Беспроигрышное пари - Шилд Кэт - Страница 26

— Ты настоящий мужчина, Себастьян, но в отношениях со мной от тебя никто не ждет проявления благородства, — сказала Мисси, упираясь ему в грудь руками. — Нельзя же всю жизнь поступать правильно.

— Мне плевать на чужое мнение, Мисси, я сам хочу поступить правильно, — последние слова он произнес медленно и с расстановкой, чтобы до нее дошел их смысл. — Кроме того, я не собираюсь прожить свой век бобылем. И дом свой я построил для того, чтобы в нем жила моя семья, и больше всего я хочу, чтобы в мою семью входили ты и наш ребенок.

Она отрицательно мотнула головой.

— Нет, Себастьян, совсем не так я вижу свое будущее.

Его смоляные брови взметнулись вверх.

— Вот как? Почему же так кардинально изменились твои планы? Насколько я помню, в Лас-Вегасе ты говорила о стремлении выйти замуж и рожать детей. Первенец у тебя скоро появится, а что насчет семьи?

— Ну, я надеюсь, что семья у меня тоже будет, но я никогда не рассматривала в роли моего мужа тебя.

— Неужели? — в его голосе послышался едва сдерживаемый смех.

— Именно так, — отрезала Мисси.

— А вот мой отец абсолютно уверен, что ты меня любишь.

От неожиданности у нее отвисла челюсть, гнев закипел в глубине глаз, а голос, когда она наконец заговорила, дрожал от негодования:

— Не буду отрицать, что кое-какие чувства я к тебе испытываю. Но не думаю, что было бы умно с моей стороны выходить за тебя замуж, даже если бы я действительно была влюблена и сходила с ума от любви.

— Действительно была влюблена? То есть ты хочешь сказать, что на самом деле это не так? — лукаво поинтересовался Себастьян.

— Это не имеет никакого значения.

— Имеет — для меня.

Мисси замялась и отчего-то начала заикаться.

— Лю-люди скажут, что я нарочно те-тебя соблазнила. — Она тряхнула головой и уже нормально закончила, без дурацкого блеяния: — Что я специально забеременела. Что провинциальная девочка охотится за твоими капиталами.

— Я уже сказал, что людские домыслы меня не интересуют, — отмахнулся Себастьян. — Так или иначе, никто не посмеет даже в сторону твою посмотреть с осуждением, как только ты станешь моей женой.

И с этими словами он притянул ее к себе и поцеловал — медленно и бесконечно нежно. А отпустил, только когда почувствовал, что она обмякла в его объятиях и начала отвечать на поцелуй.

— Может, и так, — выдохнула Мисси и подставила лицо так, чтобы ему было удобнее, — но думать про меня все равно будут. Они… они не примут меня.

Себастьяну и в голову не могло прийти, что когда-либо ему придется убеждать женщину выйти за него замуж, но ее упрямство лишь распаляло его.

— Не говори ерунды, милая.

— Да какая же это ерунда, — продолжала капризничать Мисси. — Еще пять недель назад я была твоим референтом, почти секретаршей. Посмотри правде в лицо, Себастьян, я ведь была последней женщиной в Хьюстоне, которую тебе тогда вдруг вздумалось бы взять в жены, ведь так?

Себастьян пожал плечами. Если бы она сказала это до приезда в Лас-Вегас, он, возможно, согласился с ней, но с тех пор многое изменилось, сам Себастьян стал другим. Теперь он не представлял жизни без рыжеволосой девушки с бездонными глазами, он просто потерял голову, стал одержим ею, каждую минуту думал только о ней.

— Знаешь, Мисси, не надо решать за меня, что мне вздумалось бы, а что — нет. — Его бывшая жена, вздорная и наглая дамочка с лживым, убегающим в сторону взглядом, думала только о себе и своей выгоде, и Себастьян, едва подав на развод, принял решение жениться в следующий раз на девушке, способной сопереживать, умной и отзывчивой. — Ты недооцениваешь себя, дорогая. Ты настоящая, теплая, живая. — Он поднял ее левую руку и провел пальцами по ладони так же, как это совсем недавно сделала она. — Видишь ли, яркая обложка глянцевого журнала может, конечно, меня заинтересовать, но лишь на секунду. Мне гораздо интереснее посмотреть, что там внутри.

Мисси хотела отдернуть руку, но он не отпускал, а напротив, начал нежно поглаживать, как будто делал массаж, и плечи Мисси наконец расслабились.

— Я не вписываюсь в твой мир, — пролепетала она непослушными губами.

— Прекрати твердить одно и то же. Вот сама посуди: разве я похож на того твоего приятеля… Роба, кажется? Ну, вот то-то же, и перестань сравнивать меня с ним.

— Но ты сам обвинил меня в том, что я хочу, чтобы ты признал чужого ребенка своим, никто тебя за язык не тянул.

— Это была всего лишь реакция на то, как складывалось мое личное прошлое. Поверь, я раскаиваюсь и кляну себя на чем свет стоит с той самой минуты, как слова сорвались у меня с языка. Никогда больше я не обижу тебя, Мисси.

— Мне очень хочется верить в это, Себастьян.

И все-таки в ее голосе он различил нотку сомнения. И тогда он решил пустить в ход беспроигрышное оружие.

— Может, это заставит тебя поверить в искренность и серьезность моих намерений.

Себастьян вытащил из кармана кольцо и торжественно надел его на безымянный палец Мисси, запачканный землей. Огромный, завораживающе сверкающий бриллиант весело подмигнул своей хозяйке, обещая долгую и счастливую жизнь.

— Боже! Он великолепен! — простонала Мисси, еще не веря своим глазам.

— Это ручная работа, его сделала Эмма Кейс специально для тебя по моему заказу, — пояснил Себастьян.

— Ты заказал его для меня? — ахнула Мисси, поняв, что зря сердилась на Себастьяна и не верила ему. Ей было хорошо известно, что Эмма работала медленно, вкладывая в изделие всю душу. От момента заказа до выдачи украшения у нее уходило не менее двух, а иногда и трех недель. А это значит, что Себастьян решил сделать ей предложение задолго до того, как узнал о беременности. — Почему ты все это совершаешь для меня?

— Что — все? — Его серые глаза тоже заискрились, как бриллиант на пальце Мисси. — Мучаю тебя дорогими обручальными кольцами и предложениями руки и сердца?

— Ну… да.

— Потому, что я не желаю жить без тебя, вот почему.

Надежда шевельнулась в ее сердце.

— Правда?

— Конечно правда, глупая! — Он потерся губами о ее губы. — Я люблю тебя.

— Правда? — снова спросила Мисси. Никогда в жизни она не слышала более замечательных слов, чем эти три.

Себастьян сделал страшное лицо.

— А зачем мне врать, скажи на милость? — прорычал он, игриво куснув ее за мочку уха.

Мисси в ужасе прихлопнула рот ладошкой. Какой же дурой она была! Как ошибалась! Не доверяя Себастьяну, отказывая ему в лучших намерениях, она едва не разрушила свою жизнь.

— Я тебя люблю! — Она прижалась к нему и спрятала лицо у него на груди, глубоко вдыхая такой родной запах и изумляясь, как могла прожить без него так долго. Затем подняла голову и повторила: — Очень люблю! Сделай меня своей женой, пока я снова не натворила каких-нибудь глупостей.

Себастьян весело рассмеялся. Одним быстрым движением поднял руку и развязал ленту, которой она подхватила волосы, прежде чем заняться прополкой. Золотисто-рыжеватые локоны водопадом упали на плечи. Восхищенно улыбаясь, Себастьян потащил ее в гостевую ванную комнату, где они быстро разделись и встали под теплые струи воды. Его руки бродили по ее телу, а она вздрагивала и таяла под его поцелуями.

Выключив воду, они торопливо вытерлись мягким банным полотенцем.

— К тебе или ко мне? — хрипловато спросила Мисси, открывая дверь в общий коридор.

Себастьян подошел сзади и, обняв, притянул ее к себе.

— А чья комната ближе?

В этот момент внизу раздались громкие возбужденные голоса и топот детских ножек, и Мисси не успела ответить.

— Эх, не вовремя семейство собирается вместе, — шутливо проворчал Себастьян, уткнувшись подбородком ей в затылок. — Ну что, милая, нам остается скоренько одеться и предстать перед семейным судом, чтобы сообщить всем радостную весть. Как думаешь, они воспримут ее положительно?

— Несомненно, они уже успели влюбиться в тебя, — засмеялась Мисси. — Вот только твоя мама и мой отец непременно затеют спор, где справлять свадьбу. — Она развернулась в его объятиях, и у нее от радости защемило сердце. Скоро, очень скоро она станет женой этого потрясающего чело века!