Девять месяцев до убийства - Куин (Квин) Эллери - Страница 79

Миссис Слоун обернулась к инспектору:

— Он говорит, что Джордж в пятницу около десяти вечера отправил его спать.

— Его спальня находится рядом со спальней мистера Халькиса?

— Да.

— Спросите его, не слышал ли он какой-нибудь шум в библиотеке, после того как лег в постель?

Снова последовал вопрос и ответ на иностранном языке.

— Нет, он говорит, что ничего не слышал. Он заснул сразу и не просыпался всю ночь.

Старик кивнул.

— Большое спасибо, миссис Слоун. Пока это все. — Он подошел к письменному столу и снял телефонную трубку. — Алло! Говорит Квин… Послушай-ка, Фред, как зовут этого нашего переводчика с греческого?.. Как?.. Триккала?.. Хорошо. Пусть берет ноги в руки и сейчас же отправляется на 54-ю улицу, дом № 11, а там пусть спросит меня. — Он положил трубку. — Вынужден просить вас подождать меня здесь и не покидать этого помещения, — сказал он всем, сделал знак Эллери и Пепперу, кивнул сержанту Велье и вышел.

Они поднялись по ступеням лестницы, покрытым ковром. И по знаку Пеппера повернули направо. Инспектор постучал.

— Кто там? — испуганно отозвался всхлипывающий женский голос.

— Инспектор Квин. Можно к вам на минуточку, миссис Симз?

— Кто?.. Ах да. Подождите секунду, сэр. — Наконец из-за двери раздалось: — Входите, сэр, теперь можно!

Инспектор открыл дверь, и все они вошли. Миссис Симз сидела в старомодном высоком кресле, завернувшись в шаль. На ее больших ногах были вышитые домашние тапочки.

— Как вы себя чувствуете, миссис Симз? — участливо спросил инспектор.

— Ах, ужасно, сэр… Кто был этот отвратительный мертвец в салоне? Он меня доконал окончательно.

— Значит, вы никогда не видели этого человека живым?

— Я?! — закричала она. — Да упаси меня господь! 11ет, нет, никогда!

— Ну хорошо, хорошо, — поспешил успокоить ее инспектор. — Не могли бы вы вспомнить, что происходило в доме в прошлую пятницу, миссис Симз?

Она прижала к носу мокрый носовой платочек, взгляд ее немного оживился.

— В прошлую пятницу вечером? Вы имеете в виду ту ночь — перед смертью мистера Халькиса?

— Конечно, конечно…

— Я этого никогда не забуду.

— Это радует, миссис Симз. Я слышал, что вы рано легли. Это правда?

— Правда. Мистер Халькис отправил меня спать.

— Он еще давал вам какие-нибудь поручения?

— О, ничего особенного, сэр. — Миссис Симз беззвучно высморкалась. — Он позвал меня к себе в кабинет и…

— Во сколько это было?

Она нахмурила лоб.

— Должно быть, где-то без четверти одиннадцать. Мистер Халькис велел принести туда кипятильник, три чашки, несколько яиц к чаю, сливки, лимоны и сахар…

— Он был один, когда вы вошли в библиотеку?

— Разумеется, сэр. Совершенно один.

— И что произошло дальше?

Она поднесла платок к глазам.

— Я принесла кипятильник и поставила его на сервировочный столик рядом с письменным столом. Он еще переспросил: все ли я принесла из того, что он просил…

— Это довольно странно, — пробормотал Эллери.

— Почему же, сэр? Он же ничего не видел. А потом он сказал резко: «Сейчас же отправляйтесь спать, миссис Симз! Вы меня поняли? Я ответила: «Да, мистер Халькис» и сразу же поднялась к себе в комнату. Сейчас, когда я вспоминаю об этом, мне кажется, что он был немного взволнован…

— Он не говорил вам, что ждет гостей?

— Мне? О нет, сэр. Естественно, я догадывалась, что он кого-то ждет, потому что он велел подать три чашки и вообще… Но мне и в голову бы не пришло спрашивать…

— Конечно, конечно. Вы в тот вечер не видели никаких гостей, которые приходили в дом?

— Нет, сэр. Я пошла к себе в комнату и сразу легла спать, как я уже сказала.

— Большое спасибо за помощь, миссис Симз, — поблагодарил инспектор.

Все трое немедленно покинули комнату. У Эллери было задумчивое лицо, когда он спускался по лестнице.

8

Они уже собрались было войти в библиотеку, но услышали голоса из салона по ту сторону холла. Они направились в салон и застали там, кроме доктора Праути, еще одного, незнакомого господина, который тоже занимался исследованием трупа Гримшо. Праути представил его:

— Доктор Фрост, домашний врач мистера Халькиса.

Доктор Дункан Фрост пробормотал какие-то вежливые слова, потом снова с интересом склонился над трупом.

— Я просто не понимаю, — сказал он, — как этот труп попал в гроб к Халькису?

— Мы бы тоже хотели это знать, доктор, — ответил инспектор и тут же задал вопрос: — Вы знаете этого человека? Когда-нибудь лечили его?

Доктор Фрост покачал головой.

— Он мне совершенно неизвестен, инспектор. А вот с Халькисом я был знаком много лет. Я живу в доме наискосок. Мы, так сказать, были соседями.

— Как давно умер этот человек? — спросил Эллери.

— Мы с Фростом как раз говорили об этом, когда вы вошли, — угрюмо сообщил доктор Праути. — После такого поверхностного исследования, сказать трудно…

— Многое зависит от того, — заметил доктор Фрост, — где хранили труп, прежде чем засунуть в гроб к Халькису.

— Так, значит, он мертв уже больше трех дней? — быстро спросил Эллери. — Он, выходит, умер еще до вторника, когда были похороны?

— В этом можете не сомневаться, — сказал доктор Фрост, и доктор Праути кивнул в знак согласия. — Судя по состоянию трупа, он был убит минимум три дня назад.

— Итак, доктор, распластайте сего достойного господина по всем правилам своего искусства, — распорядился инспектор, — и скажите нам точно, когда он отдал концы.

— А что с Халькисом? — внезапно спросил Пеппер. — С ним все в порядке? Я думаю, нет никаких сомнений в том, что он умер естественной смертью?

Инспектор уставился на Пеппера, потом хлопнул его по плечу и воскликнул:

— Молодчина, Пеппер! Хорошая идея!.. Доктор Фрост, это вы констатировали смерть мистера Халькиса, не правда ли?

— Да.

— И вы выписывали свидетельство о смерти?

— Разумеется.

— И не заметили ничего подозрительного?

Доктор Фрост вдруг выпрямился, будто лом проглотил.

— Я не допускаю мысли, — сказал он холодно, — что вы можете предположить, будто я способен указать причиной смерти сердечный приступ, если на самом деле это не так.

— Это у него был результат каких-то осложнений? — спросил доктор Праути.

— К моменту смерти никаких осложнений не было. Но мистер Халькис много лет был тяжело болен. Уже двенадцать лет он страдал от всех последствий увеличения сердца, которое развилось из-за порока сердечного клапана. Три года дело усугубляла язва желудка. Сердце было неоперабельно, пришлось ограничиться терапевтическим лечением. Желудочные кровотечения и привели к его слепоте и полной потере зрения.

— Это что, всегда взаимосвязано? — полюбопытствовал Эллери.

Доктор Праути сказал:

— Не всегда, но бывает сплошь и рядом.

— Во всяком случае, — добавил доктор Фрост, — доктор Уордз, окулист, согласился со мной, что слепота в данном случае — явление временное. Довольно часто бывает, что у пациентов при определенных условиях зрение восстанавливается так же внезапно, как и исчезает. Хотя, разумеется, Халькис умер слепым.

Инспектор сделал знак доктору Праути.

— Все же был бы рад, если бы вы провели вскрытие и трупа Халькиса, — сказал он.

Доктор Фрост взял свою шляпу, пальто и весьма холодно попрощался.

В кабинете Халькиса инспектор застал специалиста по отпечаткам пальцев.

— Что-нибудь нашел, Джимми? — тихо спросил инспектор.

— Нашел массу чего, но едва ли это многое обещает. Отпечатков полно по всей комнате, но это и не удивительно, потому что здесь всю неделю народ толпился, как в пивной.

— Делай, что сможешь, — вздохнул инспектор. — Для начала сходи-ка в салон, сними отпечатки пальцев у трупа. Мы думаем, что это Гримшо. Ты взял с собой контрольные отпечатки из архива?

— Разумеется. — Джимми выбежал из комнаты.

Спустя пять минут он вернулся удовлетворенный.