Вампир демону не эльф - Баштовая Ксения Николаевна - Страница 105

– Господин!

Это был голос Урсо, того, самого верного из низших. Не бросил хозяина, значит, тело его своим и чужим топтать не позволил. Верный старый пес. Из одного горла пили… А Иштван своим чистоплюйством пусть подавится. Что он знает о Манрике и его людях?

– Господин! Вы… вам…

– Конец мне, – просипел тин Эргас, елозя головой по мокрым доскам. Они тоже пахли кровью. – Ушастые дело знают… подставился, дурак, и ни глоточка не успел… Мы в башне?

– Да, господин. Я рядом был, видел, как вы упали. Сейчас ребят кликну, вас в тыл…

– Не донесете. – Голос хозяина становился все тише. – Говорю же, конец… все… руку дай, Урсо.

Невидимый в кромешной тьме вампир положил ладонь на грудь Манрике. Не дрожит, отметил граф, это хорошо. Фешетеи нужен сильный хозяин. «Высший, низший… один демон, разницы нет, – подумал он. – Выкуси, Фархий! От меня ты избавился, но манора тебе до гроба не видать!»

Манрике Эргас, граф де Монкор усмехнулся мертвеющими губами и, собрав последние силы, стянул с пальца гербовую печатку.

Кемер стряхнул с плеча каменную пыль, чихнул и задрал голову: сверху, цепляясь за редкие корни и чахлые кустики, спускался Каланча.

– Ну? – нетерпеливо спросил гном.

– Паршиво все. Нежити море. Ящеры, может, только четверть перетоптали. Сам знаешь, если голова цела, зомби рано списывать… Без демонов бы пропали. Да и гномы дерутся как бешеные. Кабы только они все наши были!

Коротышка набычился и почти с ненавистью стиснул в руках вторую карту портала. Он умел воевать и хотел это делать, но ему не позволили. Велели проход открытым держать – Каланча, мол, сигнальный гонец, а лишних рук нету. Понятно, что нету! И скоро совсем не останется – ни рук ни ног!

– Плохо дело, – продолжал вор, тревожно вглядываясь в темноту. Она рычала, свистела, выла, звенела и грохотала. – Там, в Цитадели, тоже не идиоты. Вампиры уже которую атаку с флангов отбивают, несколько дюжин убитыми да ранеными потеряли. Магов всего-то сорок пять человек… А еще драконы!

Он выругался. Кемер качнул головой. Да, крылатая напасть была хуже всего остального. Уже башню осадную снесли и две баллисты расколотили. Не считая сотни порванных демонов-наездников – ведь драконы сверху швыряются, гады, и щитом от них не прикроешься!.. Гном, поколебавшись, оглянулся на раскрытый портал и быстро сунул карту в руки Каланче:

– Постой на стреме, слышь! Я быстро.

– Куда?!

– Заколебался тут торчать, как пень с ушами! – бросил гном, ловко карабкаясь вверх по крутой тропке. – И не видно ни зги… Хоть поглядеть, как другие дерутся!..

Вниз снова посыпалась каменная пыль. Вор передернул плечами и кинул задумчивый взгляд на плоскую шкатулочку. Ах, какой шанс! Сигануть бы сейчас в портал, отжать правый камень на крышке (Каланча видел, как Кемер проход закрывает) да и давай Влюбленные ноги!.. Кто его остановит? Тутошним не до того, а с той стороны… Эльфы не заметят даже, а этот Карл, хоть и Нюхастый да глазастый, за вором все одно не угонится! Каланча вспомнил кругленького человечка в очках и хмыкнул снисходительно – умом, может, ищейка и вышел, да воитель из него никакой, это сразу видно! Закатать в лоб с разбегу той же картой, сигануть в дверь…

А потом что? Тоже сдохнуть, только чуть попозже? И открыть глаза по ту сторону смерти, как большинство солдат некроманта?

Он в бессильной злости плюнул себе под ноги. Потому что знал – никуда он отсюда не денется. И Кемера не бросит, и Мэрту – рубящуюся где-то там, в темноте, плечом к плечу со своими бойцами. Есть вещи поважнее собственной шкуры… Каланча понурился – как бы оно там ни было, но умирать ему тоже не хотелось. Хорошо, что хоть Алэра по ту сторону осталась! Не для войны такой цветок, не для грязи и крови. Вспомнив графиню, вор тихонько вздохнул. Он не был в нее влюблен, но восхищался искренне. И было чем.

– Тревога!!

Задумавшийся Каланча вздрогнул, чуть не выронив карту портала, и едва успел отпрыгнуть в сторону – отчаянно бранящийся гном, скатившись с тропы, бухнулся на землю. Вскочил, отряхнулся, бросил раскрывшему было рот товарищу: «Стой тут, я щас!» – и исчез. Вор только руками всплеснул – здравствуйте, приехали!.. Какая «тревога», в чем дело? С тылу зашли? Так там не зайдешь, скалы стеной… У Магистра, помимо драконов, еще в рукаве пара козырей обреталась? Так ведь разведчики Нюхастого не зря свой хлеб едят, мимо них бы и муха не пролетела…

Он поежился и взглянул на небо. Кемер, конечно, не паникер… но неужели может быть что-то хуже драконов?

Шенер кошкой вскарабкался на последнюю оставшуюся в тылу осадную башню и прижал к глазу окуляр подзорной трубы. Зашипел – гном-связной, минуту назад пробившийся в ставку командования сквозь строй магов, оказался прав. Черную громаду Цитадели медленно, но верно окружало странное колышущееся облако. Оно выползало из-за крепостных стен, росло, ширилось, вспыхивало алыми блуждающими огоньками – крохотными, но яркими. Живыми. И где-то он, Шенер, подобное уже видел. Разведчик взобрался повыше, укрепился на поперечной балке и выкрутил колесико приближения до предела. Длинные когти проехались по гладкому корпусу трубы, оставляя глубокие борозды на металле. Отросток рога заныл.

Алые огоньки оказались глазами. Пылающими огнем глазами сотен демонов.

– Райда… – в горле пересохло, получился полувздох-полувсхлип.

Подзорная труба жалобно заскрипела, раскрошилась в пальцах мелкими болтами и осколками линз. Разведчик отшвырнул покореженное устройство и бросился вниз.

– Мудрейший!

Старейшина Октай, ожидающий у подножия осадной башни, нахмурился:

– Кто?

– Наши. То есть уже не наши… Демоны из каменоломен, про которых говорила Мэрта. Все. Много.

– Вырвались? – с неясной надеждой высунулся из-за мудрейшего Кемер. – На выручку нам?

– Не нам, – рыкнул Шенер. И ткнул когтем в сторону Цитадели. – Им!..

Гном с сомнением насупил брови. А верховный шаман Улья, построжав, опустил руку на плечо разведчика. Шенер уперся копытами в землю и, коротко кивнув, вызвал в памяти недавнюю картину опутанной красными точками Цитадели. По долгу службы он имел дело с шаманами и знал, что от него требуется… Острые когти старейшины пробили доспех, впились в кожу – глубоко, до крови. Демон скрипнул зубами – хватка у Октая была чудовищной силы, несмотря на малый рост и видимую дряхлость.

– Заговор «единой крови», – выдохнул мудрейший, открывая глаза. – Райда. Нельзя было ее отпускать… Шенер! Пора! Они сметут оборону под прикрытием сверху!..

Шаман втянул когти. Разведчик тихо зашипел от боли, потер кровоточащее плечо и, ухватив за воротник плюющегося гнома, бросился к подножию скал.

На заднем дворе дома госпожи Нжижи яблоку негде было упасть. Последняя надежда объединенной армии в лице дамы Сильвии и ее бойцов теснилась перед порталом. Эльфы пребывали в раздражении. Они не любили бездействия. Кроме того, торчали здесь уже долгих несколько часов и порядком взопрели в доспехах – погода стояла теплая…

А уж внезапно схлопнувшийся портал и вовсе не прибавил им настроения. Дама Сильвия так вообще почему-то оскорбилась и налетела на тина Карла с претензиями.

– Успокойтесь, госпожа, – отбиваясь от возмущенной эльфийки, увещевал Нюхастый. – Ведь портал не закрылся совсем. И никто вас от участия не отстраняет… А если и так – не понимаю, что вам не нравится?! Вы с самого начала были против!

Карл зыркнул на смутившуюся даму Сильвию колючим взглядом и с трудом взял себя в руки. Он был на пределе. Сигнальный гонец, носившийся от выхода к выходу, каждый раз приносил только неутешительные вести: нежити во много раз больше, Цитадель надежно защищена, силы гномьего клана Торн превосходят бойцов семейства Фру на порядок, да еще и драконы… эти проклятые драконы!

Он снова развернул договор. С бесценной помощью старейшины Октая и одного из отчаянных разведчиков, пробравшихся в Цитадель и вызнавшего, каким образом некромант общается со своими на расстоянии, договор замагичили по образу и подобию кристаллов-переходников, что хранились у командующего Западной армией Улья и верховного иерофанта Арталии. Кристаллов у союзников в наличии не было, да и к чему они, а вот личные печати очень пригодились. И теперь Нюхастому не нужно было волноваться о жизнях командиров по ту сторону портала. Если печать светится – ее хозяин жив. «Жаль только, количество дееспособных бойцов она не покажет», – подумал тин Карл, пробегая взглядом длинный свиток. И мрачно нахмурился: один из сургучных кругляшей рядом с размашистой подписью красными чернилами побледнел и начал гаснуть. Де Монкор!