Вошь на гребешке (СИ) - Демченко Оксана Б. - Страница 108

  - Кто здесь? - ужаснулся он, все еще помня сон и опасаясь одновременно вымышленных буга и гнусной Дюймовочки - а равно реальных злодеев.

  Чужих в замке много, никто пока и не знает в точности, сколько. Вдруг они - вовсе не друзья? Бэл от усталости ошибся и впустил коварных врагов.

  - Мания величия, - утешил себя вслух Влад, опознав ночного гостя по шипению: тот тоже растирал лоб. - Кто пойдет меня убивать? Разве ты, так и не решивший, злой железный дровосек или добрый.

  - Говори тише, - попросил Плат. - И не мешай.

  Снова склонился и тронул виски пальцами. Зашипел, еще и кряхтя, даже охая изредка. Зато зудение сгинуло - а вернее, и Влад это смог осознать - переползло в соседнюю голову.

  - Что тут...

  - Он расскажет позже, - шепнул в ухо Врост.

  Захотелось накрыться с головой. В комнате что - толпа? Хоть люди знакомые и надежные, этим можно позволить довершить дело и затем понадеяться на честное пояснение сути происходящего.

  - Есть, - азартно выдохнул Плат. - А ведь - есть!

  Он плотнее сжал пальцы, оплетая голову и нажимая на виски до острой боли.

  - Цепляйся за ремень, сейчас будем быстро бегать и высоко прыгать, - приказал Плат.

  Влад вцепился, прекрасно зная, что сумасшедший анг повторять не догадается и считать до трех - тоже. Плат действительно метнулся с места к двери, скользнул в коридор и помчался огромными скачками. Двигался он беззвучно, значит, доспех снял. 'Отпустил' как тут чаще говорят, поскольку важна именно общность двух составляющих - человека и растения. Если то, что оплетает ангов, можно отнести к растительному миру.

  Анг по-прежнему цеплялся за голову Влада, бесцеремонно прижимая её к плечу, чтобы высвободить хотя бы одну руку. Иногда он подхватывал этой рукой под спину, но чаще отталкивался от стен или пружинил, регулируя сближение с преградами. Темный, без огней и света луны, замок представал Владу незнакомым и исключительно загадочным местом. Глаза не видели ровно ничего, но сознание иногда ловило обрывки того, что было доступно ангу. Восприятие Плата мчалось в ином темпе и почти сводило с ума. А зудящее и копошащееся по-прежнему присутствовало рядом.

  Постепенно, наблюдая явление со стороны, будучи словно бы отгороженным от него ладонью Плата, удалось нехотя и с немалой оторопью понять: оно - знакомое. Оно уже проявлялось. Более того: оно очень похоже на то, с чем резонировал Влад в первый миг присутствия в Нитле. Еще Тох сказал: резонанс важен. Кажется, так же думал Бэл. Но - промолчал, скрыл и догадки, и планы.

  Предложил добровольно участвовать в походе в Хрог. Влад попался на уловку, которую задним числом находил примитивной. Скажи ему те слова не Плат, а кто-то иной, ни за что бы не заманил в опасный замок. Плат же усадил на спину буга, оставил с Бэлом. Хотя ноги у Влада в порядке, возить его не имело смысла. Буг не возразил. Игрун тоже имел свою роль в заговоре? Бэл дважды спросил об ощущениях. Назвал их сам: давление и второе, более позднее. Тогда Влад подобрал слово - 'копошится', отмечая зудение под кожей. То зудение, которое переросло в нечто худшее посреди ночи, во сне.

  Плат уже мчался по гребню стены, как он туда взвился в прыжке, не удалось понять. Сиганул вниз - и устремился к лесу. Влад скосил взгляд: вокруг замка пусто! Ни единого врага. Словно вымерло все... Тишина ватная, точно как во сне. Лишь зудение делается громче, оно - теперь нет сомнений - приближается к своему источнику. Неприятно быть чем-то вроде мобильного телефона, но именно так и понимал ситуацию Влад, чуть разобравшись. Он - мобильник, а где-то здесь притаился ретранслятор...

  - Когда брошу, берегись, группируйся, - шепнул Плат. - Он быстрый. У меня один удар будет, и то - если повезет. Понял?

  Отвечать не имело смысла, если напарник копается в твоей голове. Влад плотнее вцепился в пояс и продолжил висеть, поджав ноги и чувствуя себя пиявкой. Или детенышем кенгуру: вот годное сравнение. Плат мчался к лесу гигантскими прыжками, немыслимо и представить подобное посильным человеку. Разве - на Луне. У самой опушки Плат спружинил о ствол раскрытой ладонью и дальше заскользил мягко, неторопливо. Он дышал все так же ровно, усталости не накопил ничуть. Влад задумался - и постарался тоже дышать ровнее и ртом, нос немного сопел, холода подействовали не лучшим образом.

  Рывка не было, Влада ссадили бережно, притиснув к стволу и указав спине надежную нишу.

  Лес серебрился редкой пеленой снежинок. Плат скользил и перекрывал их собою, делаясь слегка заметным для взгляда. В стороне, вдали слева, у кромки опушки, удалось разобрать слабый отблеск, нарушающий монотонность ночи.

  Анг сгинул и возник снова во вспышке света. Он сам и был вспышкой -взорвался движениями и азартом, и, как уже заметил за толковыми ангами Влад, при таком вхождении в бой изменился. Воздух над кожей дрожал, переливался искрами. Старого анга - ныне покойного - без доспеха и вовсе оплетало сплошным коконом серебра.

  Бой длился доли мгновения, Влад увидел именно вспышку - и сразу все заслонило взбухшее из пустоты чудовище, которое накрыло собою и Плата, и его врага. Лес колыхнулся, ветки застучали, пробуждаясь. Скрипнули корни, потянулись, вороша грунт, пока что толком не промерзший. И снова легла тишина.

  - Ты цел? - громко спросил Плат.

  Чудовище ворочалось и сопело, но, оказывается, оно не представляло угрозы. Наоборот, пришло на помощь. Влад, спотыкаясь и шаря руками, побрел к ангу, твердо зная, что там, рядом с Платом, безопасно. Как союзник анга выглядит - не важно. Присмотревшись пристальнее, Влад споткнулся и замер. Это чудовище он знал. Именно оно сожрало киллера на свалке у московской кольцевой, когда тот киллер уже прицелился. И жертвой был - Влад. А на шее у монстра пиявкой висел человек, как теперь понятно, анг.

  Глядя вверх без опаски, Влад подошел вплотную к кошмарному зверю.

  - Это ты был у него на шее тогда, перед мои попаданием в ваш мир? - спросил он.

  - Ты видел Черну, она анг и ученица этого замка... была, - уточнил Плат, деловито щекоча вьюн и тем ускоряя превращение завернутого в плащ врага в груз, плотно обмотанный тончайшим живым шнуром. - И меня видел. Это - моя изнанка. Стыдновато признать, но ты и так знаешь. Зверь Руннар, с этой кличкой его знали в замке много лет - моя изнанка, - Плат глянул на тварь прямо и спокойно. - Страх и слабость. Я знаю, у вас в плоскости говорят, что у страха глаза велики. Вот подтверждение: и глаза, и клыки, и рост, и броня. Когда тебя убивали в плоскости, ты кричал. Во мне что-то переменилось, я осознал свой страх, смог немного его попридержать, а Черна доделала прочее, вывернула меня из изнанки. Она - боец без изъяна.

  - Руннар этот что, теперь рядом, отдельно от тебя? - недоуменно прикинул Влад, трогая бронированную лапу. - Настоящий.

  - Сейчас он мой вууд, - не вполне внятно пояснил Плат. - Теперь мы с ним разобрались, у кого какое место. Я человек, он - часть моей души и страх в том числе. Когда сознаешь страх, в бою он помощь, а не помеха. Идем. Я напрыгался. Не возражаешь, если мы обратно - пешком?

  Влад кивнул и побрел по полю. Чудовище какое-то время двигалось рядом, делаясь прозрачнее и прозрачнее, пока не сгинуло. Влад пожал плечами и не стал ничего уточнять. Анг не растворился в ночи, это главное.

  - Получается, я обязан тебе жизнью, меня бы убили, если бы ты не откусил киллера от его ботинок, - хихикнул Влад, припомнив прошлое. - Спасибо. А зачем мы прыгали сюда, можно узнать хотя бы теперь?

  - Искали вшеносца, - отозвался Плат. Вздохнул и добавил: - ты ведь не знаешь ничего... слушай. Это придумал и отсмотрел во всех вариантах прорицания Бэл. Кто б еще смог-то? В нашем мире вошь, Влад - не мелочь вроде гнуса. Так называют особый вид мерзости. Её пристраивают к тебе, ко мне - к кому угодно! Она изредка зудит, но почешешь голову - и проходит. Она, по сути, крюк, а не наживка, норовит насадить наживкой всякую... гниль. Позавидовал сильному? Ты попался, немного работы - и ты на крюке. Пожелал места повыше, и без усилий? Ты опять же на крюке. Или вот - признание, слава. Твой случай. Вошь безопасна лишь великану. Но, как ты уже понял, единственный великан в замке - тот, в переплете окна, стальной. Мы люди, у каждого есть слабость. Пока мы помним это и трезво смотрим на мир, остаемся свободными, умеем образовывать общество, а не грызться хуже зверей внутри замка, угашая его живой огонь. Вошь постепенно, исподволь берет нас в плен и затем делает рабами, когда мы позволяем ей взять нас.