Мастер карнавала - Расселл Ф. Крэйг - Страница 41

— А что случилось, герр доктор?

— Ну-у… я был уверен, что влечении фрау Клее мы наконец сдвинулись с мертвой точки, и, на мой взгляд, она совершит большую ошибку, если прервет его. Ей еще далеко до полного выздоровления. Я надеюсь, что вам удастся образумить ее.

— Прошу прощения, доктор Минкс, — не мог скрыть своего удивления Фабель, — но я не совсем понимаю. Вы хотите сказать, что Мария пропускает сеансы?

— Мы не встречались уже четыре или пять недель.

— Скажите, доктор, вы советовали ей на какое-то время воздержаться от общения с коллегами?

— Нет, — изумился Минкс. — Зачем бы я стал это советовать?

Фабель пообещал поговорить с Марией о возобновлении курса лечения и повесил трубку. Мария ему солгала. И не только о лечении. Она солгала и говоря о том, где находилась. И теперь Фабель знал почему.

Он на мгновение задумался, потом снял телефонную трубку и начал набирать первый номер. Ему предстояло позвонить в три места.

2

Бенни Шольц начинал ненавидеть карнавал. Уже некоторые гостиницы на окраинах города давали объявления о том, что они гарантируют предоставление надежного убежища от карнавального умопомрачения и назойливости необузданного веселья. Обещалось обеспечение привычного порядка и безмятежной обстановки до самого Великого поста.

Раньше он никак не мог понять, почему находились люди, переезжающие туда, или почему так много кёльнских семей покидало город на время карнавала. Бенни всегда полагал, что дух истинного жителя Кёльна определялся и формировался именно карнавалом. Но теперь, когда это мероприятие неотвратимо приближалось, а оргкомитет при полицейском управлении, занимающийся вопросами участия в шествии, буквально забрасывал Шольца электронными письмами, сообщениями и звонками, он начинал сожалеть о том, что родился не в Берлине.

Однако настроение ему портило не только это. До «Бабьего» четверга оставалось чуть больше трех недель, и он не сомневался, что Карнавальный убийца снова нанесет удар. Если им не удастся найти новых подходов к раскрытию преступлений, совершенных во время двух предыдущих празднеств, погибнет еще одна женщина. Весь письменный стол был завален папками, и те, что не уместились, лежали на полу веером. Шольцу все время казалось, что он проглядел какие-то важные обстоятельства и факты. Он вроде бы узнал все, что было возможно, о серийных убийцах. Во всяком случае, в теории. Но с таким делом он столкнулся впервые в своей практике и почувствовал, что ему недостает опыта. Он снова позвонил в полицейское управления Гамбурга, но ему ответили, что руководитель отдела по раскрытию убийств Фабель не проявил желания заняться этим делом и подал в отставку. Теперь Шольцу придется еще раз самому внимательно изучить все материалы и оставить надежды на помощь со стороны. Он мысленно обругал Фабеля, послав его к черту. Шольц дважды бывал в Гамбурге. Чудесный город; жаль, что в нем живут такие никчемные люди. И еда там никуда не годится: сплошная рыба или рыбная солянка Labskaus.

Он отвернулся от папок и выглянул в окно: серая масса лежавшего внизу города под мрачным зимним небом глаз не радовала. Шольц решил пока не думать о расследовании и переключился на другую проблему: как же, черт возьми, организовать достойное участие в карнавальном шествии полицейской колонны. Шольц прочитал много книг и облазил весь Интернет, собирая информацию о карнавале. Он узнал о его происхождении, значении и эволюции, которую он претерпел на протяжении веков. Однако его ошибка, видимо, заключалась как раз в том, что он слишком основательно подходил к этому вопросу.

В общем, Шольц продолжал пребывать в отвратительном настроении, когда зазвонил телефон. Он взял трубку и немало удивился, узнав, что звонит Фабель — тот самый полицейский из Гамбурга.

— А мне сказали, что вы уходите из полиции, — не удержался от замечания Шольц. — Я уж и не думал, что нам удастся поговорить.

— Из полиции я действительно ухожу, и говорите вы действительно со мной, — отозвался Фабель. Шольцу подумалось, что молва о знаменитом обаянии северян все-таки небезосновательна.

— Вам удалось ознакомиться с направленными вам материалами, герр Фабель?

— По моему мнению, вы имеете дело с людоедом, — ответил Фабель.

— Вот черт… — не удержался Шольц. — Так вы считаете, что кусок задницы он вырезает, чтобы поджарить на сковородке?

— Я бы сформулировал эту мысль несколько иначе, герр Шольц, но суть вы уловили верно. Скорее всего он действительно готовит свою добычу и съедает его. Хотя в его образе действий и характере применяемого насилия есть определенные нестыковки, я считаю, что речь идет о каннибализме с сексопатологическим подтекстом. Его поглощение человеческого мяса, вполне возможно, сопровождается непроизвольным семяизвержением или активной мастурбацией.

— Думаю, что этого достаточно, чтобы никогда больше не ходить в «Макдоналдс», — пошутил Шольц и рассмеялся. На другом конце промолчали. — А вам уже приходилось раньше встречаться с таким правонарушением, герр обер-комиссар? — Шольц решил перейти на более официальный тон.

— Да, нечто похожее случалось, — подтвердил Фабель. — Но ваш убийца приурочивает свои действия к карнавалу. Думаю, для него это имеет некое символическое значение.

— И для него, и для всех жителей Кёльна, герр Фабель. У вас в Гамбурге проводится карнавал?

— Нет.

— Карнавал — это большее, чем то, что показывают по телевизору. Это не просто карнавальные костюмы и декламация шутливых стихов перед Elferrat. Извините, Elferrat — это одиннадцать избранных членов комитета по организации карнавала…

— Я знаю, что такое Elferrat, герр Шольц, — сухо прервал его Фабель. — Я из Гамбурга, а не из Улан-Батора.

— Извините… я просто хотел сказать, что карнавал отражает саму душу жителей Кёльна, их индивидуальность. Это мироощущение, не передаваемое словами, его можно только испытать. То, что этот псих зациклен на карнавале, свидетельствует о том, что он уроженец Кёльна.

— Думаю, что все не так просто, — заметил Фабель. — Но мы можем это обсудить, когда я приеду.

— Правда?

— Со своим начальством в Гамбурге я уже договорился. Я приеду в пятницу и буду у вас где-то часа в два-три. Вы не забронируете мне номер в гостинице? В самой обычной. Боюсь, что платить за нее придется вашему управлению.

«А чего еще можно ожидать от северянина?» — подумал Шольц, но вслух жизнерадостно произнес:

— Конечно! Никаких проблем.

3

Закончив разговор с Шольцем, Фабель позвонил по сотовому Анне Вольф и попросил ее встретиться с ним возле квартиры Марии.

— Ты помнишь, что у тебя в ящике лежит целая связка ключей, Анна?

— Да, — неуверенно ответила она, насторожившись.

— Захвати их с собой.

— А без ордера разве это законно? — спросила Анна и добавила уже серьезно: — С ней все в порядке?

— Именно это я и хочу выяснить. Да, ордера на проникновение в квартиру у нас нет, но, смею надеяться, Мария в суд обращаться не станет.

— Встречаемся через полчаса.

На площадке, помимо квартиры Марии, было еще две. Фабель позвонил в обе квартиры, но дверь открылась только в одной, на двери которой висела табличка «Францка». На пороге появилась пожилая маленькая женщина с усталым выражением лица.

— В это время Миттенхольцеры на работе, — объяснила фрау Францка.

Фабель показал ей свое удостоверение комиссара крипо и сразу поспешил успокоить, что ничего страшного не случилось. Однако, судя по всему, чтобы встревожить фрау Францка, простого визита полицейского было явно недостаточно.

— Я начальник фрау Клее, — пояснил он. — В последнее время ей нездоровилось, и мы немного волнуемся. Когда вы ее видели в последний раз?

— Уже давно, — ответила фрау Францка. — Я видела, как она с вещами садилась в машину. Это было в среду, ровно две недели назад. У нее был чемодан и сумка с ноутбуком.