Черная тропа - Ларссон Оса - Страница 56

— Хорошо, все отлично. Сейчас мы все стоим в аэропорту, идем на регистрацию.

— Да? Ну, здорово.

Он рассмеялся на другом конце провода.

— Иногда с тобой довольно трудно разговаривать, Мартинссон! Но я уверен, что действительно будет здорово. Хотя природу я более всего люблю по телевизору. Ты приедешь?

— Возможно. Это довольно далеко от меня.

Возникла пауза. Потом Монс сказал:

— Приезжай, я этого хочу.

— Почему?

— Потому что я намерен уговорить тебя вернуться в бюро.

— Я не вернусь.

— Это ты сейчас говоришь. Но ведь я еще даже не начинал тебя уговаривать. Мы забронировали номер на твое имя с субботы на воскресенье. Надеемся, ты приедешь и покажешь нам, как надо кататься на лыжах.

Ребекка рассмеялась.

— Приеду, — сказала она.

Внезапно Ребекка почувствовала, что ей нетяжело будет встретиться с бывшими коллегами. Она поедет на встречу с Монсом. Он хочет, чтобы она приехала. Конечно, Ребекка не умеет ездить на горных лыжах. Когда она была ребенком, они не могли позволить себе такое. Да и кто подвез бы ее до лыжного склона, расположенного в городе? Но сейчас все это не имело никакого значения.

— Я вынужден заканчивать, — сказал Монс. — Обещаешь?

Ребекка пообещала. И тут он проговорил тихо и задушевно:

— Ну пока, Мартинссон. Значит, мы скоро увидимся.

И она проворковала в ответ:

— Пока!

Ребекка снова обратилась к компьютеру. На международном уровне выход «Квебек Инвестмент» из «Нортерн Эксплорер АБ» освещала лишь небольшая статья в англоязычной газете «Проспектинг энд Манинг». Заметка называлась «Цыплячьи бега». «Мы ушли преждевременно», — заявил исполнительный директор «Квебек Инвест Инк.» в комментарии по поводу того, что вскоре после продажи компанией своей доли акций, «Нортерн Эксплорер АБ» обнаружила и золото, и медь. Он добавил, что анализ материала, взятого из пробных бурений, осуществлялся некорректно и что руководство «Нортерн Эксплорер АБ» оказалось не в состоянии правильно спрогнозировать вероятность обнаружения пластов, достаточных для разработки. Исполнительный директор оценил перспективы дальнейшего сотрудничества между «Каллис Майнинг» и «Квебек Инвест Инк.» как «ничтожные».

«Почему? — задумалась Ребекка. — Неужели им не хочется еще раз попытать счастья, особенно сейчас, когда „Каллис Майнинг“ доказала свою успешность?»

И кто такой Исраэльссон? Почему Эрьян Бюлунд вводил в поисковик его имя и пересмотрел так много ссылок?

Она сделала то же самое — стала искать на имя Свена Исраэльссона, и тут ей начали попадаться чрезвычайно интересные статьи. Она продолжала читать.

Боксер всерьез занялся пуговицей на ее пижаме, которая висела на одной ниточке: бил по ней, смотрел, как она качается, потом хватал ее обеими лапами и вцеплялся в нее своими маленькими острыми зубками. Опаснейший котенок-убийца. Часы бедной пуговицы были сочтены.

В половине восьмого Ребекка Мартинссон позвонила главному прокурору Альфу Бьёрнфуту.

— А известно ли тебе, чем занимался Свен Исраэльссон, прежде чем его выбрали в правление «Нортерн Эксплорер АБ»? — спросила она.

— Нет, — ответил Альф и выключил телевизор, поскольку все равно переключался с одного канала на другой в поисках того, что можно было бы посмотреть без отвращения.

— Он возглавлял SGAB в Кируне: «Скандинавский центр по анализу проб химических элементов». Это предприятие чуть было не скупили два года назад американцы. Но в последний момент «Каллис Майнинг» приобрел контрольный пакет акций, и они остались в Кируне. Это особенно интересно в свете того, что канадская инвестиционная компания «Квебек Инвест» в прошлом году продала все свои акции в «Нортерн Эксплорер АБ» незадолго до того, как «Нортерн Эксплорер» сообщила, что им удалось обнаружить достаточные для разработки пласты меди и золота возле Сваппаваары.

— Так-так, а в чем связь со Свеном Исраэльссоном?

— У меня выстроилась такая логическая цепочка: Свен Исраэльссон возглавляет компанию, анализирующую пробы, которые «Нортерн Эксплорер» бурит возле Сваппаваары. Он испытывает благодарность и лояльность по отношению к «Каллис Майнинг», поскольку «Каллис Майнинг», выкупив контрольный пакет акций, спас их от американцев. В противном случае они все лишились бы работы или вынуждены были переехать в США. В статье, которую мне удалось разыскать, исполнительный директор «Квебек Инвест» дуется на них и говорит, что анализ проб проводился недобросовестно, и выражает сомнение в том, что «Квебек Инвест» будет в дальнейшем сотрудничать с «Каллис Майнинг». Естественно, встает вопрос — почему он дуется?

— А что тут удивительного? — проговорил Альф Бьёрнфут. — Они потеряли массу денег, преждевременно продав свою долю.

— Само собой. Но эти инвесторы на самом деле привычны к риску и, соответственно, к неудачам такого рода и обычно не выражают своих обид, когда им звонят журналисты. А после этого Свена Исраэльссона выбирают в правление дочернего предприятия «Нортерн Эксплорер АБ». Правда, пройдет некоторое время, прежде чем они получат лицензию на разработку и начнут добычу, но когда это произойдет, «Нортерн Эксплорер» станет предприятием-миллиардером. А Свен Исраэльссон — обычный химик на маленьком предприятии по анализу проб. Каким образом он мог взлететь до руководящих постов в «Нортерн Эксплорер»? Тут что-то нечисто. Мое предположение следующее: у Свена Исраэльссона были все возможности подтасовать результаты анализов. Думаю, он помог скрыть те анализы, которые показывали положительные результаты. Мне кажется, компании «Каллис Майнинг» помогли вывести из игры второго по величине совладельца. Возможно, они каким-то образом подали «Квебек Инвест» сигнал о том, что результаты будут отрицательными. И «Квебек Инвест» поспешил продать свои акции, боясь огромных потерь, когда рынок отреагирует. После этого цена акций упала во много раз. А месяц спустя «Нортерн Эксплорер» распространил новость о позитивных результатах.

Возможно, поэтому «Квебек Инвест» так на них обиделись и даже высказались в прессе, что не видят перспектив дальнейшего сотрудничества с «Каллис Майнинг». Они чувствуют, что их обвели вокруг пальца, но доказать ничего не могут. Если кто-то из сотрудников «Каллис Майнинг» или сам Свен Исраэльссон купили акции до того, как была опубликована новость о положительных результатах, то это типичное инсайдерство, использование служебного положения в личных целях. Подозреваю, что Свен Исраэльссон получил должность в правлении со всеми причитающимися бонусами в награду за услугу. И кроме того… — Ребекка выдержала эффектную паузу. — …в ноябре он купил себе новехонькую «Ауди». К этому моменту акции «Нортерн Эксплорер АБ» выросли на триста процентов — по сравнению с тем уровнем, на котором они стояли до падения.

— Новая машина, — воскликнул Альф Бьёрнфут, подскочил с дивана и, зажав беспроводной телефон между ухом и плечом, стал натягивать ботинки. — Они всегда первым делом покупают себе новую машину.

— Знаю, знаю.

— Значит, увидимся через пятнадцать минут, — сказал Альф Бьёрнфут и надел куртку.

— Где?

— У Исраэльссона, где же еще. У тебя есть его адрес?

Свен Исраэльссон проживал в красной, обшитой деревом вилле на Матоярвигатан. В сугробе на участке дети начали работы по строительству пещеры. Лопатки, как попало брошенные на землю, свидетельствовали о том, что работы были прерваны, когда настал черед популярной детской передачи и ужина.

Свен оказался мужчиной лет сорока. Ребекку удивило это обстоятельство. Она считала, что он старше. У него были густые темные волосы с отчетливой проседью, стройная мускулистая фигура, как будто он регулярно плавал или бегал.

Альф Бьёрнфут представил себя и Ребекку Мартинссон со всеми титулами. Главный прокурор и сверхштатный прокурор — этого обычно хватало, чтобы наводить на людей ужас. Но Исраэльссон не выглядел испуганным. В его глазах промелькнуло какое-то другое выражение, похожее на отчаяние. Словно он ожидал, что слуги закона со дня на день постучат в его дверь. Затем он взял себя в руки.