Жемчужина гарема - Фэйзер Джейн - Страница 49

Аннабель осмотрела одежду и сразу поняла, в чем дело.

– Деньги не нужны, – сказала она безжизненным голосом Киту, когда он вошел в прихожую.

На лице Аннабель появилось странное выражение. Кит в недоумении уставился на нее:

– Почему не нужны?

Аннабель, ничего не объяснив, быстро сказала что-то на пушту. Афганка, пугливо озираясь, ответила ей тихим, полным ужаса голосом, торопливо поднесла руки ко лбу и выбежала на улицу.

– Что случилось? Почему не понадобились деньги?

– Это моя одежда, – ответила Аннабель все тем же безжизненным тоном. – Она принадлежит мне. Зачем же за нее платить?

– Ты говоришь загадками. – В голосе Кита звучало нетерпение, вызванное тревогой.

Аннабель вернулась в столовую и бросила тюк на стол, среди чашек с чаем.

– Эту одежду прислал мне Акбар-хан.

– Что? – Кит вытаращил глаза. – Не понимаю.

– Помнишь, вчера вечером мы говорили о шпионах? – И в лице, и в голосе Аннабель была какая-то странная отрешенность. – Не знаю, почему я не смогла довести свою мысль до логического конца. Акбар-хан, конечно же, приказал своим людям следить за мной. Во всяком случае, он ясно дал понять, что знает, где я.

– Значит, эта девица донесла Акбар-хану, что ты к ней приходила, и он решил сам снабдить тебя вещами?

– А как иначе это можно объяснить?

Аннабель начала рыться в груде одежды, перебирая шелк, кашемир и меха.

– Смотри-ка, он прислал даже сапоги и костюм для верховой езды. – Аннабель вытащила брюки из мягкой кожи, кожаную куртку, отороченную мехом, и до блеска начищенные сапоги, сшитые на ее ногу. – И чадру.

– Почему? – Только одно это слово и смог выдавить из себя Кит, не отрывавший глаз от роскошных переливчатых тканей, которые грудой лежали на столе.

На губах Аннабель появилось подобие улыбки – печальной и горькой.

– Акбар-хан просто напоминает, что я принадлежу ему по-прежнему и завишу от него. От его великодушия. – Она вдруг обхватила себя за плечи. – Но я могу лишиться этого великодушия в любой момент. – В голосе Аннабель появились нотки обреченности. – Ястреб бросится на свою добычу, когда захочет.

Волна безнадежности захлестнула Кита, унеся с собой всю его энергию и решимость. Он пытался сопротивляться этому, но не мог закрыть глаза на реальность. Его опять пронзило ужасное ощущение, что оба они – жалкие твари в виварии Акбар-хана.

– Я не позволю ему причинить тебе зло, – сказал Кит, хотя понимал, что это звучит нелепо.

Аннабель покачала головой, но удержалась от насмешек, которых так опасался Кит.

– Нас обоих ждут страдания, и мы не сумеем защитить друг друга.

– Возвращайся в Кабул, немедленно, – с мукой в голосе потребовал Кит. – Я все равно обречен, а ты – нет. По моей вине ты оказалась в таком положении. Я хочу, чтобы ты вернулась к Акбар-хану.

– Но я не хочу, – тихо отозвалась Аннабель. – Я уже говорила тебе, что сделала свой выбор. И сейчас ничего не изменилось. Кто знает? – Она слегка пожала плечами и немного оживилась. – Вдруг Судьба припасла нам какой-нибудь подарок? Посмотрим.

– Уж эта проклятая твоя Судьба! – сказал Кит. Он хотел притвориться раздраженным, но в голосе его прозвучали облегчение и какая-то странная радость.

Аннабель все поняла и улыбнулась, на этот раз без горечи.

– Что ж, по крайней мере я не буду мерзнуть, – весело сказала она.

Напряженность мгновенно спала, казалось, все страхи легко можно разогнать простым усилием воли.

– Как приятно будет сменить одежду! Попрошу-ка я Харли приготовить ванну. – Аннабель потянулась к Киту, чтобы поцеловать его. – Может, не пойдешь на дежурство? Хорошо бы выяснить, на сколько хватит наших припасов. И как их пополнить? Жаль, что здесь нет моего сокола, – добавила она, и ее глаза озорно блеснули. – Наверное, надо послать за ним к Акбар-хану. Тогда мы были бы обеспечены полевыми мышами и воробьями.

– Вряд ли кулинарных способностей Харли хватит на то, чтобы приготовить из них нечто съедобное, – в тон ей ответил Кит. – Но мысль интересная. Сегодня вечером пойду на охоту, может, что-нибудь добуду. – Кит слегка сжал бедра Аннабель и стал пристально ее разглядывать. Несмотря на веселый голос, его глаза оставались серьезными. – Ты уверена?

Аннабель кивнула, и улыбка сползла с ее лица.

– Хорошо. Мне пора. Днем отведу тебя в школу верховой езды. Поработаешь с Риссалдаром.

– Жду не дождусь, – дурачась, сказала она. – Вряд ли он будет обращаться со мной так же вежливо, как ты.

– Нет, он будет орать. Но многому научит, это я обещаю.

Кит направился в штаб. Атмосфера в военном городке накалялась. Какой-то малыш выбежал на пустынную улицу в погоне за мячом. Кит подобрал мячик и осторожно бросил его ребенку. Малыш прижал игрушку к груди и уставился на офицера широко раскрытыми глазами. К нему тотчас подскочила рассерженная няня-индианка и, проворчав что-то на хинди, потащила своего воспитанника поближе к дому. Капризный мальчишка яростно и повелительно заорал на нее. Кит пошел своей дорогой. Неужели Аннабель Спенсер в детстве тоже обладала этим въевшимся в плоть и кровь чувством превосходства над слугами-туземцами? Если нет, значит, она получила необычное воспитание, подумал он, входя в штаб. «Все мы одинаковы, все мы – избалованные дети, отпрыски великой Британской империи. Но что будет с этими бедными малышами?» От непрошеных мыслей по телу Кита пробежал холодок, но он постарался выбросить их из головы.

– Есть новости? – спросил он, обращаясь ко всем, кто сидел в комнате для адъютантов.

– Доброе утро, Рэлстон. – Усатый майор оторвался от висевшей на стене карты. – А я ждал вас. Пороху понюхать хотите?

Никакого восторга Кит не испытал, но отказаться не мог.

– Конечно. Куда мы направимся?

– Будем брать крепость Махомеда Шерифа. Если удастся выбить оттуда афганцев, мы, возможно, сумеем вернуть интендантство, – сказал майор Гриффитс. – Устроим там заварушку. Возьмите с собой дюжину ловких ребят. Сбор на площади, у казарм, когда стемнеет.

– Слушаюсь, сэр. – Кит отдал честь и пошел на поиски сержанта Абдула Али.

Тот отнесся к словам Кита с обычной флегматичностью.

– У меня, сэр, руки чешутся, только бы добраться до них. А хороших ребят для вас я найду.

– Спасибо, сержант.

Кит вернулся в штаб, где все кипело энтузиазмом. Причиной тому была решительность Гриффитса: он показал, что афганцам можно и должно оказывать сопротивление.

– А ты счастливчик! – обратился к Киту Боб Мэркхем. – Хотел бы я быть на твоем месте.

Кит скривил губы в усмешке:

– Если со мной что случится, пригляди за Аннабель.

Боб понимающе кивнул.

– Надеюсь, на этот раз ты сказал ей, куда направляешься.

– Пока нет, но скажу.

Кит вернулся домой в полдень. Он нашел Аннабель на заднем дворике. Она беседовала с любимой курицей Харли.

– Говорят, когда с курами беседуешь, они лучше откладывают яйца. Но боюсь, Харли прав. Эта тощая старая птица разве что для супа годится.

– Не думаю, что Харли говорил серьезно. – Кит прислонился к стене дома, радуясь тому, что может просто смотреть на Аннабель. И на мгновение забыл обо всем. – Он привез Присциллу из Индии. В этой рубашке ты выглядишь очаровательно.

Аннабель не привыкла к комплиментам. Ее бледные щеки слегка порозовели, и она с оттенком самодовольства провела пальцами по изумрудно-зеленой ткани.

– Это моя любимая.

– Женщины всегда знают, что им идет, – заметил Кит и тем же тоном продолжал: – Я буду участвовать в штурме крепости Махомеда Шерифа.

Аннабель кивнула.

– Когда?

– Сегодня вечером.

– Это разумно. Ваше нападение не будет неожиданностью, но все же темнота – лучший друг атакующих.

– А я-то думал, ты расстроишься… или даже разозлишься, – грустно улыбнулся Кит.

– Ну и глупо с твоей стороны, – нахмурилась Аннабель. – Я злюсь, когда ты не говоришь мне, что намерен делать, и мне приходится гадать, сидя дома, где ты и что с тобой. Но сражаться ты обязан. – Она пожала плечами. – Не забывай, я жила среди людей, для которых война – смысл их существования.