Покушение - Сенде Елена - Страница 39

— Открывай! Слышишь меня, Мари-Жанна! Открывай сейчас же!

Никакого ответа.

— Открывай или я выломаю дверь! Я знаю, что ты там с этим ненормальным! Открывай!

Ошеломленная Мари-Жанна наконец открыла. Волосы у нее были взъерошенные, лицо заспанное.

— Что за шум? Что такое?

— Где он? — кричала Сириль.

Мари-Жанна протерла глаза.

— Кто?

— Дома!

Девушка сразу же проснулась, и у нее активно заработал механизм самозащиты.

— А что ему здесь делать?

Сириль уже не контролировала себя. Она оттолкнула Мари-Жанну, ворвалась в комнату… и сразу же поняла, что в ней никого нет.

— Где он?

Лишь немногие видели Сириль Блейк в таком состоянии. Мари-Жанна смотрела на тетю, как на инопланетянина.

— Успокойся, пожалуйста, Сириль. Я ничего не понимаю. Кого ты ищешь и почему?

— Не надо меня спрашивать, кого я ищу! Ты прекрасно это знаешь. Этот мерзавец проник ко мне в дом и… убил Астора!

Сириль села на кровать Мари-Жанны, пытаясь сдержаться и не расплакаться. Бенуа сел рядом, обнял ее и бросил на племянницу гневный взгляд. Мари-Жанна скрестила руки на груди — она была спокойна и полностью владела собой.

— Астор мертв?

Сириль всхлипнула.

— Дома покалечил его и… Да, он мертв.

— Я ничего не понимаю. С чего бы Дома стал это делать и почему ты считаешь, что он должен быть здесь? — спросила Мари-Жанна теперь уже откровенно вызывающим тоном.

— Разговаривай со своей тетей полюбезнее, будь добра! — одернул ее Бенуа. — И отвечай на вопросы.

— Дома болен, ему необходимо лечение, — едва слышно произнесла Сириль. — Он коллекционирует покалеченных животных. И он мог проникнуть к нам только через смежную дверь.

Мари-Жанна слушала ее со скептическим видом.

— Если бы он был где-то здесь, я бы его увидела. А я никого не видела и не слышала.

— Тогда как все это могло произойти? — спросил Бенуа.

Сириль почувствовала, как под напором Мари-Жанны решительность понемногу покидает ее. Она поднялась. Бенуа заботливо сжал ее руку.

— Мы обязательно найдем логическое объяснение случившегося. Полиция займется этим делом. Идем.

Он обнял супругу и повел ее к выходу. У Сириль был совершенно потерянный вид.

Через час Бенуа приготовил завтрак, поставив на стол все, что могло разбудить аппетит Сириль, и щедро намазал вареньем два больших куска хлеба.

Сириль вошла в кухню одетая и накрашенная, но под макияжем все же были заметны круги и отеки под глазами.

— Ты настроена сегодня работать? — спросил ее муж, заметно обеспокоенный.

Сириль кивнула.

— У меня нет ни малейшего желания сидеть здесь.

Она попыталась улыбнуться мужу и только из благодарности села за стол. Ели они молча, разговор не клеился.

Потом Бенуа проводил ее до двери, обнял и пожелал хорошего дня.

— Я решу все вопросы с полицией. Постарайся не думать об этом на работе. — Он крепко прижал ее к себе. — Извини меня за вчерашнее. Я люблю тебя и переживаю за тебя.

— Я знаю, Бенуа, — ласково ответила Сириль. — Я тоже тебя люблю.

Она получила два сообщения, пока ехала на работу. Первое гласило: «Помни, что ты и я — вместе навсегда», второе: «Позвонил Местру. Он пришлет сегодня агента». Сириль почувствовала огромное облегчение. Полиция непременно поймает этого негодяя.

В клинике Сириль ждала невеселая новость. Скорее всего, разрешение на выпуск мезератрола на рынок в следующем году не будет получено. Агентство по выдаче лицензий на продажу сообщало, что положительный эффект воздействия препарата недостаточно изучен по отношению к антидепрессантам флюроксентного типа и что не стоит надеяться на продолжение коммерциализации лекарства.

Матиас Мерсье ждал ее в кабинете. Он сидел в кресле с чашкой кофе с молоком в руке. Сириль даже не удивилась, увидев его здесь.

— Это ж… — сказал он вместо стандартной фразы «Доброе утро».

Сириль вздохнула.

— Я не понимаю, что происходит. Или же наоборот: понимаю все чересчур хорошо. Это похоже на лоббирование со стороны производителей антидепрессантов.

Сириль поставила сумку на стол, сбросила плащ, закрыла дверь и молча направилась к кофейному аппарату, намереваясь сделать себе двойной эспрессо.

— У вас все в порядке? — спросил Мерсье.

— Если можно так сказать…

Матиас обратил внимание на ее бледное лицо, сжатые зубы и темные круги под глазами. Похоже, ночь прошла неудачно.

— Вы выглядите уставшей.

— Так и есть.

— Что будем делать?

— Посмотрим.

Матиас откинулся в кресле.

— Нужно начать новую серию исследований мезератрола и втолковать им…

— Да, я знаю, — прервала его Сириль. — В противном случае спонсоры пошлют нас к черту. Но не так-то просто начать эту новую серию. Невозможно получить результаты так быстро. Это будет не раньше чем через год.

— Тогда нам нужно готовиться к обороне.

Сириль медленно пила кофе. Узел драматических событий все больше затягивался. Ей нужно быть готовой к решительным действиям в случае, если ответ агентства по выдаче лицензий на продажу будет отрицательным. Тогда ей придется прибегнуть к собственным рычагам. Она молча размышляла. Мерсье наблюдал за ней, не зная, чего ждать: решительности или безнадежности и апатии.

В конце концов Сириль села за стол и твердо произнесла:

— Я свяжусь с нашей командой. Мы перепроверим статистику, чтобы быть готовыми к любым вопросам. Не будем пока что делать никаких заявлений. Будем вести себя тихо и спокойно. Никакого волнения. На данный момент мы занимаемся изучением новых возможностей препарата. Я прошу вас передать мои слова всем сотрудникам, которых это касается. Спасибо.

Впервые за день Мерсье улыбнулся. Блейк по-прежнему была на высоте.

Сириль в который раз принялась обдумывать свои проблемы. В ее жизни еще ни разу не возникало настолько сложной ситуации. Она больше ничего не контролировала. Что ей делать? С кем поговорить и что сказать? А если все возобновится? А если через несколько дней она проснется и не будет помнить того, что происходит в данный момент? Кто ей поможет вернуть ту часть себя, которую она утратила? Санук Аром?

Десять минут спустя раздался стук в дверь. Заглянула Мари-Жанна, и Сириль сделала ей знак войти. Девушка была одета скромнее, чем обычно: оранжевый свитер с высоким воротом, черные джинсы, никаких украшений, самая малость косметики, волосы собраны в хвост.

— Все в порядке? — спросила Мари-Жанна.

Сириль нравилось, что она всегда говорила напрямую.

— Присаживайся, пожалуйста.

Мари-Жанна повиновалась. В ее глазах Сириль видела то же волнение, что и в глазах Бенуа.

— Все в порядке, Мари-Жанна. Я прошу прощения за то, что ворвалась к тебе утром, но Жюльен Дома мог войти только через эту дверь, и в какой-то момент я подумала — я была в состоянии шока, понимаешь! — что это ты ее открыла. Надеюсь, полиция найдет ответ на этот вопрос.

Мари-Жанна прикусила губу.

— Ты, похоже, абсолютно уверена в том, что это он.

— Да. Дома вполне способен на это. И вопреки тому, что говорят, он не уехал из Парижа. Я видела его вчера.

Мари-Жанна встала, не спрашивая разрешения.

— Ну что ж… В любом случае, я здесь не при чем. Если ты не против, я вернусь к работе.

* * *

В 9.3 °Cириль усиленно смотрела в монитор своего компьютера, но сосредоточиться на работе у нее не получалось. Она даже сгрызла ноготь на большом пальце, который теперь кровоточил. По правде говоря, она ждала телефонного звонка от Бенуа — на мобильный или городской, безразлично, — ждала, что он сообщит ей первые результаты расследования. Ей нужно было знать, каким образом этот сумасшедший проник в квартиру. Иначе она не сможет туда вернуться, а тем более — спать там.

В 10.30 ее телефон по-прежнему молчал. Сириль спросила у Мари-Жанны, не пропустила ли она звонок, и почувствовала себя нелепо. С чего бы ей задавать подобные вопросы?