Отважная охотница. Пропавшая Ленора. Голубой Дик - Рид Томас Майн - Страница 112

Краснокожих, конечно, так должно изумить неожиданное нападение вооруженных с головы до ног белых, что они не в состоянии будут даже защищаться, и их не трудно будет перебить так же, как были перебиты их товарищи, остававшиеся в лагере.

Охотники решили не оставлять в живых ни одного индейца и прежде всего уничтожить их вождя, с потерей которого воины так растеряются, что не окажут сопротивления.

— Смотрите, друзья, — внушал Ортон своим товарищам, — никого не щадить, потому что если бы перевес был на стороне индейцев, то и они нас всех перерезали бы как цыплят.

— Не беспокойтесь, Лихе, никому не дадим спуску! — отвечал молодой ирландец, сверкая глазами и стискивая рукоятку своего ножа.

Неду было тяжело видеть, как индейцы гоняются за Кларой, и не иметь возможности помочь ей. Не будь Ортона, он, разумеется, не задумываясь бросился бы один на весь отряд краснокожих, хотя бы только для того, чтобы Клара увидела его и поняла его чувства к ней, а там будь что будет! Но старый охотник властной рукой удерживал его от этой глупости и старался благоразумными доводами доказать, что если он так бесцельно пожертвует собой, то этим только лишит Клару единственного шанса к спасению.

Как мы уже говорили, Ортон наверняка рассчитал, что индейцы поймают беглянку и приведут ее для расправы в лагерь. А так как их в лагере ожидал непредвиденный сюрприз, то можно было быть уверенным, что до этой расправы дело не дойдет.

Когда охотники заметили, что желтый вождь действительно возвращается назад с пойманной беглянкой, радости их не было конца. Видя, что все предположения их предводителя сбываются, они уже заранее торжествовали победу. Но вдруг, почти при самом входе в лощину индейцы свернули в сторону, что-то прокричали и заставили даже своего вождя последовать за ними. Что бы это могло значить?

— Черт знает! Решительно не понимаю, что еще там случилось, — бормотал Ортон, больше всех пораженный неожиданным маневром индейцев и их вождя. — Не может же быть, чтобы они заметили наше присутствие здесь, потому что тогда они, наверное, прямо напали бы на нас… Не наткнулись ли они на наших лошадей? Но, нет, и это едва ли. Лошади так хорошо спрятаны за деревьями, что их невозможно заметить издали. Вероятно что-нибудь другое привлекло их внимание… Интересно бы знать, что именно?

Нед испытывал прямо адские муки. Видеть Клару, охраняемую теперь только двумя индейцами, так близко от себя, всего в каких-нибудь десяти саженях от входа в лощину, и не иметь возможности броситься к ней на выручку! Он с мольбою взглянул на своего друга.

— Потерпи еще немного, мой славный мальчик, — положив руку на плечо Неда, проговорил Ортон, угадывая его мучения. — Ты должен сам понять, что излишней стремительностью можешь все испортить. Стоит тебе только показаться индейцам, как они тотчас же ускачут вместе с пленницей, а тогда поминай их как звали… Не вертись так, пожалуйста, и не выставляй дула своего карабина раньше времени. Еще не настолько темно, чтобы блеск его не мог быть замечен остроглазыми индейцами. Терпи и утешайся мыслью, что мы близки к цели, и что через каких-нибудь несколько минут все уладится само собою.

Действительно, не прошло и четверти часа, как оба индейца, конвоировавшие Клару, устав, очевидно, ждать возвращения вождя и остальных товарищей, направились к лагерю. Один держал за повод лошадь Клары, а другой ехал позади пленницы.

Вдруг, в тот момент, когда всадники въезжали в лощину, они были окружены толпой молчаливых фигур и в один миг сброшены с лошадей. Не успели индейцы опомниться от удивления и вскрикнуть, как упали бездыханными.

Можно себе представить радостное изумление молодой девушки, когда она вдруг очутилась в объятиях того, одно воспоминание о котором было для нее отрадой и, вместе с тем, мукой в течение целых пяти лет! Предоставим читателю вообразить себе и восторг Неда, получившего, наконец, возможность прижать к груди ту, которая была ему дороже жизни и которую он считал для себя уже навсегда потерянной!

Он узнал от пленников не только всю историю переселения Блэкаддеров, но и то, что Клара была еще совершенно свободна, а Блонт, хотя и не без насмешки, добавил, что сестра только им, Недом, все время и бредила и, конечно, очень довольна увидеть его в числе своих избавителей от рук индейцев.

Молодая девушка не сопротивлялась бурным ласкам обезумевшего от счастья молодого человека. Она сразу, только взглянув в лицо ОНейля, поняла, что он жертвовал ради нее своей жизнью, и уже одним этим завоевал себе право открыто высказать свое чувство к ней.

Но едва молодые люди успели обменяться несколькими бессвязными словами, как безжалостный Ортон насильно развел их. Он поместил Клару снова вместе с белыми пленницами, а Неда увлек на дно оврага. Предварительно, впрочем, старый охотник расспросил молодую девушку о причине исчезновения индейцев и узнал, что они, наткнувшись на лошадей охотников, засели возле них, чтобы высмотреть, где находятся хозяева этих лошадей.

— Ну, и пускай там сидят, — с улыбкой проговорил Ортон. — Посидят-посидят, да и вернутся сюда и, быть может, вместе с нашими лошадьми — это было бы очень кстати.

— Конечно, — заметил Гаррис, — нам не нужно будет самим ходить за ними. Пусть краснокожие стараются для нас, ха-ха-ха!

— Погоди, дружище, — оборвал его Ортон, — не смейся прежде времени. Как бы нам не пришлось еще плакать.

— Они идут сюда с нашими лошадьми, — шепнул Нед, выглядывавший из оврага. — Впереди сам желтый вождь.

— Ну, вот это хорошо! — сказал Ортон. — Спрячься скорее, Нед… Смотрите, друзья, не стрелять до тех пор, пока все мыши не очутятся в мышеловке, — обратился он к охотникам, указывая на котловину, окруженную, как мы уже знаем, с трех сторон утесами. — Я дам знак, когда следует стрелять, — продолжал он. — Желтокожего вождя я беру на себя. Если мне удастся освободить землю от такого чудовища, то это будет самым славным из всех моих подвигов… Ну, теперь молчок, ни гу-гу и ни малейшего движения! Лежите, как мертвые!

Охотники легли на дно оврага и затаили дыхание. Ничто не выдавало их присутствия. Наступившую тишину нарушал только шум водопада да топот приближавшихся лошадей. Это была тишина перед бурей.

Убедившись, что поблизости не заметно никакого движения, индейцы решили, что охотники где-нибудь в лесу осматривают свои капканы, расставленные для поимки дичи. Голубой Дик имел основательные причины не встречаться с охотниками, а потому приказал только забрать всех лошадей и укрыть их в своем убежище; в случае же, если кому из охотников и придет фантазия искать в лощине лошадей, то с этими смельчаками там не трудно будет справиться.

Приближаясь к своему убежищу, индейцы предвкушали тот почет, какой ожидает их по возвращении к своему племени, когда там узнают, что они забрали в плен не только целый караван белых, но и привели с собой двадцать пять прекрасных, хорошо оседланных лошадей, снабженных кабурами с пистолетами и мешками с аммуницией. Кроме того, они пригонят человек пятьдесят негров, а это тоже не дурная добыча, так как индейцы всегда очень охотно использовали чернокожих в качестве рабов. Вождь же индейских воинов упивался мыслью о своей скорой мести.

«Пусть теперь моя гордая сестрица испытает на самой себе всю сладость рабства! — говорил он сам себе. — Куда денется вся ее фанаберия, когда моя жена начнет хлестать ее бичом и заставит делать самую трудную работу!.. Но перед этим она напляшется у меня еще под водопадом, а потом я докажу ей и другим способом, что вовсе не считаю ее своей сестрой… О нашем родстве нужно было заявить раньше, а не теперь, ха-ха-ха! Да, нельзя не сознаться, что этот поход был для меня самый удачный!»

Солнце уже давно скрылось за вершиной утесов, когда Голубой Дик въезжал в свой лагерь, зато поднялась луна, и при ее свете индейцы ясно могли видеть, что в лагере никаких перемен не произошло.

Тела двух последних убитых индейцев были охотниками убраны, а на месте часовых стояли трое охотников, переодетых в индейские костюмы. Голубой Дик полагал, что воины, охранявшие Клару, уже привели ее в лагерь, так как вокруг лощины бродили их лошади.