Криптономикон, часть 2 - Стивенсон Нил Таун - Страница 70

По экрану бежит всякая муть. Она начинается со слов «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В КРИПТУ», дальше идет инфа о том, какая это классная штука и как всякий, кого хоть сколько-нибудь колышет защита информации, должен открыть в ней счет. Рэнди нажатием клавиши пресекает рекламу и входит как Рэнди. Потом вводит команду:

telnet tombstone.epiphyte.com

и получает в ответ два радующих сообщения: что установлена связь с Гробом и что автоматически согласовано соединение S/WAN. Наконец он получает:

tombstone login:

это значит, что он может войти в компьютер на противоположной стороне улицы. И теперь надо принимать решение.

Пока он чист. Биты, идущие с его ноутбука, зашифрованы; если кто-то и прослушивает местную сеть пакетной радиосвязи, он знает только, что вокруг витают зашифрованные биты. Чтобы проследить, откуда они идут, надо направить на Рэнди немалых размеров сложный радиопеленгатор. Зашифрованные биты попадают на laundry.org в Окленде: огромный сервер, через который каждую секунду проходят тысячи пакетов. Если кто-то, не жалея оборудования и средств (поскольку дело это дорогостоящее), прослушивает Т3 канал laundry.org, он узнает только, что небольшое количество зашифрованных пакетов ушло на адрес crypt.kk в Кинакуте. Однако из laundry.org эти пакеты вышли без опознавательных признаков. В свою очередь, crypt.kk — тоже анонимайзер: некто или нечто, прослушивающее ее мощный канал T5 (работа для телекоммуникационной системы небольшого государства), теоретически мог бы различить обмен пакетами между crypt.kk и Гробом. Но опять-таки все они лишены опознавательных признаков, так что невозможно проследить их даже до laundry.org, не говоря уже о компьютере Рэнди.

А вот чтобы войти в Гроб и по-настоящему уничтожить улики, надо ввести имя пользователя. Будь это плохо защищенный сервер, каких в Интернете тьма, Рэнди просто воспользовался бы какой-нибудь из бесконечных дырок в защите и вошел несанкционированно. Тогда в случае чего можно было бы отпереться: Мол, какой-то неведомый хакер случайно взломал сервер в ту минуту, когда его изымала полиция. Но Рэнди посвятил последние несколько лет жизни тому, чтобы сделать такие машины неуязвимыми, и знает, что это невозможно.

Более того, нет смысла входить как обычный пользователь, например, с гостевого входа. Гостям не позволяют копаться в системных файлах. Чтобы уничтожить улики, Рэнди должен войти как суперюзер. Имя суперюзера, к несчастью, «randy», и нельзя войти как «randy», не вводя пароль, который, кроме него, никто не знает. Так что, воспользовавшись самыми современными криптографическими методиками и трансокеанской пакетной радиосвязью, Рэнди оказался перед необходимостью ввести в чертов компьютер свое имя.

В голове проносится короткий сценарий, в котором он, Рэнди, рассылает сообщение всем пользователям laundry.org: «пароль пользователя randy на tombstone.epiphyte.com такой-то, просьба как можно скорее распространить эту информацию по всему Интернету». Идейка была бы стоящая, приди она ему в голову час назад. Теперь поздно: любой вменяемый прокурор, сличив время, докажет, что это сделано для отвода глаз. И потом, надо поторапливаться. Перепалка у входа, звучавшая приглушенным гулом, становится громче и яростнее.

Рэнди тем временем запустил браузер и зашел на домашнюю страничку ordo.net. Обычно это довольно скучный корпоративный сайт, однако сегодня будничные пресс-релизы и краткие аннотации уступили место окну, где идет живой видеопоказ происходящего перед входом (вернее, того, что происходило там секунды две назад; радиоканал хиленький и фреймы сменяются раз в три секунды). Трансляция идет из самого «Ордо»: надо думать, ребята выставили камеру в окно и передают изображение по собственному каналу Т3.

Рэнди отрывает взгляд от экрана как раз вовремя, чтобы увидеть, как через стоянку, увлеченно беседуя с главным редактором журнала «Тьюринг», идет человек, придумавший термин «виртуальная реальность». Их догоняет Брюс, инженер по операционным системам, который на досуге записывает народную музыку аборигенов Огненной Земли и бесплатно распространяет ее через Интернет.

— Брюс! — кричит Рэнди.

Брюс замедляет шаг и поднимает голову.

— Рэнди, — говорит он.

— Как ты здесь оказался?

— Пронесся слух, что федералы штурмуют «Ордо».

— Интересно… какие-нибудь определенные федералы?

— Комсток, — говорит Брюс. Он имеет в виду Пола Комстока, Генерального прокурора США, которому подчиняется ФБР. Рэнди не верит, тем не менее машинально всматривается в толпу, выискивая взглядом фэбээровцев. ФБР ненавидит мощную криптографию и боится ее. Кто-то из Тайных Обожателей кричит: «Я слышал, Секретная служба!». Это еще более зловеще, потому что Секретная служба, агентство в структуре министерства финансов, призвана бороться с электронными махинациями и защищать национальную валюту.

Рэнди говорит:

— А ты не думаешь, что это «утка»? Что просто в «Ордо» изымают оборудование из-за каких-то судебных дрязг?

— Тогда зачем здесь столько полицейских? — спрашивает Брюс.

— Может, из-за вооруженных людей с завязанными лицами?

— А чего бы Тайные Обожатели сбежались, не будь это правительственный рейд?

— Не знаю. Может быть, какой-то феномен спонтанной самоорганизации вроде зарождения жизни в первичном бульоне.

Брюс говорит:

— А вдруг юридические дрязги — только предлог?

— Этакий троянский конь, сооруженный Комстоком?

— Да.

— Зная все участвующие стороны, я сильно в этом сомневаюсь, — говорит Рэнди, — хотя надо подумать.

Перепалка на стоянке «Ордо» становится все более ожесточенной. Рэнди смотрит на видеоокошко, в котором, к сожалению, нет саундтрека. Смена фреймов происходит так: изолированные группы пикселей одна за другой выскакивают на старом изображении, как будто большой рекламный щит заклеивают по частям. Это тебе не телевидение высокого разрешения. Тем не менее Рэнди определенно различает Ави: он стоит, высокий, бледный и спокойный, между какими-то двумя типами. Один, видимо, Лэйв, президент «Ордо», другой, надо полагать, адвокат. Они буквально преграждают вход в здание двум полицейским и лично Эндрю Лоубу. Последний движется быстро и потому представляет собой непосильную задачу для пропускной способности канала. Интернетовская видеосистема достаточно умна, чтобы не возиться с почти неподвижными частями изображения: вросшие в землю полицейские обновляются раза два за минуту, и то фрагментарно. Однако Эндрю Лоуб размахивает руками, подпрыгивает, кидается на Ави, отскакивает назад, подносит к уху сотовый и трясет в воздухе документами. Компьютер определил его как набор пикселей, требующий особого внимания и пропускной способности, соответственно какой-то хиленький алгоритм, изнемогая под натиском сжатых пикселей, составляющих изображение Эндрю Лоуба, из последних сил фиксирует наиболее быстро движущиеся части в дискретные фреймы, рубит их на квадратики и отправляет в виде пакетов по сети. Пакеты попадают на компьютер Рэнди так, как передает их радиосвязь, то есть спорадически и в неверном порядке. Эндрю Лоуб предстает кубистическим глюком цифрового видео, схематической амебой преимущественно пальтово-бежевых пикселей. Время от времени рот или глаза материализуются отдельно от тела и на несколько секунд застывают в немой ярости.

Картинка гипнотизирует. Из транса Рэнди выводит резкий звук. Оказывается, фургон позади его машины не брошенный: он полон гномами, которые теперь открыли задние двери, так что виден клубок проводов и кабелей. Двое гномов затаскивают на крышу фургона тяжелый прямоугольный агрегат. Провода соединяют его с другим, явно электрическим, агрегатом внизу. Не похоже, что из него можно стрелять, и Рэнди решает пока не отвлекаться.

С другой стороны улицы доносятся крики. Рэнди видит, как из полицейского фургона вылезают копы с тараном.