Его изумительный поцелуй - Медейрос Тереза - Страница 7

Макс горестно покачал головой:

— Нельзя отрицать, что в детстве она была сущей проказницей. Особенно когда речь шла о тебе.

Эш почувствовал, как напрягся еще сильнее. Брат не знал и половины происшедшего. Очевидно, Кларинда никогда не говорила ему, что проявление враждебности между ними переросло в конце концов в нечто настолько взрывоопасное, что это угрожало сжечь дотла их обоих.

А Макс продолжал:

— Это ее отца следует винить за ее выходки в детстве. У этого человека всегда было больше денег, чем здравого смысла. Ей исполнилось всего восемь лет, когда умерла ее мать, и отец позволял ей делать все, что вздумается, хотя именно в то время ей требовалась твердая, но нежная женская рука, чтобы руководить ею.

— В то время больше всего требовалось, чтобы кто-нибудь положил ее ничком и как следует отшлепал по заднему месту, — сказал Эш и на мгновение закрыл глаза, представив себе это заднее место, когда он видел его в последний раз. — Полагаю, теперь ты попытаешься убедить меня в том, что эта гнусная маленькая сорвиголова непостижимым образом превратилась в благородную леди, подходящую на роль супруги графа Драйвенвуда… и будущей герцогини?

Макс снова с трудом сдержался, чтобы не отвести взгляд.

— Пожалуй, можно с уверенностью сказать, что она уже не та девушка, которую ты знал.

Да уж, если Кларинда согласилась выйти замуж за его брата, она тем самым обрекала себя на пожизненную респектабельность. Эш не мог найти никаких доводов в пользу этого. Он повернулся и медленно направился к своему месту, как будто целенаправленное движение могло каким-то образом привести в порядок его мысли и чувства.

— Несколько лет назад я слышал, будто она собиралась выйти замуж за одного парня. Сейчас она бы уже превратилась в степенную даму, жила бы где-нибудь в сельской местности и растила кучу собственных детишек.

Его брат нахмурил лоб.

— Боюсь, что виконт Дарби погиб в результате несчастного случая, когда ехал верхом на лошади. Это случилось до их бракосочетания и явилось страшным ударом для всех, кто его знал. Дарби был очень порядочным человеком.

— Может быть, ее жених сам заставил коня броситься в пропасть, чтобы не быть прикованным к ней навсегда узами брака, — задумчиво произнес Эш.

— Это несколько бесчувственное заявление, не так ли? Даже для тебя. Позволь напомнить тебе, что ты говоришь о моей будущей жене.

Эш ухмыльнулся, глядя на брата и явно стараясь вывести его из себя.

— Ну и что ты собираешься делать? Вызовешь меня на дуэль за оскорбление?

Эш понимал, что в это мгновение Максу больше всего хотелось бы именно так и поступить. Но они оба знали, что Эш — меткий стрелок, способный застрелить воробья на расстоянии ста шагов.

Однако Макс выбрал оружие, рассчитанное на то, чтобы причинить еще большую травму сердцу Эша.

— Ты единственный человек из всех, кого я знаю, кто обладает как физической силой, так и мозгами, чтобы выполнить эту задачу. Я хочу, чтобы Кларинда была спасена, а не убита. Если я отправлю полк своих людей с заряженными мушкетами, то первое, что сделают ее похитители, — это перережут ей горло. Так ты поможешь мне спасти ее?

Эш отвернулся от стола и запустил пальцы в уже взъерошенные волосы. Он отчаянно пытался не представлять себе Кларинду во власти какого-то похотливого султана с садистскими замашками и особой склонностью к красивым зеленоглазым блондинкам. Учитывая, что ни одному мужчине еще не удалось заставить ее держать за зубами свой острый язычок, было удивительно, что ее хорошенькая головка уже не поджаривалась на солнцепеке, наколотая на пику рядом с какой-нибудь крепостью.

Когда Эш с мрачным видом снова повернулся к брату, далеко не все узнали бы в нем прежнего бесшабашного искателя приключений.

— Подумал ли ты обо всех последствиях того, что ты просишь меня сделать? Ведь даже если мне удастся освободить мисс Клар… мисс Кардью, ее репутация будет подмочена. Она может оставаться чистой, как первый снег. Только кто этому поверит после того, как она проведет несколько месяцев в таком месте, которое большинство представителей светского общества считают чуть ли не борделем? Даже твоя незапятнанная репутация и твое положение в компании не защитят ее от пересудов и ядовитых замечаний завзятых сплетников. Если ты настоишь на браке с ней, ты станешь посмешищем для всего Лондона. Даже мои приключения бледнеют по сравнению с этим.

Макс поднялся с кресла и, сделав несколько шагов, остановился перед пейзажем Констебля, свисавшим с потолка палатки. Эш впервые осознал, насколько сильно он напоминает сельскую местность вокруг Драйден-Холла. Даже не сосчитать, сколько раз он видел, как Кларинда бегом пересекает такой же луг с озорной улыбкой на испачканной мордашке и длинными белокурыми косами за спиной.

— С обществом я все улажу, когда придет время, — сказал наконец Макс. — Просто привези ее ко мне.

— Боже милосердный! — воскликнул Эш, потрясенный словами брата. — Ты действительно любишь ее, не так ли?

Когда Макс повернулся, в его глазах Эш увидел такую беспомощность, что отвечать на этот вопрос не было необходимости.

Эш покачал головой:

— В таком случае помоги тебе Господь.

Чувствуя на себе тяжелый взгляд брата, Эш снова взял со стола чек и сунул его в карман. Он почти дошел до выхода из палатки, когда понял, что их сделка еще не заключена.

Он взглянул через плечо на Макса.

— Ты один из самых завидных холостяков во всей Англии. Почему изо всех женщин в мире ты выбрал ее?

Поскольку тот же самый вопрос преследовал его в течение десятилетия, Эш ничуть не удивился, когда его брат не нашел что ему ответить.

Глава 3

— Что, черт возьми, делает этот придурок? — Прятавшийся за обломком скалы Эш поднес к глазам бронзовую подзорную трубу, чтобы получше разглядеть человека, которого собирался похитить.

В течение почти сорока пяти минут он наблюдал, как аль-Фарук, нынешний султан Эль-Джадиды, гоняет взад-вперед по дороге своего коня, как будто его подстегивает какой-то невидимый дьявол.

— Почему бы тебе не спуститься туда и не спросить его самого, капитан? — предложил его приятель, бросая в рот виноградину и шумно запивая ее содержимым фляги, которую держал в руке.

Чуть опустив вниз подзорную трубу, Эш искоса взглянул на Люка. Его соратник удобно расположился за соседним камнем, как будто решил на досуге принять утреннюю воздушную ванну под беспощадными лучами марокканского солнца. Рожденный в результате короткой, но страстной связи между итальянским графом и красавицей цыганкой, Люк обладал не только ангельски красивой внешностью, но и склонностью к праздности. Пустяковое усилие, потребовавшееся для подъема сюда, чтобы осмотреть дорогу внизу, как видно, лишило его даже того минимума энергии, который у него имелся. Если они не начнут действовать как можно скорее, Люк, наверное, свернется клубочком где-нибудь за камнем, чтобы вздремнуть.

Эш повернулся, чтобы взять у приятеля флягу, и обнаружил, что она почти пуста.

— Я нанял тебя для того, чтобы ты помог мне похитить султана, а не для того, чтобы ты еще до полудня опустошил все наши запасы провианта.

— Слово «нанял» дает основания ожидать, что мне и впрямь заплатят за услуги? — томно растягивая слова, уточнил Люк. — Неужели я увижу хотя бы один золотой соверен в своей ладони?

Эш сунул флягу в кожаный футляр, подвешенный на груди, избегая проницательного взгляда приятеля.

— Я заплачу тебе, как только доберусь до надежного банка и обналичу чек. Я уже говорил тебе, что у меня в последнее время возникли финансовые затруднения.

— А не было ли, случайно, у финансовых затруднений больших карих глаз, длинных черных волос и парочки самых привлекательных…

— Заткнись! — огрызнулся Эш, снова наводя подзорную трубу на дорогу в тот момент, когда султан развернул коня в дальнем конце нижней дороги и направился назад, поднимая при каждом ударе лошадиных копыт об землю золотистые струйки песка. — Вот он снова едет сюда.