Лавина - Стивенсон Нил Таун - Страница 170

Фидо просыпается потому, что сегодня лают собаки.

Всегда кто-то лает, но по большей части очень далеко. Фидо знает, что далекий лай не так важен, как близкий лай, поэтому часто спит, когда лают далеко.

Но иногда в дальнем лае слышится особый звук, от которого Фидо возбуждается и не может не проснуться.

Вот и сейчас он слышит такой лай. Лай очень далекий, но очень тревожный. Какая-то хорошая собачка очень расстроена. Песик так расстроен, что его лай распространяется на всех остальных собачек в стае.

Фидо слушает лай. И тоже возбуждается. Какие-то плохие чужаки были совсем рядом с двором хорошей собачки. Они были в летающей штуке. У них было много пушек.

Фидо не слишком любит пушки. Чужак с пушкой однажды выстрелил в него, и было очень больно. А потом пришла добрая девочка и ему помогла.

Это очень, очень плохие чужаки. Любая хорошая собачка по праву захотела бы сделать им больно, чтобы они ушли. И, слушая лай, Фидо видит, как они выглядели, слышит, как они говорили. Если кто-то из этих плохих-плохих чужаков придет в его двор, он будет расстроен-расстроен.

А потом Фидо замечает, что плохие чужаки за кем-то гонятся. По ее голосу он слышит, по тому, как она двигается, он видит, что они делают ей больно.

Плохие чужаки делают больно доброй девочке, которая его любит!

Фидо сердит куда больше, чем когда-либо был в своей жизни, еще больше, чем когда плохой человек выстрелил в него и сделал ему больно.

Его работа – не пускать в свой двор плохих чужаков. Ничего другого он не умеет.

Но еще важнее защитить добрую девочку, которая его любит. Важнее всего на свете. Ничто его не остановит. Даже забор.

Забор очень высокий. Но он помнит: было время, давным-давно, когда он прыгал через то, что было выше его головы.

Фидо вылезает из своего собачьего домика, подбирает длинные ноги и прыгает через забор, не успев даже вспомнить, что не может через него перепрыгнуть. Противоречие до него, впрочем, не доходит; поскольку он собака, самоанализ – не самая сильная его сторона.

Лай переходит в другое далекое-далекое место. Все хорошие собачки, которые живут в этом далеком месте, предупреждают друг друга: надо следить за плохими чужаками и девочкой, которая любит Фидо, потому что они туда едут. Фидо вдруг видит это место: оно большое, широкое и открытое, как поле, где бегают за палкой. И там много больших летающих штук. А по краю – несколько дворов, где живут хорошие собачки.

Фидо слышит, как хорошие собачки лают в ответ. Теперь он знает, где они. Далеко. Но туда можно попасть по улицам. Фидо знает много разных улиц. Он просто бежит по улицам, и знает, куда они ведут и где он сам.

Поначалу В-782 оставляет за собой только танцующий хвост искр посреди франшизного гетто. Но как только он выбирается на длинный прямой отрезок трассы, он оставляет по себе другие улики: накипь рассыпавшегося бронированного стекла, разлетающегося двумя параллельными лопастями на всех четырех полосах трассы, когда вылетают из рам боковые и лобовые стекла машин, расходясь, точно волны в кильватере скоростного гоночного катера.

Один из законов доброжелательной политики мистера Ли заключается в том, что все Крысопсы запрограммированы так, чтобы никогда не нарушать звуковой барьер в населенных областях. Но Фидо слишком спешит, чтобы думать о доброжелательной политике.

Псам под хвост звуковой барьер. Да будет шум.