Убить демиурга! - Фирсанова Юлия Алексеевна - Страница 89

Садовник вытащил из ножен меч и кинжал, начал плавно смещаться таким образом, чтобы оказаться между девушкой и зверьем.

«Надо же, а они не разбежались! – удивилась мимоходом Ника. – Неужели решили, что вместе охотиться выгоднее?»

На секунду глаза девушки встретились с желтыми глазами, и ей настоятельно велели: «Отойди подальше, мы будем убивать».

– Нет! – не отводя взгляда от шестилапой «предводительницы восставших», встревоженно воскликнула терронка. – Он меня выпустил из клетки, как я вас, и провожает домой. Если вы его убьете, я не найду пути. Пожалуйста, пропустите нас!

Долго-долго шестилапая бестия изучала Нику, затем стоявшего в расслабленной позе Садовника, потом перевела взгляд на свою хищную спутницу. Та негодующе рявкнула, фыркнула, оскалилась, будто готовясь к прыжку. Шестилапая не зарычала, зашипела, как прохудившееся колесо. Большая кошка разочарованно мявкнула, напряглась для прыжка и взметнулась. Но вместо броска на тюремщика сделала почти свечку, изящную, точно в цирке, и скрылась в траве совершенно загадочным образом. Вроде бы в холке была выше растений, и цвет шкуры не подходил для маскировки, однако ж у зверя получилось исчезнуть, точно накрылся плащом-невидимкой. Зиверра провокационных или запугивающих действий предпринимать не стала. Она еще раз смерила взглядом Нику, повернулась и тоже растворилась среди травы.

– Не думал, что тебе удастся договориться, – поделился соображениями Садовник, пряча оружие так же спокойно, как извлекал из ножен. У него даже дыхание не сбилось и ничего не дрогнуло на лице.

– Я надеялась, – вздохнула девушка. – Очень не хотелось, чтобы кто-то погиб или пострадал. Хватит уже крови сегодня.

– Хватит, – согласился мужчина и неожиданно добавил, глядя куда-то за горизонт: – Мое имя Киларден.

– Очень приятно, Вероника, – машинально представилась по второму кругу девушка, слегка удивившись, с чего бы это спутнику вздумалось менять на ходу оперативный псевдоним.

– Будь ты адепткой Сарстисара, я предложил бы тебе опоясаться своим ремнем, – продолжил Садовник с таким видом, словно в его словах был какой-то глубинный торжественный смысл, ускользающий от собеседницы.

– Спасибо, у меня уцелел свой. А Сарстисар, он, конечно, неплохой бог, только не гожусь я в его адепты, чувство юмора и справедливости у нас разные, – рассеянно отозвалась Ника, срывая метелочку травинки и принимаясь вертеть ее в руках. Тянуть в рот не стала, мало ли, вдруг здешняя трава несварение желудка вызывает.

Садовник, то есть Киларден, повернулся к девушке и долго-долго смотрел на нее со странной полуулыбкой на твердых, не слишком привыкших улыбаться от души губах. Потом повернулся и продолжил путь. Ника снова пошла за ним, как цыпленок за мамой курицей, или, если уж они шли к реке, как утенок за уткой.

В животе предательски заурчало, и девушка резко поняла: она голодная. Нет, не так, она дико хочет жрать! Такого не случалось так давно, что и не упомнить! Как правило, Вероника испытывала лишь легкое чувство голода, элементарно утолявшееся салатиком и небольшим кусочком рыбы или мяса, а то и вовсе банальным питьевым йогуртом. Сейчас же в воображении витали образы громадной тарелки с жареной картошкой, отбивной в сухариках, салатиком оливье и хорошим куском шоколадного торта со взбитыми сливками.

Черствые лепешки, твердый сыр и зеленые яблоки – немудреный продуктовый запас Садовника – никак не отвечали новым потребностям экстренно оголодавшей девушки.

– Есть хочешь? – по музыкальному урчанию сзади догадался Киларден.

– Очень, – вынужденно подтвердила удивленная Вероника, и тут ее осенило.

Она вспомнила сказанные мимоходом слова бога об энергии, поступающей к ней, демиургу, от мира, и поняла, что творилось с аппетитом. Пуповина, соединяющая ее с Альраханом, подпитывающим создательницу, порвалась, она больше не была демиургом, потому в пополнении запаса сил могла рассчитывать лишь на пищу насущную.

Киларден достал из заплечной сумки и передал Нике кусок сыра и лепешку. Пришлось довольствоваться ими. Спутник поймал скорбный взгляд девушки и подбодрил:

– Выйдем к реке, наловим рыбы.

– Рыба – это хорошо, – сглотнула слюну голодающая, ожесточенно вгрызаясь в сыр. Спору нет, вполне съедобный, однако хотелось чего-то более горячего и вкусного. – Главное, добраться до речки, а не снова до храма. Почему-то мне кажется, кормить нас там не будут.

Садовник усмехнулся, соглашаясь. А Ника мечтательно прижмурилась, вспоминая об альраханских трапезах во дворце, всего нескольких выпавших на ее долю, которые не получилось оценить толком. Все-таки польза от лишения статуса демиурга есть! Теперь она может по достоинству распробовать вкус пищи. Наверное, Сарстисар не ошибался, говоря, что не в силах человеческих быть демиургом в полной мере. Теперь, когда значительная часть ее внимания не была сосредоточена на Альрахане, все выглядело, чувствовалось и ощущалось иначе. Как если бы раньше она смотрела на мир через мутноватое стекло, а нынче его убрали.

Запрокинув голову, девушка вдохнула полной грудью. Даже воздух стал вкуснее и насыщеннее, а небо с крохотными барашками облачков голубее, птичий пересвист в траве разнообразнее. Ника снова вздохнула, пытаясь убедить саму себя в изменении жизни к лучшему, и вздрогнула. Издалека послышался собачий лай. Очень знакомый, звонкий, задорный лай. Так тявкала только Шотар. Но откуда бы тут могла взяться махонькая собачка? И… резкий порыв ветра принес запах воды, конское ржание и мужской возглас.

Спина Килардена напряглась, он с удивлением, к которому примешивалось неподдельное восхищение и даже толика недоумения, проронил:

– Они все-таки взяли след!

– Они? – переспросила Ника, опасаясь поверить.

– Твои альсоры и охранник, – усмехнулся Садовник. – Очень скоро будут здесь. А мне пора уходить.

– Зачем? Ты же меня спас!

– Сомнительное утверждение, – покачал головой посвященный Сарстисара. – Исходя из того что известно об альсорах, мне стоит остаться лишь в одном случае: если тебе хочется посмотреть на смертельный поединок.

– Нет, – замотала головой Ника, испуганно расширив глаза, – мы же почти подружились. Считаешь, что нужно уйти, – уходи. Мы ведь еще когда-нибудь увидимся, Киларден?

– Сарстисар знает, – пожал плечами мужчина, приблизился к девушке и поцеловал ее в лоб нежно, очень аккуратно. – Пусть он укрывает тебя своим плащом, Вероника, и сочтет испытания пройденными до конца.

– Плащ! – вспомнила девушка и поспешно отвязала импровизированную юбку с пояса. – Возьми, я же обещала! Спасибо тебе за помощь, и я… я буду скучать!

Садовник благоговейно принял плащ из рук девушки и, помедлив, ответил:

– Я тоже буду.

Он развернулся и пошел в противоположную от неумолимо приближающихся звуков сторону. Ни разу не обернулся. Киларден растворился в степи, как не так давно хищники. То ли обладал схожим даром маскировки, то ли ему помог скрыться плащ – подарок бога, то ли сам Сарстисар перебросил свой живой меч в пространстве с той же легкостью, как воин перекладывает оружие из одной руки в другую. Забросил куда-нибудь туда, где клинок мог пригодиться.

Глава 32

Признания и призвания

Длинная потрепанная рубашка маскировочными свойствами не обладала, потому всадники сразу заметили шагающую им навстречу девушку с выражением радостной опаски на перепачканной мордашке.

Шотар, обыкновенно выражающая эмоции односложным тявканьем и движением лохматых ушек, разразилась заливистым лаем. Если остальные еще приглядывались (все-таки не каждый день встречаешь всклокоченных девиц в мужских рубашках посреди степи), то чудесный нос собачки сразу подсказал: впереди хозяйка! Потом очевидное и почти невероятное дошло до остальных.

Первым с лошади взметнулся Эльсор. Нет, не спешился, а расправил странные крылья и стрелой метнулся к Веронике. Дарет и Инзор поступили банальнее, они пришпорили лошадей.