Неопытная искусительница - Кендалл Беверли - Страница 51

— Итак, чтобы ты правильно понял ситуацию, довожу до твоего сведения, что не имею ни малейшего желания выходить за тебя замуж. Так что, пожалуйста, не считай себя обязанным делать мне предложение. Я уже позаботилась о том, чтобы…

Со скоростью молнии он оказался рядом с Мисси, крепко схватив ее за локоть, и склонился так низко, что она могла видеть красные прожилки в его подбитом глазу.

— Если ты думаешь, что я позволю тебе выйти замуж за другого мужчину и буду праздно наблюдать, как он воспитывает моего ребенка, то очень ошибаешься. Боюсь, ты плохо меня знаешь.

Мисси смерила его презрительным взглядом от башмаков до галстука на шее.

— Ты прав: я действительно не знала тебя. Я любила образ, созданный моим чересчур живым и романтическим воображением.

Джеймс напрягся. Хотя он не испытывал особого доверия к ее признаниям в любви, подтверждение его сомнений, слетевшее с ее уст, отозвалось у него внутри странной болью.

Приподняв свободной рукой ее подбородок, он заставил Мисси посмотреть ему в лицо. Длинные ресницы поднялись, явив его взору потрясающие серо-голубые глаза. Джеймс судорожно сглотнул, подавив приступ вожделения.

— Для брака не требуется, чтобы мы любили друг друга. Вполне достаточно, если мы сможем выносить друг друга в спальне и за ее пределами. — Это было столь вопиющим умалением их взаимной страсти, что казалось смешным. — И поскольку ты уже ждешь моего ребенка, можно сказать, что это условие вполне выполнимо.

— Во-первых, я не уверена в своей беременности. Один обморок не может служить доказательством, даже если моя мать и брат думают иначе. Томасу не следовало говорить тебе, пока я не удостоверюсь. Но даже если я ношу твоего ребенка, тот брак, который ты только что описал, возможно, устраивает тебя, но это не то, что нужно мне. — Высвободившись, Мисси дерзко вскинула голову, что только еще больше истощило небольшой запас его терпения.

Джеймс отпустил ее локоть и поднялся на ноги. Если он коснется ее сейчас, то вряд ли удержится, чтобы не вбить в ее голову немного здравого смысла — или хотя бы попытаться. Воистину она вложила новый смысл в слово «упрямство».

— Тебе следовало так и сказать с самого начала. Зачем надо было морочить мне голову? — Чтобы он выглядел болваном, не иначе, переживая из-за ребенка, которого, возможно, даже не существует.

— Затем, что это не важно. Я не выйду за тебя замуж.

— Я не стану тебя умолять, — прорычал Джеймс. — Если это то, чего ты ожидала, ты будешь горько разочарована.

Мисси встала.

— Я ожидала от тебя ровно того, что ты предложил мне, когда это случилось. Странно, что эта простая мысль никак не дойдет до тебя.

Джеймс подавил вспышку гнева, сделав несколько глубоких вздохов.

— Если ты думаешь, что тебе удастся выйти замуж за другого мужчину, будь уверена, что я этого не допущу. Если понадобится, я публично потребую своего ребенка. Ты окажешься втянутой в скандал, какого еще не видели. — Отвернувшись от нее, он проследовал к камину и остановился, опираясь на деревянную каминную полку, покрытую искусной резьбой.

Его раздражало, что Мисси вынуждает его прибегать к подобным угрозам, но, черт побери, она не оставила ему выбора. И к сожалению, он не пользуется поддержкой ни одного члена семьи.

На лице Мисси отразился шок.

— Ты этого не сделаешь, — недоверчиво проговорила она.

— А ты не доводи меня до крайности.

— Это подло.

— Не более чем лишать меня ребенка — возможно, наследника.

— Я только что сказала тебе, что даже не уверена в том, что беременна. У меня нет намерения выходить за кого-нибудь другого. За кого ты меня принимаешь? Я собираюсь поехать в Америку к тетке. В любом случае какое тебе дело? Еще вчера ты собирался жениться на леди Виктории Спенсер. Отправляйся к ней и уговори. Она уже носит твоего ребенка.

— Она носит не моего ребенка, — заявил Джеймс, шагнув к ней.

Инстинкт подсказал Мисси, что лучше отступить, что она и сделала. Джеймс казался достаточно сердитым, чтобы придушить ее на месте.

Значит, ребенок, которого носит леди Виктория, не от него. Очевидно, он только недавно узнал об этом, и это объясняет, почему ухаживание так внезапно закончилось. Это также предполагало, что инициатором разрыва был Джеймс, а не леди Виктория. Просто он позволил ей заявить об этом, чтобы избавить от позора. Никто не хочет быть отвергнутой, но разве правда не откроется, когда ее живот начнет расти?

— И ты решил жениться на мне вместо нее?

— Мисси, не позволяй гордости управлять твоей головой, хотя бы из-за ребенка, которого ты, возможно, носишь. Разве он не заслуживает большего, чем быть незаконнорожденным, не имея имени и защиты родного отца? Надеюсь, твой эгоизм не заходит так далеко, чтобы пожертвовать собственной плотью и кровью?

Мисси свирепо уставилась на него. Как это похоже на Джеймса — воспользоваться логикой как кувалдой, чтобы бить ее по голове и сделать виноватой. Сбежав в Америку, она и вправду будет выглядеть злодейкой. Разве ее ребенок не заслуживает всего, что полагается наследнику графства? Может ли она с чистой совестью лишить свое дитя отца и преимуществ, данных ему происхождением? Черт бы его побрал! Ему удалось поставить ее в невыгодное положение.

Словно почувствовав, что его доводы развязали в ее голове войну, Джеймс выпрямился во весь свой рост. Как ему удается излучать такую властность и магнетизм с лицом, напоминающим отбивную, как у боксера, проигравшего матч, было выше ее понимания.

— Завтра я приду за твоим решением.

— Мой ответ не изменится. — Хоть она храбрилась, но не чувствовала такой уверенности относительно своего будущего, как утром, когда только проснулась.

— Я позову маму, если это все, что ты хотел сказать. — Мисси направилась к выходу, чувствуя на себе его взгляд, сопровождавший каждый ее шаг и, казалось, прожигавший насквозь. Она с трудом справилась с желанием обернуться и посмотреть на него на прощание.

Оказавшись в коридоре, она увидела мать, которая вышла из музыкальной комнаты.

— Джеймс ждет тебя в гостиной.

— Судя по твоему выражению, предложение не было принято.

— Если ты имеешь в виду требование выйти за него замуж из-за ребенка, которого, возможно, даже не существует, то да. Я его отклонила. Однако Джеймс не из тех мужчин, которые легко смирятся с отказом.

— А ты, как мне хорошо известно, не из тех женщин, которые позволяют собой командовать. — Губы виконтессы изогнулись в мудрой улыбке.

— Да, но он придет завтра в надежде на положительный ответ.

Мать взяла ее руку и нежно похлопала по ней.

— В таком случае тебе следует хорошенько подумать. О решениях, принятых сгоряча, обычно приходится сожалеть.

Мисси тяжело вздохнула.

— Мне нужно думать не только о собственном благополучии, но и о семье.

— Нет, — горячо возразила мать. — Прежде всего ты должна позаботиться о себе и своем ребенке. Мы с Томасом более чем способны позаботиться о семье и обеспечить дебют всем моим дочерям.

Рвение, с которым она защищала своих детей, впечатляло. По меньшей мере половина светских дам поостереглись бы сделать виконтессу своим врагом, выказав пренебрежение к ее детям. Но незаконнорожденный ребенок… это могло изменить положение вещей.

Не обращая внимания на пышные юбки, Мисси обняла мать и запечатлела нежный поцелуй у нее на щеке.

— Ты лучшая мать на свете — о такой можно только мечтать!

— Каково бы ни было твое решение, дорогая, я сделаю все, что в моих силах, чтобы поддержать тебя, — отозвалась виконтесса растроганно. — А теперь хватит болтать. Не будем заставлять Джеймса ждать слишком долго.

Тепло материнского объятия еще долго согревало Мисси после того, как виконтесса двинулась дальше по коридору и скрылась в гостиной.

Казалось, ничто не может быть хуже того дня, когда Виктория обнаружила, что ждет ребенка. Однако утро, когда ей предстояло рассказать матери, что пышной свадьбы, достойной Спенсеров, не будет и что надо остановить все приготовления, оказалось еще хуже.