Талисман мумии - Стокер Брэм - Страница 49

Такое расположение символов означает, по-видимому, что во время прохождения Солнца с Запада на Восток, от заката до восхода, Сердце остаётся материальным даже в гробнице и не может выйти за её пределы, а Двойник, представляющий активный принцип, идёт куда хочет как днём, так и ночью. Если это предположение правильно, оно является предупреждением — сигналом опасности — напоминанием о том, что сознание мумии не отдыхает и с ним следует считаться.

Или, может быть, внушают нам, что после ночи возрождения «Ка» тоже оставит сердце, таким образом, предупреждая, что при возрождении Царица будет восстановлена для чисто физического существования. В таком случае наиболее ценная часть её при возрождении была бы утрачена для мира! Что станет с её памятью, опытом, с её удивительной, странствующей душой? Однако, не это тревожит меня, в конце концов, это всего лишь рабочая гипотеза, и она находится в противоречии с египетской теологией, утверждающей, что «Ка» — существенная часть человеческой личности.

Он помолчал, а мы все ждали. Молчание прервал доктор Винчестер:

— Но не говорит ли все это о том, что Царица опасалась вторжения в её гробницу?

Мистер Трелони и засмеялся, отвечая ему:

— Мой дорогой сэр, она была подготовлена к этому событию. Грабитель гробниц отнюдь не является современным явлением. Очевидно, такие люди существовали уже во времена её собственной династии. Она не только была готова к вторжению, но, ожидала его. Укрытие ламы в Сердабе и установка мстящего «казначея» свидетельствуют, что была обеспечена защита.

Мы слушали молча. Первой заговорила Маргарет.

— Отец, могу я получить такую карту? Мне бы хотелось как следует изучить её в течение дня!

— Конечно, моя дорогая, — ответил мистер Трелони сердечно, передавая карту дочери. Он возобновил свои инструкции в несколько другом тоне, сообщая больше фактического материала, в котором уже отсутствовала всякая мистика.

— Я думаю, что бы хорошо, если бы все мы знали схему электрической сети на случай какой-нибудь неполадки. Вы заметили, что мы обладаем полным запасом мощности в каждой части дома, так что не должно быть ни единого тёмного уголка в любом случае. Это я предусмотрел специально. Электрическая мощность вырабатывается группой турбин, движущихся под воздействием разности уровней воды при приливе и отливе, по примеру Ниагарского водопада. Надеюсь, такими действиями мы сведём к нулю вероятность неприятных ситуаций с освещением и сможем всегда располагать полным запасом необходимой мощности. Пройдёмте со мной и я объясню вам систему Цепей и укажу места включений и плавких предохранителей.

Я не мог не заметить, пока мы шли по всему дому, насколько великолепно задумана система и как мистер Трелони оградил себя от любой аварии, которую может вообразить человеческая мысль.

Но именно из самой завершённости этой системы выступал страх! В таком предприятии, как наше, границы человеческой мысли могли представлять из себя что угодно, но уж узостью никак не отличались. За ними находилась только Божественная мудрость и Божественная Власть!

Когда мы вновь вернулись к пещере; мистер Трелони привлёк наше внимание к другой теме:

— Теперь мы должны со всей определённостью установить точный час, когда начнётся Великий Эксперимент. Если наши приготовления завершены, все часы для нас одинаковы. Но если мы должны иметь дело с приготовлениями, сделанными женщиной чрезвычайно острого ума, которая полностью доверяет магии и для которой все имеет тайное значение, мы должны, прежде чем решить этот вопрос, поставить себя на её место. Теперь уже очевидно, что закат солнца имеет важное значение в приготовлениях. Так как эти солнца, вырезанные столь точно с математической точки зрения относительно края саркофага, были согласованы со всем устройством, мы должны соотносить с этим свои действия. Кроме того, мы обнаружили, что цифра 7 играла важную роль в мышлении Царицы, в её рассуждениях и действиях. Логически рассуждая, можно прийти к выводу, что время, установленное ею, — седьмой час после заката солнца. Это вытекает из того факта, что в каждом случае, когда действия совершались в моем доме, всегда выбиралось именно это время. В Корнуолле наше время определяется как три часа утра! — он говорил об этом как о решённом вопросе и весьма серьёзно, ко при этом слова его не содержали никакой мистики; такими же ясными были при этом и его манеры. И все же мы были значительной степени потрясены. Об этом можно было судить по бледности лиц, по тишине и молчанию, с которыми было принято решение. Единственный человек, чувствовавший себя при этом спокойно, была Маргарет, которая казалась в отстраненности, но готовой пробудиться при первой же нотке радости. Отец, внимательно наблюдавший за ней, улыбался: для него её настроение было прямым подтверждением его теории. Что касается меня самого, то я был вымотан, кажется, до предела. Точное определение часа, казалось мне, обрекло нас на Страшный Суд. Когда вспоминаю об этом теперь, то понимаю, как чувствует себя человек, приговорённый к казни, что он ощущает в течение своего последнего часа.

Теперь уже не было пути к отступлению! Мы все были в руках Господа!

Руки Господа…! И все же…! Какие другие силы также окружали нас? Что произойдёт со всеми нами, бедными частицами земной пыли, клубящейся на ветру, который налетит и уйдёт, когда никто и знать не будет об этом. Это было не для меня… Маргарет!

Я очнулся при звуках твёрдого голоса мистера Трелони:

— Теперь рассмотрим вопрос о светильниках и закончим наши приготовления.

Мы сели за работу и под его наблюдением подготовили египетские лампы, проверяя, хорошо ли они заполнены кедровым маслом, должным ли образом отрегулированы в них фитили и все ли в них находится в должном порядке. Мы одну за другой проверяли лампы и оставили в таком состоянии, что их можно было зажечь мгновенно и одновременно. Когда с этим было закончено, был произведён общий осмотр всего окружающего; все было готово к работе этой ночью.

Приготовления заняли довольно много времени, думаю, все удивились не меньше меня, когда, выбираясь из пещеры, услышали, как громадные часы в холле пробили четыре.

Мы поздно позавтракали — явление, не вызывавшее ни малейшей тревоги у нашего интенданта в настоящее время, — и по совету мистера Трелони разошлись по своим комнатам: каждый должен был по-своему подготовиться к тревогам и напряжению предстоящей ночи. Маргарет выглядела бледной и измождённой, так что я посоветовал ей лечь и постараться уснуть. Она обещала последовать моему совету. Рассеянность, которая сопровождала её в течение всего дня, окутывая, как туманом, ненадолго исчезла; со свойственной ей прелестью и деликатностью она поцеловала меня и пожелала спокойной ночи! С ощущением счастья, охватившим меня, я вышел из дому прогуляться по скалам. Мне не хотелось думать; у меня появилось инстинктивное чувство, что свежий воздух, свет солнца и мириады красот, созданных рукой Творца, могут наилучшим образом укрепить меня и подготовить к предстоящим событиям.

Когда я вернулся, вся группа собралась для вечернего чая. Свежий от прогулки, я вошёл в приподнятом настроении, которым всегда меня одаряла природа; почти приблизившись к концу столь странного предприятия, мы все так же монотонно были привязаны к нуждам и привычкам своей обыденной жизни.

Все мужчины нашей группы казались угрюмыми; время заточения, даже если и давало им отдых, одновременно позволяло задумываться. Маргарет была весела, почти жизнерадостна; но мне не хватало её обычной доброжелательности. По отношению к себе я чувствовал тень некоторого равнодушия, что снова наводило меня на мрачные мысли. Когда с чаем все было закончено, она вышла из комнаты, но через минуту вернулась со свёртком рисунков, с которыми не расставалась весь день. Пройдя близко к мистеру Трелони, она сказала:

— Отец, я тщательно продумала все то, что вы сказали сегодня о скрытом значении этих солнц, и сердец, и «Ка», и снова просмотрела все эти рисунки.