мне не очень понравились. Вы, наверно, это заметили. Но я хочу сказать вам, что с тех пор многое изменилось. Слушайте, я трещу, как сорока! Что это доктор вколол мне?