Тюрьма народа - Широпаев Алексей - Страница 52

"В середине ХIХ века, – писал И. Солоневич, – крепостное крестьянство начало, наконец, физически вымирать от избытка работы и недостатка питания". "Государство пухло, а народ хирел" (Ключевский). При этом усиливался процесс расовой эрозии русского народа, поскольку евразийский "плавильный котел" работал со все возрастающей мощностью, приближаясь уже к советским показателям. Ученый В. Бунак приводит данные, хорошо показывающие, как с попустительства имперских властей и церкви размывался русский этнический массив: "В 1860 году в б. Нижегородской губернии численность мордвы составляла 115 тыс. человек или 9,3% общей численности населения губернии. При переписи 1897 года лишь 53 тыс. человек, или 3,4% считали своим языком мордовский… Естественный прирост мордовского населения – показатели рождаемости и смертности – у мордвы примерно такой же, как у русских. Убыль их относительной численности означает ничто иное, как переход в русскую этническую группу (проще говоря, записались в русские – А.Ш.). Таким образом, в Нижегородской губернии в конце прошлого века примерно 6% населения в ближайших поколениях имели предков мордовской национальности. Аналогично, а иногда более интенсивно, происходила ассимиляция дославянского населения и в других областях".

В книге "Азиатская Россия", вышедшей в 1914 году, читаем: "Браки русских с инородцами совершались во множестве. В результате получилось широкое и повсеместное смешение русских со всевозможными инородческими племенами (речь идет, конечно, об азиатах – А.Ш.)…" М. Меньшиков с горечью отмечал: "Еще сто с небольшим лет назад самая высокорослая армия в Европе (суворовские "чудо-богатыри"), – теперешняя русская армия самая низкорослая…" Вот он, "песочек", подсыпанный в "металл"…"…Среди пустых и вздорных вопросов, которыми занят у нас теперь парламент и интеллигенция, – у нас не замечают этого надвигающегося ужаса: вырождения нашей расы, физического ее перерождения в какой-то низший тип", – писал М. Меньшиков. В статье с характерным названием "Расовая борьба" (1911) великий публицист настаивал: "…в особенностях крови все могущество народа… Помесь высших пород с низшими всегда роняет высшее".

Добавим, что весь этот ужас происходил под скипетром императоров германской крови, которые оказались просто заложниками Проекта. Кроме того, императоры были отделены от кровнородственного этнического массива все более набухавшим слоем расово чуждой номенклатуры. Лорд Керзон вспоминает "…церемонию встречи царя (Николая II) в Баку, на которой присутствовало четыре хана из Мерва в русской военной форме… Ханы были посланы в Петербург, чтобы их поразить и восхитить, и покрыты орденами и медалями, чтобы удовлетворить их тщеславие. По возвращении их восстановили на прежних местах, даже расширив прежние полномочия…" Знакомая картина. Позднее, в феврале 1917 года, хан Нахичеванский останется верным императору и этим даст повод нашим патриотам лишний раз твердить о мудрости российской имперской политики. Господа-товарищи патриоты не видят (или не хотят видеть), что хан Нахичеванский просто остался верен своему Проекту, своему государству – России-Евразии. Точно так же в конце ХХ века азиатские республики будут ратовать за сохранение Советского Союза, а после его распада выступят за создание Евразийского союза – наследника Тюркского каганата, Хазарии, Монгольской империи, России и СССР. Нынешний губернатор Кемеровской области татаро-казах Аман Тулеев, считающий себя "русским по духу", и по сей день переживает распад Союза "как личное горе"…

Накануне 1917 года российская элита представляла собой эдакий расовый коктейль с сильным нацменским привкусом – Империя свято хранила и развивала традиции Московии. Княгиня З. Шаховская с характерным удовлетворением вспоминает, что в Екатерининском институте для благородных девиц вместе с нею учились армянка, грузинка, татарка, калмычка и – коронный номер! – "самая красивая девочка нашего класса Ариадна Шенк, дочь крещеного еврея, вероятно получившего дворянство(!), так как институт был "привилегированным" заведением… Отцы многих инородных девочек занимали посты более значительные, чем мой отец… "Грузинка" или "калмычка" звучали для меня также, как "рязанская" или "новгородская" (особенно "новгородская" – А.Ш.)…" После этого оставалось лишь запеть: "Широка страна моя родная… нет для нас ни белых, ни цветных". И вскоре запели. Хором.

"…не смешно ли представить, чтобы Англия объявила английскими лордами бесчисленных индийских раджей или князьков своих черных, желтых, оливковых и красных подданных? – вопрошал в 1908 году М. Меньшиков. – А мы ведь именно это сделали с татарскими, армянскими, грузинскими и прочими будто бы князьями, приравняв их к потомству Владимира Святого (что, впрочем, логично, учитывая темное происхождение Владимира – А.Ш.)… В то время как свой господствующий(!) народ обращали в рабство – ни один еврей, ни один цыган не знал, что такое крепостное состояние. В то время как господствующий(!) народ секли все, кому было не лень – ни один инородец не подвергался телесному наказанию. За инородцами, до отдаленных бурят включительно, ухаживали, устраивали их быт, ограждали свободу веры, давали широкие наделы (еще бы хану Нахичеванскому не быть патриотом "Великой России"! – А.Ш.), тогда как в отношении коренного, господствующего(!) населения только теперь собираются что-нибудь сделать (даже отмена крепостного права положение русских, по сути, не изменила – А.Ш.)…какой-нибудь слесарь-еврей, несмотря на черту оседлости, мог путешествовать по всей России, до Самарканда и Владивостока, а коренной, русский слесарь еще сейчас связан, точно петлей, тем, вышлют ему паспорт из деревни или нет (как известно, позже, в Советской России колхозник не мог покинуть родное село, поскольку его паспорт лежал в сельсоветском сейфе – А.Ш.)… Всероссийский национальный союз (об этой организации речь пойдет ниже – А.Ш.), исходя из мысли, что государство есть господство, ставит первой задачей господство русской народности, но какое уж тут господство! Для начала хоть бы уравняли нас в правах с господами покоренными народностями!"

М. Меньшиков первым совершенно правильно понял положение дел: Россия не для русских. Но он не разглядел, что это не отклонение от нормы, не ошибка в Проекте, а норма, основной параметр Проекта, изначально чуждого русским по своей расовой (азиатской) природе. "Господство русских", "русское государство" – это спущенные сверху пропагандистские тезисы, дымовая завеса, на протяжении веков скрывавшая от русского человека азиатскую суть пленившей его Системы. Такой же пропагандистской ширмой стал и послевоенный сталинский тезис о русских как "руководящем народе Советского Союза". В действительности русский народ – объект и раб Проекта; наша субъектность и свобода погребены под новгородскими руинами. С конца ХV века у нас нет ни национальной государственности, ни национальной политики. Это чувствовал и М. Меньшиков, по сути признавший, что Россия для русских – мачеха: "…русская политика всегда делала вид, что она строго национальна, до такой даже степени, что самое сомнение в этом показалось бы тогда преступным. Но в действительности под флагом прекрасных намерений все время шла политика глубоко антинародная, поражающая исторические интересы нашего племени" (1911).

Это и неудивительно. Прислушаемся хотя бы к гимну Российской империи "Боже Царя храни", ныне все чаще звучащий на патриотических "тусовках". В нем нет слова "русский", хотя гимн и именовался "национальным". Царь именуется "православным", но так ведь и татарин Борис Годунов был православным. Гимн империи – это евразийский гимн (кстати, в советском гимне есть упоминание о "Великой Руси", безотказно подкупающее патриотов; об этом лукавстве мы еще скажем). И не случайно, что на открытии Первой Государственной Думы в апреле 1906 года, в зале, оглашенном вышеупомянутым гимном, из адреса, направленного императору, депутаты исключили слова "русский народ" – "чтобы не задеть другие национальности". И при этом историк-монархист С. Ольденбург видит в церемонии открытия Думы демонстрацию "величия и красоты Императорской России". Прошло почти сто лет – и в нынешней Госдуме депутаты-азиаты набрасываются на Жириновского за частое произнесение им слова "русский"… Что империя, что эрэфия – все едино.