Слияние двух одиночеств - Уэст Энни - Страница 14

В последний раз она была на яхте в четырнадцать лет, когда…

Калли сильнее прижалась к замечательному теплу, которое было ей сейчас так нужно. Если бы только она могла изгнать из памяти воспоминания.

Смутно она понимала, что этот холод появился задолго до того, как она взошла на борт этой яхты. Он проник ей в сердце, когда Петро использовал ее, а потом предал. Когда Алкис держал ее в рамках пародии на брак, которая исключала нормальное человеческое общение. Она содрогнулась от боли. Боли потерь и предательства. Она так долго держала эту боль глубоко внутри.

— Ты в безопасности. Все в порядке. — Эти слова пробились сквозь туман ее страданий.

В безопасности. Как это чудесно! Тепло усилилось, стало ее обнимать. Она с благодарностью в него окунулась. Легкие ритмичные движения словно укачивали ее тело. Постепенно мышцы ее расслабились, а на место сильнейшего напряжения пришла тупая боль. Она так устала.

Прошло какое-то время, прежде чем она поняла, что чья-то рука гладит ее по спине. А под самым ухом ее мерно бьется сердце.

Дэймон.

С огромным трудом Калли попыталась осознать, что происходит вокруг. Он держал ее в объятиях, и, к ужасу своему, она поняла вдруг, что никогда не захочет покидать эти объятия.

У Калли перехватило дыхание. Наверное, он нашел ее там, где силы ее оставили. Ей нужно было перевести дух. С ней никогда раньше такого не было. При мысли о том, что он нашел ее в таком состоянии, сердце у нее бешено застучало.

— Калли? — Рука замерла у нее на спине, потом он снова стал ее гладить, успокаивая.

Она на секунду задумалась, может, притвориться, что она ничего не слышала. Но она не могла показаться такой трусихой.

— Да? — напряженно прошептала она.

Вдруг по его телу прошла легкая дрожь, она услышала, как он выдохнул. Интересно, от облегчения или раздражения?

Наверное, он пришел, ожидая, что она подарит ему свое тело.

Калли ужаснулась этой мысли. Она еще не готова.

— Что случилось? — голос его прозвучал на удивление мягко.

Калли нехотя открыла глаза. Они были в хозяйской каюте.

У нее перехватило дыхание, и она резко отстранилась.

Его кровать. Его любовница. Его удовольствие.

За этим он пришел, чтобы по-настоящему завершить их сделку.

Несмотря на всю свою решимость выполнить обещанное, Калли претила мысль о хладнокровном совокуплении, которого он потребовал вчера вечером.

— Ничего не случилось, — услышала она свой голос словно издалека.

— Ты всегда садишься на пол, чтобы всплакнуть от души, да? Что такое, Калли? Что случилось?

Он обхватил рукой ей подбородок и большим пальцем стер слезы с ее щеки. При этом в его жесте не было ничего сексуального, он просто… пытался ее утешить.

— Только не засыпай.

— Я совсем не хочу спать. Я не знаю, что со мной такое. — Она сама испугалась дрожи в голосе и попыталась встать.

Он без особых усилий ее удержал.

— Ты поранилась?

— Нет. Ничего такого. Я просто…

— Что просто? Тебе придется мне сказать. Я никуда не уйду, пока не узнаю правду.

Губы Калли изогнулись в усмешке. Как будто ему есть дело до правды. Он предпочитает собственное искаженное представление о людях.

— Я… не люблю яхты.

— У тебя морская болезнь?

Она покачала головой:

— Значит, дело в другом.

— В детстве я часто выходила в море.

— А потом?

Она тяжело вздохнула, понимая, что ей придется сказать.

— Мои родители погибли на яхте в шторм к северу от Сиднея. Они поспешили на помощь другой яхте. И обе они затонули. Никто не выжил.

— Сколько тебе было лет?

— Четырнадцать.

Так много времени прошло, а она помнила все, как сейчас. Может, ей бы не было так больно, если бы она смогла попрощаться с родителями. Но дядя увез ее в Грецию, заявив, что на похоронах она только еще больше расстроится.

— Мне жаль, — искренне сказал он.

Калли повернулась и посмотрела ему в глаза.

Она думала, что он только посмеется над ее детскими страхами, но во взгляде его было только сочувствие.

— Спасибо.

Калли отвела взгляд. Наверное, она себе воображает эту глубокую связь между ними. Это все из-за того, что она так расклеилась.

— Надо было тебе сказать мне прежде, чем мы взошли на борт.

Она пожала плечами. Ей это даже в голову не пришло. Ее опыт подсказывал ей, что мужчины редко считались с такой мелочью, как женская нервозность. Да и откуда ей было знать, что она так отреагирует? Она думала, что справится с собой, но, видимо, сказалось напряжение последних дней. Требования, которые все время предъявлял к ней Дэймон, оживили в ней воспоминания о несчастливом замужестве, обо всех ее страданиях.

— Почему ты мне не сказала?

Она повернулась. Выражение лица у него было искреннее, но это ничего не значит.

Калли дрожащей рукой вытерла слезы. Как же она ненавидела себя сейчас за эту слабость!

— А зачем мне давать тебе еще одно оружие, которое ты сможешь использовать против меня?

У Дэймона дыхание перехватило. Она это серьезно!

Она, правда, думает, что он может пасть так низко? Использовать ее страх, ее горе, смерть родителей в своих собственных интересах? Одно дело — сыграть на ее желании не дать ему сойтись с ее кузиной, другое дело — влезать ей так глубоко в душу. Он слишком хорошо помнил, как сам потерял отца, с каким трудом пережили это его мать и сестры.

Дэймон жестко вел дела, но он был честным человеком.

То, что Калли была столь низкого о нем мнения, задело его гордость.

С какими мужчинами ей доводилось общаться в жизни, раз она могла такое подумать? Ее дядя был меркантильным эгоистом. А еще с кем? С мужем? С мужчинами, которых она знала, когда была замужем? Он вдруг разозлился, в нем проснулось желание ее защитить.

А еще он засомневался в ультиматуме, который он ей поставил, чтобы она пришла к нему в постель.

Хотя, логически рассуждая, он просто сыграл по ее правилам. Она получила то, что заслужила.

И все же его пробрала дрожь, подозрительно напоминающая чувство вины.

— Иди сюда. — Голос его прозвучал чуть резче, чем он сам того хотел.

Он отдернул с кровати покрывало и посадил на нее Калли, а потом уложил ее туда. Он быстро скинул ботинки, лег рядом и притянул ее к себе так, что ее голова оказалась у него на плече.

Ему хотелось о ней позаботиться, ей сейчас так нужно было тепло.

Она, напрягшись, лежала в его объятиях.

Прошло бесконечно много времени, и, наконец, она пошевелилась.

А потом он понял, что она расстегнула верхнюю пуговицу у него на рубашке и взялась за следующую.

— Перестань! — он сжал ей руку и отклонился, чтобы видеть ее.

Она была бледна, глаза казались просто огромными. Но в ней появилась вдруг какая-то решимость.

— Что ты делаешь? — потребовал он ответа.

Она посмотрела на его руку. Он тут же почувствовал, как дрожат ее тонкие пальцы, и осторожно погладил их.

— Выполняю свое обещание, — едва слышно сказала она. — Я обещала, что буду твоей любовницей.

— Я знаю, что ты обещала, — прорычал он и резко отдернул руку. Она была сейчас такой уязвимой, что напоминание об их сделке было ему неприятно.

Калли не может думать, что он потребует, чтобы она отдалась ему здесь и сейчас, в таком состоянии.

Она удивленно на него уставилась. Дэймон притянул ее поближе и уложил ее голову к себе на плечо, чтобы ему не надо было смотреть в ее печальные глаза.

Чувство вины жгло его огнем.

— Закрой глаза и поспи, Калли.

Глава 8

— Какой красивый у тебя дом! — воскликнула Калли.

Они были на крошечном острове у бассейна, за ним раскинулось море, а еще дальше вдали темнел материк.

Если бы только она была здесь одна.

Она почувствовала, что он за ней наблюдает. И снова у нее возникла иллюзия той странной глубокой связи между ними, как в самый первый раз.