Влада и заговор Тьмы - Готти Саша - Страница 52

– Немедленно убрать подконтров с трибун! – вскочил с места Григо Бертович. – Суморок! Вы что – не слышите?!

Но Арман даже ухом не повел – сущи с визгом валились на Гильса, терзая и царапая его, пока вампир закрывал собой двух отчаянно орущих людей.

– Отвечай, Гильс, отвечай пауками!!! – ревели трибуны.

– Да не будет он пауков туда кидать, там мясорубка начнется, – сквозь зубы бросил Егор. – Надо знать Муранова, не опустится он до такого… Эх… Я бы Армашу сейчас сам бы разорвал в клочки!

– Туда-а-а!!! – заорал вдруг парень в капюшоне, который сидел в переднем ряду, вскочив с места так, что чуть не свалил соседа со скамейки. Он прокричал какие-то непонятные слова, а потом ткнул пальцем в арену.

Почти в ту же секунду на черных тварей, облепивших Гильса, обрушилась новая черная шипящая масса – в бой ринулись мурановские пауки. Они оттаскивали сущей прочь от Гильса, обратно на арену, пока сущи, как огромные черные блохи, не поскакали в разные стороны.

– Вы с ума посходили! Уберите всех подконтров со зрительских трибун! – прогремел голос Людвига Батори. – Немедленно!

В один миг и пауки, и сущи исчезли, а Ганц, перепрыгивая через скамейки, бросился к Розе с сыночком. Кажется, оба они даже не были ранены, только напуганы, и староста вампиров поспешил выпроводить их в проход между скамейками. Роза визгливо рыдала, и Владе почему-то в этот момент стало стыдно, что она тоже человек.

Едва Гильс, пошатываясь, вернулся на арену, как воздух за его плечами почернел, сгустился, и на вампира обрушился новый поток сущей, еще злее и крупнее, чем были. Поначалу вампир отбивался, расшвыривая тварей в стороны, но их становилось больше с каждой секундой, и вот уже они повалили его на землю. Гильс остался лежать на спине, а при мерцающем свете зависших над ним молний его кожа блестела от крови.

– Гильс, отвечай ему! – вскочив с места и размахивая руками, заорал Егор и громко засвистел. – Вызывай пауков, Муранов, давай!!!

– Я не хочу больше это видеть! – взвизгнула вдруг Эля, рванувшись с места, и уже взлетела было на метр вверх, но Инга ухватила ее за руку и, повиснув, как гиря, потянула валькирию вниз. Обе плюхнулись обратно на скамью.

– Арман, ты козел! – орал Егор, размахивая флагом муранов. – Гильс! Поднимайся! Плевать на подлость Армаши! Пауков на него, давай!

Но вампир продолжал лежать, не реагируя на крики зрителей.

Трибуны бесновались. Повсюду звенели какие-то безумные дудки, похожие на жужжание шмелей. Впрочем, любой зритель на трибунах сейчас старался производить как можно больше шума, только Влада сидела напряженная, как струна, сжав руки в кулаки так, что на запястьях вздулись синие вены.

Мир вокруг сжался до размеров клочка арены, на котором сейчас без движения лежал Гильс. Влада вдруг поняла, что вскочила на ноги, а Егор держит ее за плечи и что-то кричит, пытаясь усадить обратно.

– Куда тебя несет! – ругался Егор. – Что за девчонки, то Элька рванула отсюда, то ты на арену собралась…

Компания Армана надрывалась сейчас торжествующими воплями, казалось, что бой закончен и Гильс не поднимется.

– Было нарушение регламента, потому я жду дольше минуты, – объявил Ганц. – Муранов, ну что? Встаешь?

Ганц выжидал, хотя уже нехотя приготовился поднимать флаг Сумороков.

Егор поднес пальцы ко рту и оглушительно засвистел, замахав рукой. Что-то ярко-зеленое подпрыгнуло на трибуне напротив – Влада разглядела головку Дрины, кикимора вскинула руки вверх, с десяток ее подружек повскакивали с мест и…

Воздух в Черном Кратере разорвался от кошмарного визга.

Совсем не такого, каким девчонки встречали вампиров. Это был особый, жуткий и убийственный кикиморский квизг. Он бил по нервам, парализуя слух, зрение и бросая в безумную панику всех, кто его слышал, да и вообще был способен убить все живое в радиусе километра. Но самое главное, что кикиморы сидели как раз за спинами компании Армана, и сейчас та медленно сползала куда-то под скамьи, а Йорг с хрюканьем вообще катился по лестнице вниз, зажимая уши руками.

Ганц выронил флаг с сущем из рук, согнувшись вдвое.

– МУРАНОВ! – вопили кикиморы. – А-А-А-А!!! И-И-И-И!!! Вставай! И-И-И-И!!!!

– Какой я молодец, – похвалил сам себя Егор. – Как предусмотрительно мы все-таки сели подальше от кикимор… Гильс… Ну давай, вставай же… Я не понимаю, почему он лежит до сих пор?! Что ему какие-то там сущи???

Подействовали это вопли кикимор или нет, но Гильс пошевелился, медленно поднял голову, а потом с трудом начал подыматься, опершись на ладони. Арман стоял невдалеке, усмехаясь.

Медленно, как будто неуверенно, Гильс снова оказался на ногах. Он пошатнулся, чуть не упав снова, и трибуны ахнули, а потом удивленно потрогал рукой правое плечо, которое было исполосовано когтями сущей.

Однако времени приходить в себя не было – Арман уже двинулся в его сторону. Дальнейший бой был настолько ожесточенным, что Влада, не выдержав, закрыла лицо руками. Ей казалось, что еще немного – и Арман просто убьет Гильса, а она ничего не сможет сделать, только сидеть и смотреть на него, будто на зверя в клетке…

Она уже потеряла счет пространству и времени, без конца повторяя какие-то слова просьбы или мольбы, пока не раздались вопли и хлопанье крыльев валькирий, ее затряс за плечо Егор, радостно заорал что-то прямо в ухо.

Когда Влада открыла глаза, Арман уже валялся где-то далеко, беспомощно раскинув руки, а Гильс, слегка покачиваясь, стоял посреди поля.

Ганцу не с первого раза удалось перекричать трибуны, и только через несколько минут он громко провозгласил, размахивая черно-красным флагом муранов:

– Чистая победа Гильса Муранова! В музее Утесума отныне красуется флаг с пауком! Угомонитесь уже, кратер чуть к чертям не разнесли!

– Все, с меня хватит, отцепись! – Эля снова взвилась вверх, и на этот раз троллиха не успела ее ухватить.

В освещенный круг вошел высокий вампир в черном, расшитом серебром плаще, и Ганц, слегка склонив голову, отступил на шаг назад.

– Людвиг Батори будет говорить, – прошептал Марик, затаив дыхание. – Ой, сейчас что-то будет.

– Я жду обоих бойцов в деканате Утесума, как и оказавшихся в первом ряду людей, – отчеканил холодным голосом ректор МУНа. – То, что я сейчас увидел, позор для всех нас. Я все сказал.

Он отошел, а вместо него вышел другой вампир, пониже ростом, которому, судя по его выражению лица, очень хотелось сгладить гнетущее впечатление от слов Батори.

– Ждем обоих бойцов в следующем году в Бергене, на международных боях, – добродушно произнес он, похлопав Гильса по израненному плечу. – Вам придется помериться силами с сильнейшими норвежскими бойцами. Придется нелегко, братец. Мы, норвежские нойды, выросли в северных лесах. Не то что вы, городские. Но орете вы, конечно, мама не горюй…

– Егор, переведи мне, что он сказал? – с тревогой спросила Влада, дергая тролля за рукав.

– Он сказал, что Армаша тоже поедет на следующие бои, – зло ответил тролль, сжав руки в кулаки. – Его все-таки пригласили… вот козлы… попробовали бы они еще не дать победу Гильсу после всего…

– Гильсу – УРАААА! – Кикиморы с визгом посыпались с трибун, расталкивая всех остальных.

– Молодчина, младший! – рявкнул тот же парень, который кричал и подбадривал Гильса.

Марик, мельком кинув на него взгляд, вдруг подпрыгнул на месте и дернул Егора за рукав.

– Это же Алекс Муранов, – зашипел он в ухо троллю так громко, что Влада услышала. – Он самый, посмотри… не может быть! Я его только на фотографиях да из жвачки видел. Автограф у него срочно, или я не упырь…

– Прекрати, – одернул его Егор. – Не приставай к нему, а то он тебя одним мизинцем размажет. Точно будешь не упырь, а мокрое место.

Тролль с упырем принялись пререкаться, а Влада, застыв на месте, смотрела, как Гильс, пошатываясь, скрылся в тоннеле.

Высокий вампир в плаще с капюшоном встал и начал спускаться вниз, и Марик кинулся следом.

Сначала они потеряли их обоих в толпе, но потом Влада вдруг увидела перепуганную Розу, которая отчаянно рыдала, обнимая сына, а Алекс Муранов гладил ее по голове, будто маленькую девочку. Лица вампира видно не было – оно было тщательно спрятано за темными очками и надвинутым на нос капюшоном.