Вампир демону не эльф - Баштовая Ксения Николаевна - Страница 74

Кел-ле и забыла, когда последний раз была в городе, да еще заплетала при этом волосы. Без балахона ходить по улице было непривычно, но она решила от него отказаться на этот раз. На ее мужской костюм и белые волосы оглядывались, но платьев у нее уже давно не водилось, и обзаводиться ими она не собиралась. В городе среди людей ей было неуютно, наваливалась странная тоска, хотелось бежать без оглядки, но требовалось купить некоторые вещи. Портной, к которому она собиралась зайти, давно не приходил, не требовалось ему. Кел-ле перед выходом долго соображала, сколько и каких денег брать – она понятия не имела о стоимости нужного. Денег как таковых было не слишком много, люди предпочитали приносить что-то из обихода или деликатесов.

Она неторопливо шла по улочкам, читая названия над лавочками и прислушиваясь к своим ощущениям, когда ее дружелюбно окликнули:

– Предсказательница!

Айша обернулась, узнав голос, – ее звал бородатый булочник. И улыбнулась:

– Почтенный Эмб!

Булочник подошел:

– Редкое зрелище – ты и в городе, среди людей, – и заметил, как в ее глазах мелькнула напряженность.

– Необходимость, не более того.

– Понимаю, может, зайдешь?

– Может быть, пока не решила.

Эмб с интересом на нее посмотрел:

– Не знаешь, что ищешь?

– Скорей, не знаю, что мне вообще может потребоваться.

– Ну, так зайди, вдруг что глянется.

Предсказательница снова улыбнулась:

– Ваши знаменитые булочки, для примера.

– Хотя бы и они. – Он улыбался и уже тише сообщил: – Если уж почтенные люди мне за них витрины по ночам выносят.

– Даже так?! – Айша вдруг прищурилась, внимательно рассматривая булочника, и внезапно согласилась. – Зайду, покажете ассортимент?

Мужчина активно закивал:

– Разумеется! – С его души словно камень свалился, и она поняла, что ему нужно что-то сообщить. – Упакую лучшие пирожные в лучшем виде.

В такое время в булочной было всего два человека, но и они очень быстро исчезли из помещения, поскольку уже получили желаемое. Эмб предупреждающе зыркнул на Анту – новенькую помощницу, рванувшуюся было к ним, и та понятливо исчезла в подсобке. Иртея, прежняя помощница, вышла замуж и уехала, и ему долго пришлось искать понятливую и способную девчонку. Булочник сам знал, что Айше нравится больше всего, успел узнать после того, как безумие отступило.

Кел-ле оглянулась, проверяя, нет ли кого, и снова повернулась к булочнику:

– Что случилось?

– Да уж не знаю, как и сказать. – Эмб, не поднимая глаз, старательно упаковывал для нее десяток пирожных с белой глазурью. – Знаешь, это похоже на расковыривание старой раны. Хоть нас развели столько лет назад, но все еще больно.

– В вашей воле было оставить все как есть и умереть от ее руки.

– Да, но… – Он вздохнул и все же посмотрел на Кел-ле. – Мириам снова прислала письмо.

Предсказательница удивленно посмотрела на Эмба и остановила его руку, поскольку он собрался упаковывать еще десяток пирожных:

– Не горячитесь, куда мне столько. И что в письме?

– Рассказывает, как ей сейчас без меня вольготно и хорошо живется, – мужчина завернул свежую буханку белого хлеба, положил рядом с упакованными пирожными, и устало оперся о пустой прилавок. – Но, что меня больше всего огорчает, даже спустя столько лет Мириам не просит прощения. Она так и не раскаялась. И до сих пор не объясняет причин. Сказала бы, что хочет свободы, я бы и так отпустил…

Кел-ле задумалась, потом решительно сгрузила полупустую сумку на самый край прилавка и выудила камешки. У Эмба сердце ухнуло куда-то в пятки и там бешено заколотилось, требуя выпустить, – он боялся ответа. Признавался себе в этом, но поделать ничего не мог. Камешки рассыпались по прилавку, образуя звездоподобный узор.

Айша подняла голову, пристально уставившись на булочника:

– Вы примете ее обратно, если она вернется? Спустя столько лет?

Он не задумался над ответом:

– Если даже попросит прощения – нет. – Эмб помолчал. – Я не… я ее прощу, но видеть… Тем более что все будет напоминать… Начиналось-то все по любви. Да и сам понял, что осталась только привязанность к привычному.

– Мириам не вернется, но бдительность не теряйте. Да и дом почистите как следует. Раз уж такие письма пишет.

– Все еще желает зла?

Предсказательница собрала, покатала камешки в ладонях и снова раскинула:

– Переменчиво. То да, то нет. На редкость быстрые перепады, что в мыслях, что в настроениях. По-моему, она сама не знает, чего хочет больше: денег ли, свободы ли, вашей смерти – она не может претендовать на имущество, но позлорадствовать от ваших бед может.

– Но я не ограничивал ее!

– А стоило бы. – Айша собрала камешки и убрала мешочек в карман штанов. – Вы правильно сделали, что для себя простили и отпустили.

Эмб убрал в ее сумку упакованные сладости и протянул на руке:

– Считаешь, правильно?

– Да. – Она приняла сумку и повесила на плечо. – Это зачтется и все наладится. А вот расковыривание этой раны до добра не доведет. Мне пора.

– Спасибо, – мужчина улыбнулся. – Заходи как-нибудь еще.

– Может быть. Надеюсь, что нескоро вас увижу среди утренних посетителей.

Булочник только вздохнул, потеребив окладистую бороду:

– А уж я-то как на это надеюсь.

Тихо хлопнула дверь за предсказательницей, и он остался наедине со своими невеселыми мыслями.

Кел-ле двинулась дальше, раздумывая, придется ли еще раскидывать сегодня камни во время странствия в поисках нужного или Эмб станет единственным. Мысли разлетелись, как от удара, когда она углядела нужное имя на вывеске. Женщина немного постояла на крыльце, изучая узор на стекле, и наконец решительно открыла дверь.

Портной Зойн поднял голову на тонкий звон колокольчика над открывшейся в лавочку дверью, отрываясь от куска кожи, который он в этот момент протыкал шилом, чтобы потом вставить железные блочки для фиксации, и подслеповато прищурился – посетитель застыл на пороге, оглядываясь.

– Прошу, проходите. – Он отложил работу и, поднявшись, хрустнул суставами. – Чем могу… – он узнал нежданную гостью, но быстро справился с удивлением – Айша крайне редко выходила в город, не говоря уж о том, чтобы просто к кому-то зайти, – чем могу помочь, предсказательница?

– День добрый, уважаемый Зойн. – Женщина подошла ближе. – Наверное, сможете помочь. Мне нужны тонкие кожаные шнурки. Самые прочные.

Портной с интересом на нее посмотрел:

– Насколько тонкие?

– Примерно как вот этот, но лучше тоньше. – Она показала шнурок, затягивающий горловину знакомого мешочка с камешками.

– Длинный?

– Да. – Предсказательница развела руки на требуемую длину. – Примерно такие.

Зойн задумался: шнурков таких в наличии не было, но можно было нарезать и обработать, тем более что подходящий материал наличествовал.

– Насколько прочные нужны? И сколько?

– Пятьдесят пять. Максимально прочные. Точнее, увы, сказать не могу.

Портной улыбнулся:

– Ну, дикого вепря удержать вряд ли можно будет.

Предсказательница ответила на улыбку:

– Сгодится. Мне не для охоты на них.

Мужчина кивнул и поинтересовался:

– Вы можете подождать?

– Сколько?

– Часа два, не больше. Нарезать-то недолго, есть из чего, но обработать надо. Или могу их вечером принести.

Айша задумалась, Зойн терпеливо ждал, и она неожиданно согласилась:

– Лучше подожду.

– Тогда присаживайтесь, постараюсь побыстрее. – Он указал на кресло для посетителей.

Все два часа предсказательница просидела на месте, с закрытыми глазами перебирая четки. И никто, что удивительно, за эти два часа не посетил лавочку, давая Зойну возможность закончить для нее заказ. Портной проверял и перепроверял и качество и количество, не желая подвести заказчицу. Наконец он собрал шнурки и разложил по прилавку:

– Все, готово.

Кел-ле моментально открыла глаза и встала. Четки исчезли так же быстро, как и появились. Она не поленилась, перепроверила каждый и заулыбалась: