Опция поиска - Зосимкина Марина - Страница 60

– Это который гопник? Тот, что позвонил в вашу дверь, а вы, Валерия Львовна,

впустили его радостно?

– Полегче, полегче, майор. Совсем ты мою жену застыдил, – шутливо, но с

холодными глазами притормозил Кутузова Лерин муж.

Майор посмотрел на него внимательно, потом развернулся в сторону Надежды

Михайловны и сказал:

– Как трудно-то с ними… Он всегда рогом прет, если жену слегка заденут?

Киреева улыбнулась, подумав, что в этом отношении Леркин Лёня с ее Иваном

схожи. А потом ответила:

– Так ведь и она за мужа горло перегрызет, верно?

Кутузов хмыкнул, а затем продолжил, как ни в чем не бывало:

– Гопник – это персонаж другой истории, Валерия Львовна, истории

глыбокоречинской. Звать гопника Саша Крымский, а искал он Юлию, чтобы вернуть

синдикату потыренные девушкой наркоту и деньги, вырученные за наркоту же.

В начале лета в Глыбокоречинске произошел неприятный инцидент, если

убийство позволительно называть инцидентом. Была убита подруга Лепехиной

Мария Дубровина. С самого начала под подозрение попал их общий знакомый

Дмитрий Амелин, хотя следствие и не исключало причастности к преступлению

местного криминального авторитета. Авторитет, кроме всего, подозревался в

содержании дилерской наркосети, и по этой причине был в разработке отделом по

борьбе с наркотиками. Посему до поры, до времени спецы из отдела по особо

тяжким его решили не тревожить, чтобы не испортить игру смежникам, а принялись

усиленно разыскивать Амелина и Лепехину, которая также из города исчезла, но

была необходима следствию как возможный свидетель.

Сначала ее искали простым способом, то есть, опрашивали подруг и

наведывались к родственникам, что ни к каким к результатам не привело. Позже

пытались отследить по мобильному телефону, однако он все время находился вне

зоны действия сети. Вероятно, Лепехина специально отключила трубку, не желая

разговаривать ни с кем из глыбокоречинских знакомых, а, возможно, именно того и

опасалась, что ее будет искать полиция.

С Амелиным операм повезло больше, на его след вышли довольно быстро.

Обнаружили Димана на заброшенной даче, где и задержали. На допросе

выяснилось, что прятался Амелин не только от органов правопорядка, но еще и от

Скуридина Вениамина, или Вени Скулы, наркобарона местечкового значения и

Диманова работодателя. Иными словами, того самого криминального авторитета, на

чей счет у полиции были мысли. Что Димана не будут искать в пустующем доме

дальней родственницы, надеяться было довольно наивно, поскольку в

Глыбокоречинске все друг про друга знают, однако он был почему-то уверен, что если

сидеть тихо и не высовываться, то его и не найдут.

Дмитрий показал, что в день убийства Марии он находился в ее квартире и

слушал музыку через наушники. Наушники надел после того, как пришла Юля. Девки

опять устроили свару на кухне, а слышать этого он не желал. В последнее время их

грызня его начала здорово доставать, хотя вначале прикалывала. Юлька с Машкой

запали на него обе и грызлись по этому поводу регулярно, а Диман самодовольно

похохатывал и разогревал страсти, поочередно отдавая предпочтение то одной, то

другой. Но со временем их свары начали его утомлять, однако угомонить девок уже

было трудно, помирить тем более, и не расплюешься запросто, потому как все трое

были встроены в схему, толкая дурь для Вени.

Хоть и в наушниках, но все же он услышал, как хлопнула входная дверь, и

решил, что Юлька, наконец, свалила, поэтому встал с кресла и направился что-

нибудь похавать из холодильника. На полу кухни увидел Машку, которая сидела,

прислонившись к газовой плите и все ее лицо было в крови, а сама она уже не

дышала. Диман сообразил, что грохнула ее стерва Юлька, но могут подумать на него,

поэтому решил сматываться. Уже на улице он обнаружил, что товар и выручка из его

сумки пропали, и понял, что это дело рук той же Юльки. Еще он понял, что Скула ему

не поверит, потребует вернуть, а такого бабла у Димана нету, поэтому он и решил

отсидеться на теткиной даче и подождать, когда Юльку арестуют.

Но не только по одной этой причине он не стал беспокоить полицию. Амелин

опасался давать против Юльки показания, поскольку ее папаша, а вернее, отчим,

Артур Серопян, держатель глыбокоречинской биллиардной и нескольких игорных

столов на задках заведения, был человек опасный, хотя и не настолько, как Веня

Скула. Настолько, не настолько, однако авторитеты частенько бодались, меряясь

силами и влиянием. Хотя проявляли в этом известное благоразумие, бодались, как

бы сказать, заочно и опосредованно. До прямых разборок дело давно не доходило,

они умели ценить шаткое равновесие, но именно поэтому Диман рисковал огрести и

с той, и с другой стороны, сделавшись козлом отпущения.

Однако, оказавшись под арестом, Амелин поведал следователю все, как есть и

без малейшей утайки, здраво рассудив, что теперь терять ему нечего, и хуже уже не

будет.

Показания с Амелина сняли, а подозрения нет. Говорить он может все, что

угодно, однако кто подтвердит, что не произошло все с точностью до наоборот?

Старухи, приросшие задами к скамейкам у подъезда, показания давали путанные и

мало согласующиеся друг с другом. Нужно искать Лепехину, нужно аккуратно

расспросить Веню Скулу, а отпускать из-под стражи Димана как раз торопиться не

нужно.

Но у Вени был свой человечек в районном сизо. Носит лычки сержанта и

получает жалованье из двух касс. Сержант Салагин Николай, а по дворовой кликухе

Килька, перекинулся парой слов с подследственным и живо переправил информацию

хозяину. Салагин Диману поверил.

И Веня Диману поверил. За тем и отправил в командировку Александра

Крымского, чтобы тот нашел в Москве дурную девку, которая решилась кинуть босса

и подставить подельника. Привести к ней должна была ее мамаша, которую

хорошенько промотивировали знающие в этом деле толк Венины пацаны.

Поначалу все шло по плану, Саша вел Лепехину-старшую от самого

Глыбокоречинска, но потом расслабился, и Антонина его срисовала. А срисовав,

испугалась до потери разума и опрометью кинулась бежать, желая сбросить «хвост».

Паника плохой советчик, она решила укрыться в недостроенной башне. Крымский не

отставал, и та рванула вверх по лестнице. В результате, перепутав проем в лифтовую

шахту с дверным проемом квартиры, Антонина упала с высоты восьмого этажа и

разбилась насмерть. А произошло это в «Рябинках», недалеко от вашего дома, в чем

нет ничего странного, поскольку конечной целью ее демарша был визит к Леониду.

Антонина знала, у кого можно застать дочь, поэтому и направлялась к вам с визитом.

Лишившись путеводителя, Крымский метнулся к Юлиной московской подруге,

Вере Скворцовой. От нее он и узнал про смерть Юли, а ваш адрес смог вычислить

благодаря информации, полученной от той же Скворцовой. Поразмыслив над

ситуацией, Крымский сделал вывод, что похищенные деньги и остатки наркотиков

могла прибрать к рукам юлькина московская родня. Здесь ему не повезло дважды:

искомое не обнаружил, а сам попал под арест. Кстати, Валерия Львовна, вы не

находили в своей квартире ничего, что могла оставить у вас покойная Лепехина?

Нашли, а потом за ненадобностью забыли, а?

Услышав вопрос, Валерия растерялась, что с ней бывало редко. Зато ее муж

сориентировался.

– Он меня достал. Можно я дам ему в репу? – он тоже почему-то обратился к

Надежде Михайловне.

– За что сразу в репу-то? – оскорбился майор. – Вы ко мне обратились, чтобы

я с вами поделился информацией, я и делюсь, хотя не обязан. А вам, Леонид

Николаевич, что, трудно напрячься и вспомнить, не попадалось ли на глаза что-