Отпуск на вилле с призраком (Ларец лунной девы) - Солнцева Наталья - Страница 54

– Почему вы скрывали отношения с Еленой от своих родителей? – спросила Астра.

– Вы же знакомы с моим отцом. Он мечтал о другой невестке. Для него вопрос чести, кого я приведу в семью. Если бы он заранее все узнал, то помешал бы мне жениться. Любыми средствами! Я уберег Елену от лишних волнений и неприятностей. Отец ринулся бы докапываться до ее родословной, образа жизни и прочих подробностей, которые ему лучше не знать.

Он умолчал о том самом «изъяне», который лег на Елену позорным клеймом, неизгладимым шрамом, навсегда обезобразившим ее изумительную красоту. Это Аким Иванович вряд ли перенес бы. А после драки кулаками не машут.

– Думаете, зачем он вас сюда прислал? Чтобы вы вывели мою жену на чистую воду! Доказали, что она мошенница или бог знает кто еще. А все эти, с позволения сказать, гости? Что они здесь делают, по-вашему? Исправляют мою карму и снимают с меня порчу, всеми доступными магическими методами. До чего дело дошло? Мой рациональный, глубоко презирающий предрассудки отец пустился на подобные ухищрения… Видать, допекло его.

Астра слушала, пытаясь проникнуть за старательно возведенную Спиридоном стену, куда он не желал пускать ее. Она могла бы во всем с ним согласиться, если бы не смерть брата и сестры Ушаковых.

«Хочешь поговорить об отце? – подумала она. – Пожалуйста. Собеседнику надо идти навстречу».

– Скажите, ваш отец не увлекался философией?

Она умела поставить вопросом в тупик. Юдин сдвинул очки на лоб и уставился на нее с непритворной растерянностью.

– Философией… да… в молодости. Он окончил философский факультет…

– Может быть, он читал труды Абеляра?

– Да… наверное. У него в кабинете, в нашей московской квартире, висит портрет Абеляра…

Астра сделала Матвею знак глазами – видишь, наши догадки подтверждаются.

– А как вы относитесь к схоластической диалектике? И вообще к богословию?

– Никак… Я далек от подобных вещей. При чем тут философия, Абеляр? – не выдержал Юдин.

– Вы правы, оставим это.

– Завтра отец приезжает на виллу, и вы сможете спросить его обо всем, что вас интересует, – сухо произнес он. – Устроим философский диспут.

– Вам больше не звонила та женщина?

Было заметно, как Юдин напрягся – он отлично понимал, кого Астра имеет в виду.

– Нет!

– А почему ваша жена против установки во дворе видеокамер?

– Вам и это доложили… Елена не выносит фотоаппаратов и камер наблюдения. Я бы сам хотел знать, почему. Ей кажется, что объектив следит за ней, словно враждебный глаз…

Затишье перед бурей – так можно было охарактеризовать жизнь на вилле. Все как будто шло своим чередом. Утром гости отправились на пляж, потом собрались в столовой – хвалили обед, пили охлажденное сухое вино, болтали.

Елена и Рид обедали отдельно – у себя. После еды она лежала в гамаке под яблонями, а ее супруг играл с Максом в бильярд. Разговор, состоявшийся между ним, Астрой и Матвеем, в котором он был вынужден приоткрыть завесу семейной тайны, тревожил его. Он проигрывал администратору, хотя до этого все выглядело наоборот.

Пахло петуньей и поздней акацией. Небо было чистое, только у горизонта над морем появились маленькие серые тучки. Антон у гаража мыл машины.

Кухарка, волнуясь, составляла меню и список продуктов на завтра: Аким Иванович, разбалованный супругой, большой гурман, ему трудно угодить.

Новая горничная усердно скребла, мыла и терла – завтра приезжает старший хозяин, строгий и требовательный.

– Ударишь лицом в грязь – уволит, – предупредил ее Макс. – У тебя испытательный срок.

Обитатели виллы изнывали от зноя и скуки. Смерть Кати и ее брата, о которой уже всем стало известно, отбила у публики охоту ездить на прогулки, да и следователь просил без нужды надолго не отлучаться.

– Могут понадобиться ваши показания, – предупредил он по телефону.

– Он кого-то подозревает! – со свойственным ей апломбом заявила Ирэн. – Среди нас – убийца, господа!

Она курила, развалившись на скамейке и выпуская дым в неподвижный горячий воздух. Гаранин плавал в бассейне, красуясь перед ней загаром и мускулами. Теплищевы заняли качели под матерчатым тентом – археолог дремал, его жена обмахивалась веером. Лунные камни побрякивали на ее тощих запястьях, на шее и на щиколотках ног.

– Вы шутите? – встрепенулся Теплищев. – Они думают, что кто-то из нас… Абсурд! Интеллигентные люди не убивают…

– Еще как убивают! – шумно подплыв к бортику, осклабился Гаранин. – Умно, аккуратно, не оставляя следов. Вот вы, Анатолий Петрович, водите машину?

– У меня нет машины…

– Я не о том спросил. Водить вы умеете?

– Д-да…

– Вот! Прикидываетесь божьим одуванчиком, а сами взяли да наехали на человека. Может, он нашел Храм Девы и имел неосторожность намекнуть вам на это?

Ирэн ночью не впустила Эльдара в свою комнату, и он срывал злость на ученом. Дразнил беднягу.

– Но ведь… Ушаков случайно попал под колеса… – пролепетал археолог. – Ужасная трагедия…

– Я принципиально не признаю случайностей.

– Прекратите! – взвилась «жрица» Тэфана. – Как вам не стыдно, Гаранин!

«Хам! – добавила она про себя. – Уж если кто и похож на убийцу, так именно ты!»

Мимолетная симпатия, вспыхнувшая было у нее к магу, давно испарилась. Такие грубые, откровенно сексуальные самцы вызывали у нее неприязнь.

Гаранин, нимало не смутившись, лег в воде на спину, наслаждаясь прохладой.

Ирэн одарила Теплищеву уничижительным взглядом и бросила окурок в пепельницу. Ее удручала неподатливость Спиридона Юдина: молодой человек не обращал на нее никакого внимания, несмотря на все ухищрения. Черт! Так бы и убила мерзавца!

Виринея Нагорная сидела по другую сторону бассейна, не принимая участия в перепалке, и украдкой наблюдала за Гараниным. Ирэн проследила ее взгляд.

– Где ваша свирель? – обратилась к ней блондинка. – Я бы не прочь послушать какую-нибудь эротическую мелодию…

– У меня нет настроения! – отрезала та.

– Тогда, быть может, прочтете нам лекцию по Камасутре?

Матвей принес Астре плетеное кресло и поставил у фонтанчика. Его появление спасло Виринею от нападок блондинки.

– Я вижу, у вас оживленная беседа!

Астра улыбнулась присутствующим, размышляя, кто из них звонил Риду. Кто-то видел убийцу и решил на этом заработать? Опасная затея.

– Госпожа Самойленко считает, что горничную убил один из нас, – сварливо произнесла Тэфана. – На воре шапка горит.

– Тома, прошу тебя… – залился краской Анатолий Петрович. – Не говори глупостей!

«Надо спасать положение, – подумал Матвей. – А то они все переругаются».

– Предлагаю не гадать на кофейной гуще, – вмешался он. – Давайте попросим уважаемую Тэфану обратиться к мудрости «Книги лунных пророчеств»…

Гаранин нырнул в бассейн с головой и вынырнул, забрызгав безукоризненные ноги красавицы Ирэн. Та слишком громко расхохоталась.

– Давайте! – неожиданно поддержала предложение Виринея.

По крайней мере, от нее отстанут с Камасутрой.

Теплищева, сердито поджав губы, хотела возразить, но сдалась. Она поднялась с качелей, величественно задрала голову и прошествовала в дом. Ее ждали в полной тишине. Даже Гаранин перестал нырять, фыркать и оперся о бортик у ног блондинки.

В том же безмолвии «жрица» вернулась с книгой и попросила желающего назвать страницу и номер строки.

– Вторая и пятая…

Все повернулись в сторону госпожи Нагорной.

– Вторая и пятая! – с вызовом повторила она.

«Смерть идет по пятам того, кто видел и говорил… – гласило пророчество. – Прозерпина ждет третьего…»

Глава 29

Юдин-старший любил дорогу, ведущую к поселку Береговое, – хороший асфальт, транспорта мало, по бокам тянется степь с одинокими деревьями – пирамидальные тополя, дикие серебристые маслины. Выцветшее небо дышит жаром, земля сухая, в трещинах. По бывшим колхозным угодьям бродят стада овец. Изредка можно увидеть чахлый виноградник – без искусственного полива здесь ничего не вырастишь.