Жемчужина гарема - Фэйзер Джейн - Страница 56

Все исчезло: настоящее, прошлое и будущее, – когда мириады клеток и атомов, прежде существовавших раздельно, соединились в экстатическом блаженстве.

Они не скоро пришли в себя. Аннабель вдруг почувствовала, что влажная рубашка прилипла к телу, что дыхание Кита, обмякшего в ее объятиях, щекочет ей шею, а воздух напоен жгучим ароматом их страсти. Аннабель, исполненная благодарности, провела рукой по его волосам.

Кит приподнял голову и заглянул ей в лицо:

– Ты так прекрасна, моя Анна. Ты чудо.

Она улыбнулась, чувственно и с легкой насмешкой.

– Совсем недавно ты угрожал мне всякими страшными карами. Если речь шла об этом, надо почаще тебя провоцировать.

Кит обреченно застонал и перекатился на одеяло.

– Я не хочу, чтобы ты ходила в Кабул. Ты напрашиваешься на беду.

– Это мое дело. – Аннабель привстала и стянула с себя рубашку. – Я вся вспотела. – Соскользнув с кровати, босая, она подошла к комоду, на котором стояли таз и кувшин для умывания. – Обещаю, что буду рисковать только в случае крайней необходимости. Ты доволен?

Кит смотрел, как она естественно и непринужденно обтирала свое тело губкой, даже не сознавая, сколько грации таится в каждом ее движении. И несмотря на усталость, чувствовал, как из пепла удовлетворенного желания снова рождается пламя страсти. Спорить с Аннабель не имеет смысла, подумал Кит, решительно встав с кровати. И не стоит откладывать свои удовольствия на будущее, которого, возможно, у них нет.

Но эту мысль он старался запрятать поглубже, в самые тайники своей души. Ведь Аннабель ему надо убеждать в обратном.

Глава 16

– Во имя всего святого! Этого не может быть! – воскликнул Колин Маккензи, с ужасом взиравший на сцену, происходившую внизу, в долине. – Они бегут, как кролики.

– Надо прикрыть их огнем, – отрывисто сказал Боб и громко отдал приказ сержанту, который командовал стрелками, стоявшими на крепостном валу. – Проклятие, да они все перемешались! Не поймешь, кто свои, а кто чужие.

Это было на следующий день после очередной попытки Шелтона отбить деревню Бехмару у кахистанцев. В военный городок то и дело приходили дурные вести: о больших потерях среди англичан, о том, что афганцы, засевшие в деревне, получили подкрепление, а пехота Шелтона отказалась идти в штыки и кавалеристы словно окаменели, когда горнист протрубил «В атаку». Но даже самые заядлые пессимисты, при всем своем буйном воображении, не могли представить такого панического бегства.

Английские солдаты удирали. От строевого порядка не осталось и следа. Это был настоящий хаос: пехотинцы разбрелись кто куда, кавалеристы с тяжелым топотом мчались к военному городку. Их преследовали афганцы. Они были так близко, что перепуганным наблюдателям вполне могло показаться, будто враги смешались с англичанами. Афганцы, и пешие и конные, стреляли из своих джеззали и пускали в ход смертоносные шимитары и ножи. Английские солдаты падали один за другим, оставшиеся в живых бежали, бросая раненых, которых кромсали на куски безжалостные варвары.

И вдруг, перекрывая шум битвы, раздался громкий, призывный сигнал горна. Ворота военного городка распахнулись настежь, оттуда вылетел кавалерийский отряд с пиками и саблями наголо и бешеным галопом помчался в самую гущу смертельной схватки.

Боб, прищурившись, поднес к глазам полевой бинокль.

– Уж не Кит ли ведет отряд? Последние дни он не упускает возможности ввязаться в драку.

– Да, – согласился Колин, направив свой бинокль на линию огня. – Это похоже на вендетту… Сержант, стреляйте левее на семь пойнтов. note 13

– Я думаю, так оно и есть, – сказал Боб серьезным тоном. – Любовь творит с людьми очень странные вещи.

Колин искоса метнул на него пронизывающий взгляд:

– Любовь! Это сильно сказано.

– По-моему, я прав. Неприступный Кристофер Рэлстон пал жертвой стрелы Купидона. И готов убить любого афганца голыми руками, лишь бы увезти отсюда Аннабель Спенсер в целости и сохранности.

Колин присвистнул.

– А я думал, он просто сильно увлекся ею. Здесь это сойдет, но в любом другом месте их отношения сочтут неприличными. Надеюсь, Кит это понимает?

Боб покачал головой, но обсуждать эту тему дальше было уже невозможно. Английские солдаты, охваченные паникой, приближались к воротам военного городка, и приходилось чуть ли не каждую минуту корректировать огонь.

– Я так и думала, что встречу кого-нибудь из знакомых. – Запыхавшаяся Аннабель взобралась на земляную насыпь. – Кит, очевидно, где-то здесь.

На ней были кожаный костюм для верховой езды и сапоги. Волосы тяжелым узлом лежали на затылке. На плечи Аннабель небрежно накинула отороченную мехом накидку.

– А почему вы без чадры? – машинально спросил Боб.

Аннабель посмотрела вниз, и ее глазам предстало трагическое зрелище. Разобравшись во всем этом хаосе, она оценила ситуацию и мрачно сказала:

– По-моему, теперь это не имеет никакого значения. Вряд ли вы сможете сдержать афганцев. А когда они ворвутся в ворота… – Аннабель не закончила фразу.

Все было словно в кошмарном сне: преследователи неумолимо приближались. Солдаты, стоявшие на валу, стреляли по ним из мушкетов, но афганцы были как заколдованные. Только кавалерийскому отряду Кита удавалось немного сдерживать врага.

– Сэр, кажется, они отступают! – вдруг взволнованно крикнул часовой.

– Боже, я думаю, он прав! – Колин снова поднес бинокль к глазам. – Да, смотрите, они и в самом деле отступают.

Поток преследователей вот-вот должен был накрыть бегущих англичан и хлынуть в ворота, но именно в этот момент афганцы непонятно почему приостановились.

– Можно взять ваш бинокль? – Аннабель, напрягая глаза, всматривалась в царившую внизу сумятицу. – Спасибо. – Она вернула бинокль Колину. – Это Осман-хан. Он отозвал своих людей. Интересно, по какой причине? Милосердием он не отличается.

– Вы его знаете? – Боб взглянул на нее с любопытством.

Аннабель пожала плечами.

– Я знаю почти всех, в той или иной степени. Разные закутки и портьеры как будто нарочно созданы для подслушивания чужих разговоров. Я знаю, кто из сирдаров самый робкий, а кто – самый могущественный. Осман-хан – один из сильнейших вождей и близкий друг Акбар-хана. – Она опять взяла бинокль. – Я думаю, настало время извлечь пользу из моих познаний. Вы согласны?

– Но каким образом?

– Сражения закончились, – тихо сказала Аннабель. – Вам придется начать переговоры. А мне известно, как ведут их афганцы. Я знаю, как у них работают мозги. Это будет бесценная помощь.

– Не уверен, что Кит с вами согласится, – заявил Боб. – А вот и он.

Аннабель, положив локти на парапет, наблюдала за толпой солдат, которые хлынули в ворота, толкая друг друга. Они напрочь позабыли о субординации и строевом порядке, охваченные паникой и горьким, унизительным сознанием своего поражения. Только отряд Кита, который замыкал шествие, сохранял дисциплину. Правда, кавалеристы в отличие от остальных не провели весь день под яростным, неутихающим огнем противника, не подвергались внезапным бешеным атакам вопящих фанатиков. Их не бросали вновь и вновь на неприступную твердыню. Неудивительно, что в конце концов большинство солдат, поняв ужасающую бессмысленность происходящего, обратились в бегство, тщетно надеясь таким образом спасти свою жизнь.

В ворота въехал бригадир Шелтон. Прямой как палка, он смотрел куда-то в пространство прямо перед собой, словно не имел никакого отношения к этому позорному смятению. На площади перед казармами бригадир спешился и, не сказав никому ни слова, направился в штаб.

– Жаль его, – прошептал Боб. – Он чертовски хороший солдат, хотя упрям и не слишком умен. И все же Шелтон не заслуживает такого бесчестья.

– Всему виной, феринге, ваше самодовольство, – бросила Аннабель. – Не будь его, такого бы не случилось. Поищу-ка я Кита.

– Лучше бы она этого не говорила, – заметил Боб, которому стало не по себе. – Вроде бы надо возражать ей – ведь противника оправдывать негоже. Но как подумаешь…