Тяжесть венца - Вилар Симона - Страница 124

– Вы любили королеву? – неожиданно мягко спросил он у Джеймса.

Тот промолчал, но ответа и не требовалось.

– Джеймс Тирелл, вы хотите служить мне?

Рыцарь пожал плечами.

– Мне все равно.

У Тюдора резче обозначилась складка губ.

– Я не советовал бы вам пренебрегать монаршей милостью. Но я не забыл, что вы сделали для меня, и умею быть благодарным. Кажется, Ричард назначил вас констеблем крепостей в Кале? Что ж, вы достаточно доказали свою верность, чтобы я мог оставить за вами этот пост.

С этими словами Генрих вышел. Он хотел казаться великодушным, но его гордость была уязвлена. После этого он почти не интересовался своим констеблем в Кале. Говорили, что тот живет там с женой и сыном, не слишком ладя с леди Тирелл, но любя сына. Со своими обязанностями он справлялся превосходно, словно находя в этой должности удовлетворение. Позднее ему стали доверять дипломатические миссии, и Тирелл даже участвовал в заключении мирного договора с Карлом VIII Французским. Но спустя несколько лет королю поступил донос, что Тирелл пытался помочь бежать из Тауэра мятежнику Эдмону Ла Полю, графу Суффолку[89]. Тогда Тирелла вместе с сыном, пользуясь охранной грамотой, заманили на корабль, заковали в кандалы и доставили в Тауэр, где он под пыткой признался в своем участии в деле убийства принцев. Тирелла после этого казнили, но своим признанием он выторговал жизнь сыну и того спустя непродолжительное время отпустили на свободу.

Граф Нортумберленд, за то что не примкнул к Ричарду при Босуорте, пользовался милостью нового короля. Не так много старой знати осталось после войны Алой и Белой Розы в Англии, чтобы Тюдор не пожелал видеть в своем окружении северного Перси. Но через несколько лет, во время сбора по приказу Генриха VII новой чрезвычайной субсидии, Нортумберленд был убит толпой взбунтовавшейся черни. Говорят, одним из тех, кто нес гроб с телом Перси к месту погребения, был его крестник и любимец Дэвид Майсгрейв.

Супруги Херберт долго и счастливо жили в Уэльсе и считались самой красивой парой едва ли не во всем королевстве. Они почти не появлялись при дворе, ибо Уильям Херберт считал неразумным представлять двору Тюдора свою супругу, которую все в Англии знали как дочь Ричарда III, а честолюбие теперь не позволяло ему открыть всем, что он женат на женщине некоролевской крови. Их приближенные порой высказывали недоумение, когда в замок Хербертов приезжал красивый юноша с североанглийским выговором, которого супруги всегда тепло принимали, а леди Кэтрин величала братом. Его обычно сопровождал хмурый однорукий рыцарь, который также был в чести у супругов Хербертов. Графская чета вела простую жизнь сельских правителей, и лишь их сын возвысился настолько, что женился на сестре будущей королевы Анне Парр, вернул графство Пемброк, и даже был одним из опекунов малолетнего Эдуарда VI[90].

Нейуортский замок еще долго играл роль важной пограничной крепости, а имя Майсгрейвов и сто лет спустя упоминалось в балладах Пограничного края.

Дебора Шенли после смерти королевы Анны удалилась в один из монастырей Ноттингемшира, где тихо дожила до глубокой старости.

Внебрачный сын Ричарда Джон Глостер таинственно исчез после Босуортской битвы, и долгое время о нем не было ничего слышно, пока кто-то не признал его в обычном каменщике, который счастливо жил со своей семьей в одном из городков Средней Англии. Сын самого властолюбивого человека, он долгое время скрывался, был лишен средств к существованию, пока не изучил ремесло, которое принесло ему больше отрады, чем короткое, жестокое и кровавое правление – его отцу.

С тех пор прошли века. Изменились обычаи, нравы и взгляды, другими стали города и люди. Многое забылось, а многое придумано заново. Разрушились старые замки – Нейуорт и Вудсток, Мидлхем и Понтефракт, поросли плющом развалины Ноттингема. Но по-прежнему живут потомки Невилей в Уорвик-Кастле, отражаются в водах Темзы башни Тауэра и влажный ветер овевает высокие кровли Вестминстера…