Неправильная свадьба - Де Пало Анна - Страница 11

И все же она не могла понять, к чему такая таинственность. Колин решил насладиться победой над Хью Вентвортом и поэтому спровоцировал ее на этот разговор? Или, наоборот, проявил милосердие, позволив ей самой сообщить неприятные новости?

— Я думал, об этом еще никто не знает, — замявшись, ответил дядя Хью. — Я по-прежнему живу и здесь, и в поместье в Беркшире, а о том, что эти дома сменили владельца, никому знать не обязательно.

— Но как долго продлится это «еще»? Кто тебе это обещал? — упавшим голосом спросила девушка. — Тот русский миллиардер, который, по-твоему, купил этот дом ради выгодного вложения капитала?

Дядя кивнул:

— Согласно договору, я могу жить здесь еще много лет. — Он замолчал. — Как ты узнала? Ведь если ты знала…

— Тебя обманули. Юрист, заключавший сделку, скрыл от тебя имя покупателя. Владелец этого дома — маркиз Истербридж.

Эта новость просто ошеломила дядю. Он сидел, опустив голову и стиснув ее руками.

— Почему ты не сказал мне, что у нашей семьи все так плохо с деньгами? — потребовала ответа Белинда.

— Ты все равно ничего не могла сделать.

— Но как это вообще получилось?

Она имеет право знать. К тому же только Белинда может теперь спасти семью. По крайней мере, меньшее из поместий в Беркшире по-прежнему принадлежит Вентвортам, а значит, ее семья не останется без крыши над головой. Но их имя неразрывно связано с теми владениями, что теперь принадлежат Гранвилам.

Дядя поднял взгляд.

— За последние несколько лет почти все наши денежные вложения были крайне неудачными. И не стоит забывать о том, что некоторым членам нашей семьи выплачивается значительное содержание. Твоя мать…

Можно и не продолжать — и так все понятно. Белинда прекрасно знала, сколь расточительна ее мать. Однако она умолчала о дядиных затратах, тоже совсем не маленьких. Разумеется, сам дядя так не считал. В конце концов, что значит цена какого-то сшитого на заказ костюма для человека, носившего дорогую одежду всю сознательную жизнь?

Что же касается ее самой, то девушка прекрасно обходилась небольшой зарплатой искусствоведа и процентами с вклада, оставленного на ее имя дедушкой, бабушкой и отцом, так что в ежемесячном содержании она не нуждалась. Но если бы Белинда знала обо всем этом заранее, то, не колеблясь ни секунды, отдала бы все свои сбережения на благо семьи. Конечно, этих денег хватило бы лишь на небольшую отсрочку, а потом особняки все равно пришлось бы продать…

Девушка пристально разглядывала Хью Вентворта. Белинда привыкла смотреть на дядю снизу вверх — на него всегда можно было опереться в трудную минуту, она выросла под его крышей. Но теперь он резко сдал, и дело не только в возрасте. Все перевернулось с ног на голову, и ее охватило неприятное чувство, как будто она наказывала ребенка.

— Все пропало, — повесив голову, сказал дядя Хью.

— Еще не все!

Белинда хорошо знала это чувство, когда кажется — все пропало! Она сполна испытала его в день свадьбы, обернувшейся настоящей катастрофой.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросил Хью Вентворт.

— Я хочу сказать: Колин против нашего развода, хотя в итоге у него просто не останется выбора.

«Да, пока есть надежда, еще ничего не потеряно», — подумала она, глядя на просиявшего дядю.

— Нам это только на руку!

— Так и знала, что ты об этом заговоришь, — сухо ответила Белинда.

— Да, да! — С каждой секундой дядюшка все больше воодушевлялся. — Нужно сохранить ваш брак.

Белинда закусила губу. Сохранить их брак? После поездки в Лас-Вегас она всячески гнала от себя эту мысль.

— Скажи маркизу, что согласна остаться его женой, но лишь при условии — он оформит наши особняки на твое имя, — велел дядя, выпрямляясь.

— Что?! — переспросила племянница, упав в кресло. Этот разговор ей совсем не нравился. — С чего бы ему на это соглашаться? Колин наверняка решит, что я потребую развода после оформления всех бумаг, и будет совершенно прав.

— Тогда торгуйся, — ответил дядя, положив руку на стол. — Заставь его отдать тебе сперва один дом, затем — второй.

— Послебрачный контракт? — Так Белинда обычно чувствовала себя только на американских горках.

— Именно, — кивнул Хью Вентворт. — Обычное дело.

Белинда вновь принялась покусывать губу. Ну почему именно она должна спасать фамильное наследие?

Колин прав — это ее единственный шанс сделать все по-своему и в то же время остаться послушным ребенком. Но Белинде никогда бы и в голову не пришло, что дядя с такой радостью ухватится за эту возможность. Никогда еще семья не просила у нее столь много. Но, несмотря ни на что, Белинда поняла, что всерьез рассматривает такой вариант.

— Но зачем Колину продолжение нашего брака? — настаивала она.

Хью Вентворт пристально взглянул на племянницу:

— Это уже его надо спрашивать. Ты — привлекательная девушка, и, возможно, Гранвил хочет спасти лицо. В конце концов, ты же практически вышла замуж за другого мужчину, являясь при этом его законной женой! Если вы какое-то время поживете вместе как муж и жена, то это смоет пятно с его репутации.

Белинда всегда считала: Колина нисколько не волнует мнение общества, ведь это именно он устроил публичный скандал, прервав ее свадьбу. А вот гордость? Что ж, это уже похоже на правду. Она же тогда бросила Колина практически сразу после свадьбы. Раз она пробудила в Истербридже жажду мести, разве не справедливо, что ей самой придется за все платить?

Все эти мысли стремительно проносились в мозгу у Белинды. Ее мир, состоявший ранее из одних аккуратных мазков, в мгновение ока превратился в хаос ярких пятен причудливых оттенков.

Раньше перед ней стояла довольно простая задача — без лишнего шума разойтись с Колином. Теперь же, когда наследие семьи Вентворт оказалось в руках Гранвилов, все изменилось. А она слишком ответственная, чтобы просто отвернуться от семейных проблем, даже не попытавшись решить их.

Отрывая Белинду от этих мрачных мыслей, зазвонил мобильник. Она достала его из сумочки и прочла сообщение: «Встретимся в Холстеде. Л.М.».

И как это прикажете понимать? Сообщение можно трактовать и как вызов, и как просьбу, и даже как вопрос. Холстед-Холл — фамильное гнездо маркиза Истербриджа в Беркшире. И пусть сообщение пришло с незнакомого номера, имя отправителя отгадать совсем не сложно. Колин, как и принято в таких сообщениях, сократил свое имя. Весьма остроумно: ЛМ — любящий муж.

Есть лишь один способ получить ответ на этот вопрос, а заодно и понять, по плечу ли ей спасение наследия Вентвортов.

— Я согласно оставаться твоей женой.

Белинда чувствовала себя проигравшим битву генералом, которому приходится подписывать мирный договор, полностью продиктованный победителем. Ей остается лишь спасать все то, что еще можно спасти.

Отдавая дань промозглому марту, она облачилась в вязаное платье и сапоги по колено.

Колин ждал ее, стоя у камина в гостиной Холстед-Холла. Он оделся как настоящий англичанин из пригорода — в вязаный пуловер и шерстяные брюки.

Истербридж вопросительно поднял бровь.

— Однако у меня есть определенные условия, — продолжила Белинда, отказываясь от любезно предложенного стула.

Она старалась поменьше оглядываться по сторонам, чтобы не выдавать невольного восхищения. Она еще ни разу не была здесь, но, разумеется, хорошо знала и этот дом снаружи, и близлежащие владения, ведь она выросла буквально по соседству, а этот дом — одна из главных достопримечательностей Беркшира.

Изящная лепнина на потолке, старинная мебель, мраморные бюсты, картины, среди которых Белинда наметанным глазом безошибочно определила работы Рубенса и Гейнсборо.

Даже не хочется думать о нынешнем состоянии имений Вентвортов, а то ведь сразу же начнешь сравнивать со всей этой красотой. Пусть она и выросла среди прабабкиного викторианского фарфора, до роскоши Холстед-Холла ее фамильным особнякам было далеко.

Белинда смогла оценить весь комизм ситуации, когда открывшая ей дверь экономка назвала ее леди Гранвил. Выходит, Колин уже потрудился объяснить слугам ее нынешнее положение. Но стоит отдать экономке должное: та вела себя так, будто появление Белинды у парадного входа этого дома — самое обыденное событие.