История с привидениями - Страуб Питер - Страница 70

— Льюис! — Отто стоял у противоположной стены сыроварни, разливая сыр по круглым деревянным формам. Когда форма заполнялась, Карл, сын Отто, относил ее на весы, записывал вес и дату изготовления и складывал в углу в штабель. Отто что-то сказал Карлу и пошел навстречу Льюису, протягивая руки. — Рад видеть тебя, мой друг. Но у тебя такой усталый вид! Надо срочно налить тебе моего шнапса.

— Похоже, ты занят. Но от шнапса не откажусь.

— Черт с ним! Карл все сделает. Он уже настоящий сыровар. Почти как я.

Льюис улыбнулся, и Отто хлопнул его по спине и потащил в свой крохотный офис. Там он сел на стул, заскрипевший под его тяжестью, а Льюиса усадил на стол.

— Ну мой друг, — Отто извлек из стола бутыль и два стакана. — Сейчас мы хорошо выпьем. Чтобы наши с тобой щеки порозовели.

Жидкость, похожая на цветочный дистиллят, обожгла Льюису горло.

— Замечательно.

— Еще бы. Я сам делал. Надеюсь, ты захватил свое ружье, Льюис?

Льюис кивнул.

— Ага. Я так и знал, что ты приходишь сюда, пьешь мой шнапс и ешь мой восхитительный новый сыр, — и Отто потянулся к холодильнику, — а сам только и думаешь, как бы сорваться с места и кого-нибудь пострелять, — он достал круг сыра, положил на стол и взрезал ножом. Это был фирменный сыр Отто, белый с зеленоватыми прожилками, похожий на человеческую плоть. — Ну что, прав я?

— Прав.

— Конечно. Но все равно это здорово, Льюис. Я купил новую собаку. Очень хорошую. Она видит на две мили, а нюхает на десять.

Сыр был таким же вкусным, как шнапс.

— Так ты думаешь, для собак слишком сыро?

— Нет, нет. Под большими деревьями не должно быть сыро. Кого-нибудь отыщем. Может, даже лису.

— А лесничих ты не боишься?

— Нет! Они от меня бегают. Ага, говорят, опять этот чокнутый немец да еще с ружьем.

Слушая болтовню Отто Грубе со стаканом шнапса в одной руке и с куском сыра в другой, Льюис подумал, что Отто представляет собой альтернативу Клубу Чепухи — дружбу не столь сложную, но не менее верную.

— Пошли посмотрим твою собаку.

— Посмотрим? Льюис, когда ты увидишь мою собаку, ты упадешь на колени и предложишь ей руку и сердце.

Они оделись и вышли на улицу. Там Льюис увидел высокого парня возраста Питера Бернса, загружавшего формы с сыром в пикап. Он какое-то время смотрел на Льюиса, потом улыбнулся.

— Отто, ты нанял нового работника? — спросил Льюис, когда они шли к собакам.

— Да. Ты его видел? Это он нашел тело бедной старой леди, которая держала лошадей.

— Рея Дедэм, — уточнил Льюис. Когда он обернулся, парень все еще глядел на него.

— Да. Он был очень взволнован и не мог больше там жить. Он очень хороший мальчик, Льюис, и я дал ему работу. Он подметает и перетаскивает сыр.

Рея Дедэм, Эдвард, Джон. Они преследуют его даже здесь.

Отто вывел новую собаку из загона и нагнулся к ней, ероша ей шерсть на шее. Это была гончая, стройная и мускулистая, которая не прыгала от радости, как другие собаки при виде хозяина, а спокойно стояла рядом с Отто, глядя на него внимательными голубыми глазами. Льюис тоже наклонился к ней, и она позволила ему себя погладить.

— Это Флосси, — сказал Отто. — Правда, красавица?

Флосси, как ты думаешь, не пора ли нам немного прогуляться?

Собака впервые выказала признаки оживления, виляя хвостом. Ее послушание, запах сыра и ударивший в голову шнапс отвлекли внимание Льюиса от Клуба Чепухи, и он сказал: — Отто, я хочу рассказать тебе кое-что.

— О! Гут. Расскажи, Льюис.

— Я хочу рассказать, как умерла моя жена.

Отто наклонил голову, став на какой-то момент абсурдно похожим на гончую у его ног.

— Гут. Ты мне расскажешь, когда мы пробудем в лесу час-другой. Я рад, Льюис.

Льюис и Отто называли то, чем они занимались в лесу, охотой на енота, но прошел уже год с тех пор, как они на самом деле кого-то подстрелили. Ружья и собаки были скорее оправданием для блуждания по лесам за сыроварней — более длительного варианта утренних пробежек Льюиса. Иногда собаки находили кого-нибудь, но в большинстве случаев Отто смотрел на испуганное животное на дереве или в кустах и говорил: «Пошли, Льюис, оно слишком красивое. Поищем кого поуродливей».

Но на этот раз Флосси всерьез намеревалась навести их на дичь. Она не гонялась за птицами, как другие собаки, но целеустремленно бежала вперед, подняв хвост.

— Флосси собирается задать нам работу.

— Да. Я уплатил двести долларов, чтобы бегать за ней, как дурак.

Только далеко в лесу Льюис почувствовал, что его напряжение убывает. Отто шел впереди, подзывая свистом собаку, когда она убегала слишком далеко.

Как Отто и предсказывал, в глубине леса было холоднее и суше. На открытых местах снег подтаял и хлюпал у них под ботинками, но под деревьями лежал нетронутым.

Через полчаса собака напала на след и стала лаять, вопросительно оглядываясь на хозяина.

— Ну его, Флосси! Пусть идет, — бросил, отдуваясь, Отто. Собака ушам своим не верила: «Что же вы делаете, болваны?» Наконец она смирилась, села и высунула язык с недовольным видом.

— Да, Флосси, мы не твоего класса, — сказал Отто. — Хочешь выпить, Льюис? — Он протянул Льюису фляжку. — И вообще нам пора в тепло.

— Ты что, хочешь разжечь костер?

— Конечно. Видишь вон тот валежник? Достаточно расчистить снег, накидать сучьев и готово.

Они полезли вверх по холму, где громоздилась куча валежника. Флосси сидела, не проявляя больше интереса к их занятиям.

Льюис — не ожидал, что они заберутся так высоко: под ними, на длинном лесистом склоне, виднелась лента дороги. За ней снова тянулись леса, но зрелище дороги и нескольких мчащихся по ней машин нарушило его призрачное чувство отъединения от мира.

И опять Милберн дотянулся до него: в одной из машин он узнал «вольво» Стеллы Готорн. «О, Боже», — прошептал он. Он мог с таким же успехом разжечь костер на городской площади. Милберн преследовал его повсюду.

Машина Стеллы свернула на обочину и встала. Через мгновение рядом остановился другой автомобиль, и вышедший из него мужчина наклонился к Стелле.

Льюис отвернулся и пошел к Отто.

Тот уже разложил небольшой костер на расчищенном от снега каменистом месте.