Жемчужина гарема - Фэйзер Джейн - Страница 26

Айша не ответила, потому что не собиралась уходить от двери дальше чем на шаг.

Плотная, отороченная мехом накидка висела на крючке в прихожей. Кит схватил ее и вышел вслед за Айшой на пустынную улицу. Его лошадь, по-прежнему стоявшая возле дверей, тревожно принюхивалась и била копытом по мостовой.

Айша вдруг метнулась назад, к дому. И опять инстинкт помог Киту: схватив Айшу за руку, он потянул ее к себе. Завязалась короткая яростная, но молчаливая борьба – противники знали: крик любого из них чреват печальными последствиями.

Дни… недели бился Кит над неразрешимой проблемой. Это стало похоже на манию. И вот все получилось. Он вывел Айшу на улицу свободно и беспрепятственно. Но насколько свободно? Насколько беспрепятственно? Кит вспомнил о последней западне, подстерегавшей игрока в бузкаши, и тут же выбросил эту мысль из головы. У него есть Айша. И лошадь. Других претендентов на приз нет. Правда, драгоценная добыча сопротивляется, но этой ерундой можно заняться позже. А сейчас Кит намеревался играть по своим правилам.

Обхватив Айшу за талию, он легко поднял ее и перекинул через спину лошади. Ошеломленная, Айша не успела пошевелиться, как Кит уже сидел сзади. Он обернул ее накидкой, надежно спрятав от посторонних глаз. И пригнулся, придерживая свой приз рукой и тяжестью тела. Лошадь в то же мгновение галопом рванулась вперед.

По соседней улице бегали и кричали люди. Но бешено скачущая лошадь и всадник в тюрбане – темнокожий и с безумными глазами – никого не удивили. Толпа тоже была в состоянии неистовства. Никто и внимания не обратил на куль, неподвижно лежавший перед Китом. Конечно, он знал: стоит Айше крикнуть, и в ту же минуту его убьют. Айша молчала, но вдруг начала ворочаться, пытаясь освободиться от тяжести придавившего ее тела.

В воздухе висел пороховой дым – густой и едкий. Кит сломя голову мчался к городским воротам, а около резиденции шла стрельба, и от диких воплей трещали барабанные перепонки. Кит покинул Бернса минут двадцать назад, не больше, но толпа, судя по всему, уже ворвалась внутрь. Охваченный ужасом, он свернул на улицу, ведущую к резиденции.

Казалось, там разверзся ад. Конюшня была охвачена пламенем, в широкие ворота вливались орды вопящих людей. Повсюду валялись изуродованные тела сипаев. Под ударами палок парадная дверь разлетелась в щепки, и толпа с диким воем устремилась в дом. Вскоре откуда-то с заднего двора донесся звук, от которого у Кита остановилось сердце и кровь застыла в жилах. Это был ликующий крик, перешедший в рев. Кит выпрямился и ослабил свою хватку. Почувствовав это, Айша стала яростно выворачиваться.

– Лежи смирно, черт тебя подери! – в бешенстве прошипел он. Как будто Айша не имела права протестовать по поводу неудобств, которым подверг ее Кит!

Но, охваченный ужасом и яростью, он в эти мгновения невольно воспринимал Айшу прежде всего как афганку, одну из тех, кто устроил резню в резиденции. Кит посильнее прижал ее рукой, не сводя глаз с кошмарной сцены.

Людской поток возвращался к парадному входу. Мятежники что-то несли, торжествующе крича. К горлу Кита подступила тошнота, и он пустил лошадь в галоп. Но долго еще стояла перед его глазами страшная эта картина: отрубленная голова Бернса, которую подняли вверх чьи-то руки.

Обессилевшая Айша перестала бороться. Ее немилосердно трясло, ребра ныли, она задыхалась под плотной накидкой. Гнев, захлестнувший Айшу, поглотил все остальные эмоции. Даже физические неудобства отступили на второй план под натиском слепящей ярости.

Она догадывалась, куда они держат путь, и нисколько не удивилась, когда Кит сбавил скорость у ворот военного городка и властно заговорил по-английски с солдатами.

Ворота распахнулись, и лошадь галопом понеслась к бунгало Кита – в свое спокойное стойло. Местные обитатели, в большей или меньшей степени охваченные паникой, полуодетые высыпали на улицу. Из своих палисадников они смотрели на город, откуда доносились ужасные звуки, сопровождавшие мятеж и убийства. По небу стелился густой пороховой дым. Люди кричали что-то вдогонку Киту, и лишь немногие узнавали в этом бешено скачущем всаднике с горящими глазами Рэлстона – лейтенанта кавалерийского полка Ост-Индской компании. А он мчался дальше, не отвечая на оклики, и резко отпустил поводья только у дверей своего бунгало.

Навстречу ему выбежал Харли:

– О Господи, сэр! Вы живы. Что же это творится?

– Подожди минуту, – отрывисто сказал Кит. Спешившись, он протянул руки, чтобы спустить Айшу на землю. Но она, почувствовав прилив сил, сама спрыгнула с лошади и повернулась к нему… Зеленоглазый василиск, подумал Кит. И тут же его оглушил поток ругательств. Когда Айше не хватало английских слов, она переходила на фарси и пушту.

Харли стоял как столб и во все глаза смотрел на удивительное это создание. Потом кто-то окликнул Кита. С противоположной стороны улицы к нему бежал Боб Мэркхем, на ходу делясь информацией:

– Ты из города, Кит? А старик орет, требует тебя. Он… – Увидев Айшу, Боб умолк и остановился как вкопанный. – Во имя всего святого! – закричал он. – Ты увез ее?

Когда Айша, ослепленная яростью, поняла смысл этих слов, она круто развернулась и залепила Киту увесистую пощечину.

– Значит, ты, Рэлстон-хузур, всем рассказал обо мне? С разными сальными подробностями, я полагаю?

Кит начал приходить в себя. У него горела щека, в ушах звенели оскорбительные слова Айши, а перед глазами все еще мелькали безумные, устрашающие картины резни. Он подобрал упавшую накидку, набросил на плечи Айши и потащил ее в бунгало, скрываясь от глаз и ушей любопытных прохожих.

Боб и Харли последовали за ним, вытаращив глаза от удивления.

– Аннабель, мне нужно идти в штаб, – нетерпеливо сказал Кит, подтолкнул ее в спальню и захлопнул дверь перед носом Харли и Боба. – Когда я вернусь, мы поговорим… что-нибудь придумаем.

Кит снял тюрбан и рассеянно провел рукой по волосам.

– Я ухожу немедленно, – объявила Айша, но уже более спокойным тоном. – Дай мне пройти.

Кит не верил своим ушам. После всего, что ему пришлось вынести… Неужели Аннабель всерьез думает, что он спокойно позволит ей вернуться обратно?

– Не глупи, Аннабель. Ты же среди англичан, людей твоей нации. Все будет хорошо, я обещаю.

Нет, он окончательно рехнулся! Айша в полном замешательстве уставилась на Кита, словно столкнулась с бешеной собакой.

Воспользовавшись ее растерянностью и молчанием, Кит устремился к двери.

– Харли позаботится о тебе. Принесет все, что нужно. Я скоро вернусь, только доложу генералу.

Оказавшись по ту сторону двери, Кит, враз ослабев, прислонился к косяку. Боб и денщик смотрели на него как зачарованные.

– Вы и представить не можете, какая там идет резня, – сказал Кит и начал тереть глаза, словно пытался прогнать воспоминания, разрывающие душу. – Они убили Александра Бернса, его брата Чарли и Бродфута, обстреляли казначейство. Не знаю, как там Джонсон. Весь город обезумел от ярости и восстал с оружием в руках. Мы должны немедленно послать туда войска.

Боб молча указал на закрытую дверь, приподнял брови, а потом осторожно спросил:

– Мне кажется, леди не очень довольна. Что ты собираешься с ней делать?

– Пока пускай посидит здесь, – решительно ответил Кит. – Харли, ты должен позаботиться о мисс Спенсер. Уверен, она захочет поесть и выпить чаю. О Господи! Не могу я сейчас этим заниматься. Мне нужно в штаб. Ты останешься здесь, Боб? Понаблюдаешь за ней? – Теперь вместо твердости в его голосе прозвучали нотки отчаяния.

– Ты имеешь в виду, что я должен ее сторожить? Боже, Кит, ты слишком многого требуешь от своих друзей.

– Спасибо. – Решив, что Боб таким образом выразил свое согласие, Кит выбежал из дома, снова вскочил на лошадь и помчался в штаб.

Айша изучала спальню. Окна были зарешечены. Ясно, что это мера предосторожности против воров, а не обитателей бунгало, но она может служить разным целям. Из соседней комнаты доносились мужские голоса. Айша повернула ручку. К ее удивлению, дверь открылась. И она оказалась лицом к лицу с двумя перепуганными мужчинами.