Темный лорд. Заклятье волка - Лахлан Марк Даниэль - Страница 79

— Что мне делать?

— Пройди под водой и выберись на другую сторону.

— Если там есть другая сторона, — заметил Грегнир.

— Есть, — сказала женщина.

— Но я не смогу пройти! — Беатрис не успела сдержаться. Она слышала, как ее голос эхом отдается от сводов пещеры. Може поглядел на нее, и на его лице заиграла слабая улыбка узнавания.

— Сможешь и пройдешь, — заверила женщина. — Болли, возьмешь веревку. Протащишь ее под водой, а потом просто вытянешь остальных. Для того, кто пойдет следом, путь бу­дет не так труден.

Може сидел в свете факелов неподвижно, словно тролль, и не сводил с Беатрис глаз. Какой у нее выбор? Лезть в воду или остаться здесь с ним.

— Ты сказал «они прошли», — вспомнила женщина.

— Да, вала, волкодлак и еще ученый Луис, — сказал Може.

— Ты хотел убить человека-волка?

— Нет, госпожа, ученого. — Он так и не сводил взгляда с Беатрис. Она кинулась к нему, чтобы ударить, но ее пере­хватил Грегнир.

— Он говорит о моем муже! Половину состояния тому, кто убьет его прямо сейчас.

— У тебя нет состояния, госпожа, — заметил Може. — Те­перь отец не даст за тобой никакого приданого.

— Если поможешь нам, мы отдадим ее тебе, — пообеща­ла вала.

— Нет! — воскликнула Беатрис. Но никто не ответил.

— Я заплачу тому, кто останется здесь с госпожой, пока я схожу за ученым, — проговорил Може.

— Это невозможно, — сказал Болли Болисон. — Она долж­на идти с нами. Если твой ученый на той стороне, то ты по­лучишь обе половины разбитой чашки.

Може сверлил Беатрис взглядом.

— Я не позволю причинить ей вред, — заявил он.

— Все, что с нами случается, в руках норн, — заметил Бол­ли Болисон. — Ты могучий воин, Рагнар, ты безжалостный убийца. Но и я таков. Вдовы проклинают мое имя от берегов Британии до халифата. Тебе известно, кто я.

Беатрис содрогнулась. Она поняла, что сейчас происхо­дит. Приехав в Нейстрию, ее отец очень старался перенять французские манеры, однако же в споре или в сражении он снова становился настоящим викингом. И он переходил на возвышенный слог, когда хотел сказать противнику: «Я го­товлюсь вписать свое имя в сагу. Вот так говорят настоя­щие герои».

— Известно, — ответил Може, — хотя мне всегда хотелось проверить, таков ли ты на самом деле.

Болли Болисон взялся за меч, однако вала остановила его взглядом.

— Пути обратно нет, — сказала она Може. — Сейчас Ну­меру стерегут три сотни воинов, и если ты каким-то чудом сразишь Болли, тебе не спастись от них. И от меня.

Може поглядел в обожженный глаз женщины и склонил голову.

— Ты вала и, как я вижу, великая колдунья, — прогово­рил он.

— Мы пришли сюда, чтобы исполнить работу не для зем­ного правителя, — продолжала она. Колдунья тоже говори­ла с большим достоинством. Она, как поняла Беатрис, хочет оказать честь Може, но в то же время подчеркивает собствен­ное высокое положение, требуя относиться к ней с должным почтением. — Наши судьбы связаны. И эта девушка принад­лежит источнику. Так было предсказано.

Все долго молчали, но Може, кажется, смирился с тем, что женщина не позволит ему помешать ей. Заговорил Болли Бо­лисон:

— Дайте мне веревку. Я пойду первым. Привяжите девуш­ку, она благополучно окажется на той стороне, если не будет сопротивляться. Наденьте на нее шлем кого-нибудь из этих покойников. Есть у вас трут для ламп?

— Да, господин.

— Он же убийца! — Беатрис ткнула в Може.

— Мы все здесь убийцы, — ответил Болли Болисон. — Норны спряли нам судьбы, девочка. Прими свою, потому что изменить ее ты не в силах. В опасное место лучше отправ­ляться с улыбкой, чем хныкать, как дитя.

Он вошел в воду только с мечом на поясе и со шлемом на голове. Когда вода дошла ему до живота, он остановился.

— Холодная? — спросил Грегнир.

— По сравнению с Эйта-фьордом просто баня, — сказал Болли, уходя дальше.

Беатрис загнали в озеро древком топора, остальные ви­кинги полезли следом. Вода была обжигающе холодная, и она вскрикнула, но Може подтолкнул ее в спину.

Там, где своды пещеры смыкались с поверхностью воды, Болли Болисон развернулся.

— Здесь?

— Волкодлак нырнул немного левее.

— Что ж, парни, пожелайте мне удачи, — сказал Болли Бо­лисон.

Он сделал три глубоких вдоха и нырнул. Довольно долго ничего не происходило. А затем...

— Он дергает за веревку, — сказал Грегнир. — Он прошел!

— Девушка идет первой, — приказала женщина, которую называли валой. — Голову защитит шлем, а ты постарайся лечь на спину и отталкиваться от потолка руками. Когда воз­духа в легких не останется, делать это будет легче, но ты все равно мне не поверишь. Так что увидишь сама.

На середине веревки сделали петлю, чтобы привязать Бе­атрис за руки, Грегнир схватил конец, не позволяя веревке уйти под воду.

— Если я потеряю ребенка, я тоже умру, и все ваши стара­ния ни к чему не приведут!

— Ты не потеряешь ребенка, — заверила вала. — Твоя судьба выше этого.

Где-то в пещерах, ближе к поверхности земли зазвучал вой, леденящий воздух.

— Быстрее! — сказала вала.

Беатрис развернулась к Може.

— Значит, ты пришел сюда, чтобы найти моего мужа, — сказала она.

— Да, госпожа.

— Что ж, и я тоже.

Один из викингов дважды сильно дернул за веревку, сооб­щая Болли Болисону, что на этой стороне все готовы, Беатрис вдохнула побольше воздуха, и ее затянуло под воду. Холод на какой-то миг заставил ее позабыть все страхи, ей показалось, что голову и грудь обмотали полосой ледяной стали. Думать о чем-либо было попросту невозможно. Неожиданно тащить ее перестали, и веревка провисла. Она хотела закричать, но во­да тут же запустила ей в горло свои ледяные пальцы, душа ее, замораживая все звуки, и Беатрис провалилась в черноту.

Глава сорок девятая

Смерть от воды

Луис слушал, как бормочет мальчишка. Он настоящий безу­мец, не сомневался ученый. Они с волкодлаком сначала поду­мали, что это Може, поэтому быстро спрятались в боковом коридоре, загасив лампу. Теперь ориентиром им служила толь­ко другая лампа и светящиеся камни.

Это оказался не Може, а мальчик, который прохаживался по пещере, как будто вышел прогуляться в солнечный денек. На ходу он бормотал что-то себе под нос на своем родном языке.

— Расскажите мне еще что-нибудь из ваших историй. Только не забегайте вперед. Как мне победить этого волка? Не драться? Но я же воин, я должен драться. — Он рассер­дился. — Я бежал от него на речном берегу, потому что у ме­ня не было подходящего оружия, чтобы сражаться с волком. Дайте мне копье, острое и смертоносное, дайте мне меч или молот, чтобы сокрушить его. Я напою его кровью, и это бу­дет его собственная кровь! Вот, волк, здесь я принесу тебя в жертву тебе. Посмотрим, как ты утолишь голод собствен­ной плотью. Не бегите от меня, друзья, вернитесь, дайте сно­ва коснуться вас. Оправьте меня снова в то место, и я сра­жусь с ним. В тот раз он застал меня врасплох. Я не трус. Не смейте считать меня трусом. Моя судьба — гибель в бою. Я сам смерть. Разве вы не видите, скольких я сделал мертве­цами ради вас? Я оставил вам целый мертвый город. Верни­тесь. Эй вы, горящие буквы, вернитесь ко мне. Я выстрою вам дом из костей. Чу, что это и кто здесь?

Луис услышал другой голос, проговоривший по-гречески:

— Помоги мне!

Он поглядел на волкодлака, едва различимого в сумраке. Волкодлак сжал руку Луиса, и чтобы удержать, и чтобы, как понял Луис, немного подбодрить.

— Вот Один! — прошептал Элиф. — Это же он был в па­латке с головой мятежника в ногах!

— И ты пойдешь к нему, чтобы умереть? — Луису вовсе этого не хотелось. Человек-волк был его единственным защитником.

— Ему нужен меч.

Снова зазвучали голоса, на этот раз оба говорили по- гречески.

— Это озеро утопленников. Оно шепчет мне. — Это, как понял Луис, сказал мальчик.

— Спаси себя и меня. Это она призвала нас сюда. — Этот голос звучал как-то сдавленно.