Вампир демону не эльф - Баштовая Ксения Николаевна - Страница 68

Зачем тин Мур оказался среди ночи у входной двери, а главное – как, сам тин Мур сказать не мог. Вот же спал спокойно, даже сны какие-то видел. Как вдруг у двери стоит. И серьга в руках. Ага, одна штука. Серьга жены. Не так чтобы любимая, скорее броская: длиной в пол-ладони, сплошь усыпанная каменьями. Каменья, правда, дешевые – крашеное стекло, но издалека смотрятся на диво дорого и солидно. И какого тшехта она у него? Какого тшехта он вообще тут оказался?

– Воды попить хотел? – поинтересовался шепотом у сережки гном.

Серьга, понятное дело, не ответила.

Почтенный гном потоптался у двери, подергал засов, проверил замок. И почти со спокойной совестью отправился в кровать, оставив то самое «почти» на утро.

В первый раз оказаться у двери после полуночи – это странно, но понимаемо. Но в десятый? Это пугает. Мало того, это замечают и другие.

Фру стояла у кресла и в отчаянии ломала руки: ее верное сердце точно знало – с мужем случилась беда! А он молчит! Совсем молчит! Только тяжко вздыхает и отводит взгляд, будто виноват в чем-то. Может, так и есть? Одна надежда на госпожу Кару – уж непонятно почему, но с ее появлением на их улице что-то неуловимо менялось: помирились бывшие в давней ссоре соседи, зеленщик перестал смешивать свежую зелень с пропавшей, известная сплетница поутихла. Вроде бы мелочи, но как-то… спокойней стало, что ли.

– Скажите, тин Мур, что-то происходило в последние дни, что так сильно беспокоит ваш сон? – едва ли не мурлыкала госпожа Кара.

Вроде бы и мурлыкала, но от ее тона хотелось мышкой забиться в уголок. Фру даже плечами передернула, стряхивая непонятное ощущение.

А бедняга Мур уже и взгляд отвести не мог: глядя в глаза сидящей напротив госпожи Кары, бедный гном чувствовал себя так, будто попал в снежный буран и выбраться не может.

– Так что происходило? – напомнила вопрос кошка.

Гном вздохнул, попытался отвести взгляд – безуспешно, а потому…

– Порошок на ночь пью, – сознался тин Мур: Мур из рода Мряу был упрямым, прижимистым, всяким был, но глупым… сам-то он считал, что никогда не был глупым, ну за исключением некоторых случаев, когда обстоятельства были против него. То есть единственным событием, выбившимся из череды привычных, был тот самый порошок.

– Что за порошок? – навострила уши кошка.

Тин Мур со вздохом извлек из кармана увесистый мешочек с проданным травницей порошком.

– Кто? Когда? Зачем? – по-военному четко спросила Кара.

Кряхтя и тяжко вздыхая, гном поведал героическую, а может, и романтическую историю о том, как он хотел порадовать свою жену, которая так печется о нем, своем супруге. На пятой минуте кошка откровенно заскучала, что не могло не расстроить ее деятельную натуру. А потому, пока почтенный гном разливался соловьем перед супругой, кошка реквизировала порошок и тут же сунула в мешочек любопытный нос.

Ну что можно было сказать о сем странном сборе? Шарлатанство, дилетантство и полнейшая подстава! Петрушка, фенхель, кориандр, «заполированные» весьма обильно базиликом. Это основная масса. А вот малая доля, точнее, один ингредиент придавал этой бессмысленной смеси преступный характер – полное принуждение на уровне подсознания! Нехило работают местные травницы…

– Как вы должны были его принимать? – разрушила семейную идиллию кошка: Фру млела от счастья – муж думал о семье, Мур победоносно выгибал бровь – его рассказу поверили.

– А? – захлопал глазами гном.

– Травница дала вам этот порошок с указанием, как его принимать. Каковы были эти указания?

– Пить на ночь, растворив в горячем вине, – преданно глядя в кошачьи очи, поведал гном.

– Точно? – удивленно изогнула бровь кошка.

Гном активно закивал головой: все так и было!

Кара-и-Наис всеми силами пыталась не рассмеяться: у почтенного семейства Мряу практически горе, а она… Но как тут удержаться, когда кое-чья безалаберность обернулась спасением? Это ж надо было умудриться смешать зелье принуждения с вином! М-да… При всем богатстве своего лексикона кошка не находила нужных слов.

Однако смех смехом, но ведь преступный замысел налицо. В своем мире Кара-и-Наис была и обвинителем, и судьей для преступивших закон, иногда и палачом, когда призывала Снег наказать виновных. А здесь… Ну, пойдет она к стражникам, а что сказать? В том-то и дело, что нечего. Самой разобраться? Почему бы и нет! Как раз до приезда сиви… то есть мужа развлечется.

– Тин Мур, я так понимаю, имени этой травницы вы не знаете, – решила на всякий случай уточнить Кара.

– Ну почему же не знаю? – удивился гном. – Оно у нее такое жужжащее было. Так еще и сама сказала, что я точно к ней приду за новой порцией. Нжижа ее зовут!

«Опять Нжижа?» – искренне изумилась кошка. В совпадения Кара верила слабо. И если Судьба сталкивает кошку с травницей в который раз, стоит задуматься. Помнится, первый раз с травницей Нжижей она заочно познакомилась у зеленщика, когда тот нахваливал свой товар. Второй раз от молочника она услышала хвалебные оды ей же. Третий раз столкнулись лично: странная девица в плаще с надвинутым капюшоном вещала что-то непонятное про белую кожу и защитную мазь. Каре, что ли, предложить хотела? И вот четвертый раз.

Хорошо, Кара поняла: все не случайно, нужно что-то делать. Но само это «что-то делать», по мнению кошки, напрямую зависело от того, «для чего это нужно». Действительно, для чего, а точнее, к чему нужно принуждать гнома? Неизвестно. Ладно, зайдем с другой стороны: что вообще дает принуждение? Власть, понятное дело. Для чего нужна власть? Чтобы что-то получить. Логично? Очень даже. А что получить? Загадка без ответа. Хотя… постойте-ка, а как приходил в себя тин Мур? У входной двери с сережкой жены в руке. Не это ли ответ? Причем вполне простой и логичный. Как говорил ледяной призыватель Фираз-э-Долу: «В основе любой загадки лежит простой ответ. Он вам только кажется сложным, ибо вы не знаете его». Так почему бы не предположить, что травница собиралась таким образом разбогатеть? Почему бы и нет: под действием зелья хозяева сами приносили ей ценности, наутро не помня о ночных хождениях, и живет Нжижа в этом квартале, а быть может, и городе, недавно, иначе в разговорах были бы отсылки к ее прошлым благим деяниям. По личному мнению кошки, это была вполне логичная версия происходящего. А чужое мнение? Не нравится? Ищите сами!

– Тин Мур, никогда, слышите, никогда больше не используйте этот порошок. Выкиньте его так, чтобы он ни к кому не попал. Посоветовала бы сжечь, да дым от него тоже вреден, – вынесла вердикт Кара. – А мне пора, стемнеет скоро.

– А как же травница? – семейным дуэтом вопросили гномы.

– О, я уверена, Судьба не оставит без наказания ее преступления, – глубокомысленно изрекла кошка. – Судьба – она такая: и не ждешь, а все решится.

И с сим философским замечанием и подозрительно довольной улыбкой отбыла домой.

Утром квартал шумел потревоженным ульем: у арендуемого домишки застывшей, будто ледяной статуей сидела травница, та самая, что недавно перебралась в здешние края. И все бы ничего – ну мало ли, вдруг у нее транс специальный, кто их, травниц, разберет? – но на ее коленях горкой возвышались чужие вещи! Почему чужие? Да ведь это же кольца госпожи Ирмы! Наборный пояс тина Мурзыя! Браслеты госпожи Кириады! Серьги близняшек Тррилль! И еще куча дорогих – не только воспоминаниями – вещей. Все то, что казалось потерянным, заныканным куда-то, что точно где-то лежит, но никто не помнит где. А оно вот как!

Надо сказать, что утро у Кары-и-Наис тоже было тревожным: с рассветом в дом ввалился – а ровно идти от количества выпитого не получалось – муж собственной персоной. Трогательно обхватив какой-то предмет в холщовом мешке, Глэн пробормотал нечто приветственно-ласкательное и завалился спать. Быть может, Кара это и стерпела бы: первый раз, что ли, муж является домой в пьяном виде? Но когда мешок из рук мужа перекочевал на ее плечо, да с размаху!.. Нет, такого она точно терпеть не будет!