Вошь на гребешке (СИ) - Демченко Оксана Б. - Страница 52

  Она бережно поймала длиннопалую ладонь и рассмотрела. Начертила на коже с тыльной стороны знак. Подышала на кожу и коснулась знака губами. Марк вздрогнул. Милена негромко рассмеялась, понемногу оставляя в прошлом вспышку приязни, близкую к влюбленности, и успокаиваясь. Она неторопливо установила ладонь перед лицом Марка. - Вот так.

  - Что это было?

  - Знак. Моя помощь. Вы едва ли её забудете. Смотрите на руку, вдруг да получится прямо теперь, пока я почти дотянула вас в дух... Глубже смотрите. Пристальнее. Пора закрыть глаза, опустить руку и дышать свободой, какая дарована западному лучу. Еще немного тишины... открываем глаза.

  - И что же, прошу меня простить, это означает?

  - Вход в ум, - повела плечами Милена, озираясь и пытаясь сообразить, далеко ли отсюда главное здание клуба. - Марк, вы одаренный человек, вы умудрились и меня... заблудить.

  - Пустяки, там пустой паркинг, там администратор мечтает о посетителях, - неловкими движениями указал Марк, не сомневаясь в направлениях. - Простите, вы вероятно замерзли. Милена, да? Простите снова, вы не подскажете, как я попал сюда? И куда в точности я попал, глазам ведь не верю... Лет семь не бывал в гольф-клубах. Видите ли, со мной постоянно приключаются глупости, я опасаюсь выбираться на природу. А где моя сумка?

  - Маяк, это важно. Вы запомнили?

  Марк некоторое время стоял молча, сосредоточенно прикрыв глаза и кивая смешными клевками подбородка. Наконец он встрепенулся и зашагал в сторону главного здания. Походка прыгающая, стремительная, сухое тело клонится вперед, и ноги словно торопятся его подпереть.

  - Не понимаю. Обычно я выпадаю и меня... собирают полгода. Это мерзко, как психушку ни называй, она и есть психушка, - поморщился Марк. - Да еще приходится платить всем повторно, некоторые диагнозы хуже приговоров, вы понимаете. Какое сегодня число?

  - Понятия не имею, я тут недавно.

  - Осень, вот что важно, по-прежнему осень, - криво усмехнулся Марк. - Как вы вытащили меня? Обычно это длится и длится, а после меня донимает еще худшее, отупение... Значит, всего лишь поднять ладонь и рассмотреть тот мир в щелочку. Там солнце и покой, а тут я - и все, чем я занимаюсь в этой жизни. Иногда не вредно проводить границы. - Марк взбежал по ступеням, кивнул портье, подал руку Милене и шагнул в холл. Смущенно запнулся. - Глупый вопрос, мне весьма неловко, но все же: что я вам должен? Если такое вообще поддается учету, вы ведь... меня спасли.

  - Просто не рекомендуйте меня знакомым, - без раздражения вздохнула бывшая ученица замка Файен. - Пойду искать бар и библиотеку. Если Маришка без меня не поела, она совсем голодная и ей дурно.

  - Покушать и я не прочь, - оживился Марк. - Я присоединюсь, не возражаете? Мы ведь обсуждали Дали, и вы вроде бы посетовали, что не видели ни одной его работы. Это катастрофа. Надо как-то исправлять. Вам непременно понравится, хотя лучше подлинник, в нем есть тот эффект - ну, как сквозь руку. Только нет двери, чтобы вернуться. Меня как-то увезли прямо из Пушкинского музея. С тех пор я предпочитаю репродукции, даже дома. Увы, так безопаснее...

  Милена поднялась по лестнице, ощущая утомление и даже боль в висках. 'Дверь', упомянутую Марком, не так просто проделать, да еще и научить ею пользоваться, вдобавок снабдив замком и ключом.

  Ступив на плотный ковер, Милена осмотрела холл, мазнула взглядом по картинам - вполне бездарным, так они смотрелись и воспринимались. Пожала плечами: и где искать своих? Марк прав, о посетителях это заведение просто обязано мечтать, тут эхо - и то дремлет.

  - У-уу, - прорычал вдали могучий бас. - Чух-чух, мы гоним контейнеры в Китай! Мы не падлы лысые и лес кругляк туда не тянем, у-уу...

  Ориентироваться на звук оказалось просто. Правда, пришлось далековато брести, до самого конца галереи с окнами по правой стороне и неуловимо поблекшими изображениями улыбчивых людей на фоне зеленого благополучного лета - по левой. Полукруглое помещение завершало галерею и резонировало гулкому басу охотно и многозвучно. Оно открывалось широкой аркой на солнечно-желтый паркет холла. По паркету полз здоровенный мужик, то и дело он поднимал голову и протяжно выл 'у-уу'. Мишка сидел на необъятной спине, цепляясь за шиворот своего 'буга' - и негромко хихикал.

  - Паша? - заподозрила Милена, не пытаясь наверняка вспомнить облик того, кого отправила в бессознание прошлой ночью. Довольно и вида Маришки, уютно устроившейся с ногами на диване. - Вы определенно - Паша.

  - Если б я был паша, - охотно забасил Паша, тормозя руками и наклоняясь вперед, стряхивая со спины пищащего седока, - я б имел трех жен. Но пока что бабы меня... типа они не в накладе. Милена, да? С бодуна на 'вы'? Иди горло промочи, оттянет сушняк. В натуре у них бардак, это я вежливо. Водку с мартини предлагают, я им сразу: чо я, тупой Бонд? Сказал же, Курву-зера хочу, я так звал эту дрянь лет двадцать назад, когда был пацан и глупый. Они типа поняли, метнулись, но я уже протрезвел и загрустил.

  Паша Носорог, действительно трезвый до кончиков ногтей, приятно розовый и гладко выбритый, ничуть не походил на себя вчерашнего. Особенно когда он встал, отряхнул незаметную пыль со светлых брюк, поправил рубашку навыпуск и сделался вполне и даже с избытком солиден. Милена подобралась, величаво кивнула и исполнила сложное движение приветствия, введенное в обычай замка Файен то ли самой Тэрой, то ли кем-то из её гостей, и наверняка перенятое ими в ближних мирах за складками. Марк был забыт, а влюбиться на миг в Пашу оказалось очень просто.

  - Б... - Паша покосился на Маришку, тяжело вздохнул и усмехнулся. - Гад буду, но на шиша тебе извинения? Типа, ну реально: кто в накладе? Все гудели, я бревном валялся в номере. Давай реваншик забацаем? Я отловил людей, обещали ринг заделать хоть какой. Меня завалить с одного удара - дело стремное, я удивлен.

  Продолжая басить вполне мирно и негромко, Паша отнес малыша и сдал Маришке, церемонно усадил Милену и жестом затребовал человека из недр зала. Тот принес еду, ушел и вернулся с новыми блюдами. Милена искоса поглядывала на Пашу и позволяла себе не прятать этого лукавого взгляда. Вполне приятный Носорог. Анги всегда в деле интереснее вальзов, они не бродят окольными тропами, но горят прямо и честно тем, что в них удается зажечь.

  - Вчера был... вечер памяти? - уточнила Милена.

  - Братаны-друганы, собрались первый раз за десять лет, - согласился Паша, рушась в кресло и двигая к себе тарелку, а затем со страдальческим видом двумя пальцами подбирая вилку. - Леха приперся из Канады в старом свитере, прикинь? Васька заказал поросенка, сам и пристрелил... Типа - все натурально, ваша крыша приехала. Я нацепил старый камень для разговоров, прикинь? Без него ни на стрелку, ни к блатняку. Во, голдяк без примесей, алмаз-булыжник, Якутия рулит... - Паша помрачнел и глянул на Маришку. - Теперь не стоит ни цента, без сертификата он, огранка - смех. Из другого века, как и я. Мирный, блин, кооператор, друг Васьки и его данник... Тошно стало жить, понимаешь? Акции, адвокаты, мерин с просветом меньше, чем мой старый лопатник. Одну ночь погудели, аут. Без твоего удара насухо бы разошлись, ноль интереса.

  - Двадцать лет пролетели в одну ночь, рассудочная взрослость подкралась худшим из хищников. Вы все её законная добыча, уже освежеванная, - согласилась Милена. - Допустим, вечером я тебя еще раз ударю. Станет лучше?

  - Не знаю, - поморщился Паша.

  - Паша, у меня есть просьба, - сказала Милена, глядя на Носорога в упор. - Надо украсть тело. Живое. Я отвлеку врачей, не проблема. Укати кровать и загрузи в машину.

  - Украсть тело, - Паша расплылся в счастливой улыбке. - Чо, идет. А то я уже начал вплывать в свой московский тип речи, натурально. Я теперь важняк, я в офисе запретил сявкам курение и мат, они гнилые овощи, я типа забочусь об их... развитии. Украсть тело! Стрелку не надо забить?

  - Н-нет, - осторожно предположила Милена. - Вчера пытались убить Маришку. И её, и мальчика. Мне надо понять, в чем замысел и кто главный. Но я здесь чужая и вне игры сама... Поэтому мы тихо сидим, завтра будем думать, куда двигаться дальше. Надо бы проверить жилье Маришки.