Убить демиурга! - Фирсанова Юлия Алексеевна - Страница 63

А посмотреть было на что! Шумен и ярок, плескался в зале океан высокородных гостей. Каждому из них было интересно, кого это расхваливала Владычица, кого именовала Видящей. Взгляды скрестились на девушке. Самые разные: насмешливые, доброжелательные, испытующие, оценивающие, язвительные, ревнивые, любопытствующие, даже – вот странно! – исполненные откровенного благоговения, симпатии, восхищения и восторга.

Альсоры, привычные к всеобщему вниманию, едва закончилась официальная часть мероприятия, совершенно игнорируя публику, ринулись лечить Нику. Ее взяли в оборот стремительно. Девушка даже пикнуть не успела, как Лед чуть театральным жестом, вызвавшим трепет в женских массах, уже сдернул с шеи элегантно повязанный белый шарф с золотым шитьем и высыпал в него одним махом чашу мелкого фигурного льда. Этот самый лед Инзор позаимствовал с подноса официанта, разносящего напитки. В получившийся охлаждающий компресс была сноровисто запелената припухшая щиколотка освобожденной из туфельки ножки.

А Эльсор почему-то нарочито медленно и ласково одергивал и поправлял подол великолепного платья, пальцы его, горячие, как угольки костра, поглаживали пострадавшую конечность девушки. При всем при этом, сохраняя на лице непроницаемо вежливое выражение с должной долей участия к горькой судьбинушке Ники, сероглазый альсор успевал украдкой сообщить брату все, что думает по поводу его блестящей идеи со свернутой конечностью. Глеану хватило ума промолчать и не ответить изящной остротой. То ли чувствовал за собой малую толику вины, как если бы он напророчил Нике травму, то ли просто не хотел на балу препираться с братом, у которого по поводу и без оного опасные крылья прорезаются.

Тем временем после краткого музыкального проигрыша вместо ожидаемых Вероникой танцев и загадочного гаэрона, на который жуть как хотелось поглазеть, наступила очередная пауза, и гости один за другим потянулись к уголку свежепредставленной альсораны.

Поначалу Ника вздрогнула, и только теплая ладонь Глеану на правом плече и горячая рука Эльсора на левом, а самое главное, запакованная в компресс левая нога не дали сбежать. Люди двигались так целеустремленно и массово, что смыться подальше или спрятаться за чью-нибудь спину понадежнее захотелось инстинктивно.

– Что им нужно? – одними губами спросила девушка.

Пепел услышал и ответил:

– Алигири. Ритуал представления. Символическими дарами приглашенные на праздник подтверждают свое согласие с волей Владычицы, представившей нового члена семьи, и приветствуют тебя.

– Дарами? – Что за дары, как их принимать, что говорить и чем одаривать в ответ – были лишь первыми и основными из одолевающих Нику вопросов.

– Ты улыбаешься, киваешь, рассматриваешь дар, можешь ничего не говорить, и кладешь его на столик рядом, – сжалился над бедняжкой и дал четкую инструкцию Инзор, придвигая вышеназванный предмет мебели поближе к креслу девушки. – Понятно?

Вероника покорно кивнула, откуда-то всплыла информация, будто знакомая, ненадолго позабытая и сейчас лишь освеженная в памяти. Ритуал алигири был древним и использовался нечасто, когда глава знатного рода вводил в семью нового члена в относительно зрелом возрасте.

Обычай предписывал всем приглашенным на празднование дарить что-то на память новому члену семьи. Постепенно стало считаться хорошим тоном дарить небольшой предмет, снятый с собственного тела непосредственно перед ритуалом. Символически сие означало тепло сердца, переходящее вместе с даром материальным. В родах победнее дарили платки, шарфы, шали, простые колечки или цепочки, богатые альсоры на алигири вручали украшения, а уж самые щедрые, состоятельные или нарочито подчеркивающие свой статус могли преподнести целый ювелирный набор.

Очередность подношения тоже до некоторой степени определялась негласной табелью о рангах, но строгого соблюдения не требовала. Случалось, довольно богатые и знатные оказывались и самыми нетерпеливыми, не желающими ожидать, пока лоаны попроще преподнесут на алигири свои дары.

Дышать в затылок друг другу или выстраиваться в очередь никто и не думал, просто люди каким-то образом сосредоточились небольшими группами поблизости от Ники. Первым в череде лоанов и лоан оказался молодой мужчина с веселыми глазами, посверкивающими откровенным восхищением. Он запросто подмигнул Инзору, как старому знакомому, и, сняв с мизинца, положил на колени девушки рядом с мохнатыми лапками Шотар золотое кольцо с интересным камнем, ограненным в форме капли. Та переливалась на свету от серебристо-серого до нежно-голубого.

– Спасибо, очень красивый дар, – неловко поблагодарила Ника.

– Лоана Вероника, он ничто в сравнении с ярким сиянием ваших очей. Очарован! – любезно отозвался незнакомец и отступил.

А Инзор шепнул:

– Он из моих людей. Один из лучших в работе с цифрами. И записной ловелас, хуже Глеану.

– Конечно, хуже, я ведь лучший, – снисходительно согласился Лед.

Словно в подтверждение этих слов следующей подошла эффектная женщина с васильковыми и очень злыми глазами. Причина злости, как догадалась Ника после взгляда, брошенного дамой на Глеану, ревность. Лоана с кудрями темнее ночи стянула с шеи тяжелое ожерелье (черненое золото с сапфирами) и вручила виновнице торжества с пожеланием от всего истекающего ядом сердца:

– Пусть ваше счастье будет столь же лучезарно, как та радость, с какой я приношу дар!

И Ника ответила, принимая украшение, которым в общем-то хотелось запустить обратно в гадюку так, чтобы на лбу хоть небольшой синячок, а остался:

– Благодарю, пусть же ваше счастье будет столь же велико, как искренность врученного дара!

Вокруг злючки с васильковыми очами вспыхнул на миг белый ореол, видный лишь Нике, Владычице и альсорам. Но объект пожелания тоже отчетливо почуял недоброе. Лоана в панике отшатнулась, испуганно пролепетав:

– Какой амулет проклятия ты использовала?!

Она прижала руку к горлу, будто что-то принялось душить или царапать ее изнутри.

– Не амулет и не артефакт, лоана Нейша. В них альсорана Вероника не нуждается. С нашего полного благословения дар Видящей позволяет частице магии Альрахана проявляться через альсорану, – прохладно заметила Гилиана, смерив девицу неодобрительным взглядом.

Сейчас Владычица смогла отследить весь процесс выдачи пожеланий и сделать новые выводы. Оказывается, сила мира сама находила лазейки для воплощения. Пусть на Нике не оказалось охранного амулета и проводником плетения стали драгоценные камни из подаренного Глеану комплекта, притянувшие нить силы от самой Гилианы, но связующее заклятие заслуженной кары они исполнили столь же мастерски, как если б его сплела сама Владычица.

– На Терроне, откуда я родом, есть слово «алаверды». Одно из его значений – ответный подарок, действие, а дословный перевод «бог дал», в вашем понимании «Плетельщики Судеб сплели». Считайте, я лишь вернула пожелание, и оно будет таково, каким было ваше. Не больше и не меньше, – ответила Ника, опять не очень понимая, откуда берутся ложащиеся на язык слова, но в то же время отчетливо осознавая их силу.

«Все-таки, наверное, Ана и альсоры правы. Как это ни странно, я – Видящая Альрахана, иначе не случалось бы такого!» – решила Ника. В душе ее царил хаос из тихой паники (как бы чего не натворить!), восторженного ужаса (а ведь я действительно могу!) и удовлетворения (я нужна им, выходит, я настоящая Видящая, а не какая-то подделка!).

Покачивающуюся на ослабевших ногах красавицу, утратившую весь гонор, увел Глеану, чувствовавший малую толику вины за представление, устроенное лоаной, которой он ничего не обещал и даже особенно не ухаживал.

За злючкой следом шла молоденькая девушка. Под локоток ее поддерживал очень представительный мужчина, явно отец. Так же явно, как то, что он был родителем рыженькой, он до одурения походил на майора Мак-Наббса из многосерийных «Поисков капитана Гранта». Кроме килта. Этой колоритной детали туалета, а также трубки у лоана не было и в помине.