Убить демиурга! - Фирсанова Юлия Алексеевна - Страница 79

Незнакомец внимательно осматривал установленные полукругом клетки, потом едва заметно наклонил голову и нажал на выжженный сбоку на деревянной основе клетки знак, напоминающий китайский иероглиф. Клетка сама по себе покатилась вперед. Прежде чем она успела проехать пару метров, неизвестный снова коснулся «иероглифа», и самоходная повозка с живым обитателем встала. Неподалеку от повозок невозмутимо пощипывала фиолетовые метелки травы кряжистая и неказистая, как владелец, лошадка.

– Это вы меня украли? – растерянно спросила девушка спину брюнета.

– Да, – не стал отрицать собеседник, даже повернулся к Нике лицом. А может, повернулся только потому, что закончил дело.

– А… а зачем?

– Приказ, – спокойно объяснил одним словом все происходящее мужчина.

– Нет, для чего вы меня похитили? – переформулировала вопрос Ника.

– Я должен доставить тебя в храм Сарстисара к Дням Схождения.

– Никогда не слышала ни о Сарстисаре, ни о днях, – прикусила губу девушка, начала было переминаться с ноги на ногу, но колкая трава под пальцами живо напомнила об отсутствии сапожек. – Мы вообще где, в каком мире?

– Узар, – выдал «большую тайну» похититель и повторил вопрос: – Есть, пить будешь?

– Есть не хочу, пить, – попросила Ника, осторожно подходя поближе к мужчине.

Ей протянули фляжку, и девушка с удовольствием выпила теплой воды. Вернув емкость владельцу, Вероника огляделась в поисках чего-то, что могло сойти за стул, не нашла и, опустившись прямо на траву, поставила ноги на плащ, после чего спросила:

– Зачем вы меня везете в храм, где моя обувь и что с моей горничной?

– С девушкой все в порядке, ее быстро найдут. Обувь я снял, чтобы ты не пыталась сбежать. Зачем ты храму мне доподлинно не известно. Я лишь должен доставить тебя туда.

– А звери в клетках? Их тоже в храм?

– Да.

– Там зверинец есть для услаждения взоров верующих? – озадачилась девушка.

– Нет.

– Тогда зачем храму звери? – Нику стали обуревать недобрые предчувствия.

– Кровь омывает Дни Схождения, обновляя алтарь и упрочивая связь с богом, – коротко пояснил похититель.

– Что, если и меня в ваш храм для этого самого приказали привести? – Мурашки побежали по спине девушки. Язык ворочался словно сам по себе, она никак не могла поверить в реальность происходящего, а вообще как-то слишком спокойно воспринималась обескураживающая страшная информация, да и все положение в целом.

– Не исключено, – спокойно согласился собеседник. – Но бежать тебе некуда, здесь тебя никто не найдет, магия Альрахана не действует в Узаре, что суть пределы Сарстисара. Мы в первом кольце владений храма, путь туда займет около суток. Если начнешь буйствовать, придется тебя связать.

– Смысл буянить? – пожала плечами Ника, отстраненно удивляясь собственной невозмутимости. Когда за ней приходили альсоры, которые оказались совсем не порождением больного воображения, девушка переживала и нервничала куда сильнее. Во всяком случае, ей так казалось.

– Хорошо, – без улыбки кивнул мужчина. – Я отправляюсь на охоту. Зверей надо покормить свежим мясом. Переночуем здесь. Утром продолжим путь.

– А как вас зовут? Меня – Ника, хотя вы, наверное, и так знаете, – запоздало представилась похищенная.

– Можешь звать Садовником.

– Вы цветы любите? – удивилась странному прозвищу Видящая.

– Нет, сорняки выпалываю, – по-прежнему невозмутимо ответствовал Садовник и собрался уходить, но потом все-таки сказал, возможно сам не понимая почему: – Ты гадаешь, почему не испытываешь страха? Почему все почти безразлично? Я уколол тебя шипом гжеза. Он вызывает равнодушие, подавляя яркость переживаний. Так будет меньше хлопот.

– Понятно, – согласилась Вероника, представляя, что могла бы учинить в состоянии аффекта.

Садовник уехал на неоседланной лошади охотиться, а Ника тупо сидела и какое-то время смотрела на зверинец. Кошачьи хищники по-прежнему мерили шагами клетки, дракон и странная змея с лапами спали. И вдруг последняя открыла пронзительные ярко-синие глаза. Они были даже синее глаз Льда и, пожалуй, ничуть не тупее.

Глаза двуногой и шестилапой пленниц Садовника встретились. Протянулась ниточка мыслесвязи.

Возможно, она и образоваться-то смогла лишь потому, что сознание Ники, находящейся под действием наркотика, не оказывало должного сопротивления. А потом стало ясно: противиться нет резона. Шестилап ни в коей мере не желал Веронике зла. Интеллект этого создания не походил на человеческий, мыслило оно скорее образами, но прочувствовать то, что Видящая такая же невольница, пусть и не сидит за решеткой в клетке, смогло.

– Выпусти, – передав ощущение простора и жаркого ветра, попросил зверь – обитатель далеких полупустынных степей, их король и повелитель. – Выпусти нас всех!

– Выпустить? – Проблеск легкого интереса мелькнул на поверхности сознания Вероники. Каким-то образом взаимодействие возвратило ей часть прежнего восприятия мира. – Вы же хищники! Я и успею-то лишь одну клетку открыть, как на меня кто-нибудь кинется. Не убьешь ты, загрызет кошка или дракон.

– Выпусти меня первую, – предложил образ действий лапчатый змей женского пола, наполнив просьбу обещанием договора с другими узниками.

«Почему бы и нет? – апатично подумала девушка. – В конце концов, меня все равно собираются убить, так хоть зверушек попробую спасти».

Ника встала с плаща и, осторожно выбирая место, куда поставить ноги, чтобы не сильно уколоться о сухие травинки или не наступить на кого-нибудь живущего-ползущего в траве, двинулась к узилищу шестилапа. Железные засовы не были снабжены замками, только на клетке дракона наличествовал огромный навесной образец подобного рода запоров. То ли дракону Садовник не доверял особо, то ли других клеток с обычным набором примитивных механизмов в его распоряжении не имелось.

Скорее все-таки первое, уж очень предусмотрительным и просчитывающим каждый шаг показался девушке странный тип с почти смешным, если бы не расшифровка его значения, прозванием.

Засовы клетки шестилапа оказались хорошо смазанными и приспособленными в пазах так хитро, что открыть их изнутри даже хомо сапиенс, обладателю нормальных пятипалых конечностей, было бы затруднительно. Что уж говорить о змее с лапами, чьи когтистые конечности для мелких манипуляций не годились в принципе!

Стоило налечь как следует и потянуть, как запор открылся, Ника потянула на себя второй, и дверь-решетка открылась. Шестилапая пленница с быстротой, каковую странно было ожидать от столь внешне неповоротливого создания, метнулась наружу. Однако на освободительницу, как и обещала, не набросилась. Сразу же направилась к соседней клетке с драконом и разбудила, а может, велела ему перестать имитировать сон коротким хриплым всхрюкиваньем, так похожим на звуки, издаваемые свиньями, что Ника невольно улыбнулась.

Красный дракон приоткрыл один глаз и лениво повернул массивную голову. Его желтый с эллипсом зрачка глаз уставился в голубой глаз шестилапа. Потом представитель мифических для Террона созданий встал и смиренно отошел в дальний угол клетки, подальше от здоровенной двери, состоящей сплошь из массивных рельсов-засовов. Замок довершал композицию, как вишенка на торте.

Ника расценила действия пленника как знак успешного завершения переговоров о собственной неприкосновенности и приступила к процедуре взлома. При этом освободительница машинально обкусывала сломанные о засовы ногти, сплевывая в сторону, и бормотала под нос задумчиво, скорее чтобы развлечься, нежели надеясь прийти к верному выводу:

– Не понимаю, если он дракон, почему сам не спалил к чертям клетку. Ладно, может, температура пламени для плавления прутьев недостаточна, так ведь пол деревянный, можно и снизу все раздолбить и выйти…

Дракон, вроде бы совершенно индифферентно созерцавший потуги девушки, неожиданно вытянул хвост-стрелку наружу и ткнул ею, как указкой, в знак, выгравированный на замке, потом хвост-стрелка опустился ниже и ткнул в точно такой же значок, выжженный на боку самокатной клетки рядом со знаком движения. Ника пригляделась и только тут сообразила: значок напоминает перечеркнутый язычок пламени.