История с привидениями - Страуб Питер - Страница 97

Прямой проезд к Монтгомери-стрит был прегражден нерасчищенными улицами, и она поехала в объезд, вспоминая в уме расположение улиц. Машину трясло на оставленных Черчиллем ухабах, но Стелла выжимала из нее всю возможную скорость.

На одном из поворотов машина въехала в сугроб. Подавшись назад, Стелла смяла почтовый ящик и уткнулась в металлическую ограду.

— Черт! — она выскочила из машины. Попалась. Теперь без грузовика не обойтись. Но это потом. Сейчас нужно было спешить. Она пошла по Скул-роуд, не оглянувшись на машину. Дверь открыта, ключи в зажигании — ничего. Это может подождать.

Стелла поняла, что ее могут подвезти, только когда рядом появился синий автомобиль, вынырнувший из белесого тумана. В первый раз в жизни она повернулась к нему и выставила вверх большой палец.

Машина остановилась. В ней сидел грузный мужчина, радушно улыбающийся ей. Он открыл дверцу.

— Это противоречит моим принципам, — сказал он, — но, похоже, Вам нужна помощь.

Стелла залезла в салон, даже не подумав, откуда здесь взялась эта машина. Они поехали.

— Пожалуйста, извините. Я попала в аварию и должна…

— Прошу вас, миссис Готорн, — мужчина повернул к ней голову и улыбнулся. — Не тратьте времени. Я знаю, что Вы ехали на Монтгомери-стрит. Но это ошибка.

— Вы меня знаете? Но откуда…

Мужчина заставил ее замолчать, с боксерской реакцией схватив за волосы.

— Тихо, — сказал он голосом, лишенным всякого выражения.

Дон первым увидел тело Кларка Маллигена. Владелец «Риальто» лежал за прилавком со сластями, и братья Бэйт явно поработали над ним.

— Да, Питер, ты прав. Они здесь.

— Мистер Маллиген? — тихо спросил Питер.

Рики заглянул за прилавок.

— О, Господи, — он вытащил из кармана нож. — Мы ведь так и не знаем, что нам делать? Нам скорее нужны колья, или серебряные пули, или…

— Нет, — твердо ответил Питер, стараясь не глядеть в сторону прилавка. — У нас есть все, что нам нужно. Вампиров убивали тем, во что верили, что оно их убивает. Правильно?

— Правильно, — сказал Дон, думая, что такие теории хороши, когда от их правильности не зависит твоя жизнь.

— Так поверим в это, — Питер достал свой нож и сжал его изо всех сил. — Я знаю, они внутри. Пойдем.

Дон поднял топор и тихо двинулся к входу в зрительный зал. Остальные пошли за ним.

Зал не был темным. На освещенном экране двигались гигантские тени. Братья Бэйт убили Кларка не так давно, когда он в очередной раз смотрел фильм в пустом кинотеатре, как делал все эти дни. Теперь они прятались где-то здесь.

Дон оглядел зал, но там никого не было. Только пустые спинки кресел. Лезвие топора холодило ему грудь даже через куртку. Он подумал, что из всех спектаклей, разыгранных для него его врагами, это, должно быть, самый странный — фильм ужасов в пустом зале. Он оглянулся — Питер и Рики, смутные тени в полумраке зала, осматривали ряды, чтобы узнать, не прячутся ли там Грегори и Фенни.

А если они найдут их? — подумал Дон. — Хватит ли у меня времени добежать до них?

Рики шел вдоль рядов спокойно, словно разыскивая потерянный билет, он вел себя с таким же самообладанием, как и в доме Анны Мостин.

Дон пошел им навстречу, вглядываясь в темноту под сиденьями. Конфетные обертки, бумажки, сломанные стулья — и темное пятно прохода в середине каждого ряда, будто притягивающее, всасывающее в себя. Над его головой шел фильм — мертвецы выбирались из могил, люди в ужасе разбегались, переворачивались машины… Семья забаррикадировалась в погребе и ждала. Может, с ними только так и можно бороться, закрыть глаза и ждать. Ждать, что они заберут твоего брата, друга, кого угодно, но не тебя. Дон оглядел ряды стульев и вдруг увидел, что они заполнены жертвами Грегори. Он потряс головой. Рики и Питер с тревогой глядели на него. Они были уже близко, и Дон снова пошел вперед.

— Ничего, — сказал он.

— Но они здесь, — прошептал Питер. — Должны быть здесь.

— Есть еще операторская. Туалеты. И, наверное, у Маллигена был какой-то офис.

— Может быть, балкон, — предположил Питер. — А что за экраном? Как туда попасть?

На экране хлопнула дверь — резкий, лязгающий звук, и они вдруг поняли, что это не кино. Справа от экрана зиял черный туннель со светящейся надписью «Выход».

— Они там, — прошептал Рики.

Они прислушались и услышали в коридоре выхода звук, напоминающий хлопки ладоней. Это шлепали босые ноги.

Из двери появился маленький мальчик в лохмотьях с опухшим лицом без тени мысли — бедняцкий ребенок 30-х годов. Он глядел на них, щурясь от света, с его губ стекала слюна. Потом он поднял руки и забарабанил по железной двери, идиотски улыбаясь.

— Мой брат показывает вам, что дверь заперта, — сказал голос над ними. Они обернулись и увидели Грегори Байта, стоящего на сцене перед красным занавесом сбоку экрана. — Но вы ведь и не собираетесь уходить, джентльмены? Вы не для этого пришли? Особенно вы, мистер Вандерли, — аж из самой Калифорнии. Жаль, что мы там с вами мало общались, — он прошел в центр сцены, и кадры фильма цветными пятнами заметались по его телу. — И вы решили, что сможете повредить нам такими средневековыми орудиями? Эх, джентльмены! — Он протянул к ним руки, его глаза искрились, и Дон увидел то же, что в свое время Питер, — за насмешливой манерой речи и мягкостью манер крылась колоссальная сосредоточенность и беспощадность механизма. Он стоял на сцене, усмехаясь.

— Ну, — сказал он тоном конферансье, объявляющего номер.

Джон отпрыгнул и увидел, как маленькое тело Фенни врезается в Питера Бернса. Он опомнился, только когда Фенни уже сидел верхом на упавшем Питере, прижимая его руки к полу и идиотски хихикая. Бесполезный нож валялся рядом.

Дон поднял топор и почувствовал, как железная рука схватила его запястье ("Бессмертным, — прошептал голос у него в голове. — Ты не хочешь стать бессмертным?") — Ты не хочешь жить вечно? — спросил Грегори Бэйт у него над ухом, дыша гнилью. — Даже, если умрешь первым?

Что ж, это по-христиански.

Рука повернула его легко, как куклу, и Грегори другой рукой поднял ему подбородок, заставляя глядеть себе в глаза. Он помнил, как умер Джим Харди, но не смотреть было невозможно; его ноги будто поплыли по воздуху. В глубине золотых глаз сияла мудрость, но под ней крылись только холод и темнота — зимний ветер, продувающий голый лес.