Убить демиурга! - Фирсанова Юлия Алексеевна - Страница 54

– Да-а, – выдохнула Ила и таинственным шепотком поделилась: – Вчера вся кухня вечером только о том и гудела. Одни говорили, горничные на него за домогательства самой Владычице пожаловались, другие, что растрату какую в книгах счетных нашли, третьи, что убил кого-то, да труп плохо спрятал. Чего только не болтали…

Второй раз мирно-ироничное общение членов семьи Владычицы за утренней трапезой было нарушено спустя полчаса после вестей от Виторо о загадочном исчезновении заключенного под стражу сенешаля. В дверь решительно вошел старший из охраны покоев Гилианы. Слово «яд» в коротком докладе разом отбило аппетит всем, а ремарка свидетеля (Дарета) о том, в чьем именно завтраке нашлась зловещая добавка, заставила магию Владычицы и альсоров взвиться яростным пожаром.

На кухонные просторы правящее семейство с Даретом на прицепе явилось в полном составе, повергнув в шок как самого властелина половника – Эронимо, так и его подданных. Краткого разговора с мгновенно разнервничавшимся маэстро кулинарии и последовавшей за ним магической проверки всех готовых блюд и груды продуктов оказалось достаточно для однозначного вывода: некто пытался отравить именно Видящую.

Настороженная Гилиана осталась успокаивать рвущего на себе волосы и темпераментно завывающего Эронимо, ибо лишиться его десертов на обед сладкоежке Владычице совсем не хотелось. A Эльсор, как самый невозмутимый внешне, отправился к Веронике. Пугать девушку искрящимся Инзором и Глеану, у которого волосы сейчас походили на взбесившийся одуванчик, а хвост полоза никак не желал сменяться ногами, было слишком жестоко.

Нервничал ли Пепел? Нет. Беспокоился за девушку? Да. Но смутное ощущение тревоги, проталкиваемое сверхчувствительной интуицией в зону логического мышления, схлынуло, а значит, сию минуту Видящей ничто не угрожало. Теперь альсор собирался сделать все возможное, чтобы нехорошие предчувствия не только не имели шанса сбыться, а и не возникали вовсе.

Альсор еще из коридорчика заприметил наемника и усевшихся рядышком девушек. Ника и какая-то темноглазая брюнетка в форме служанки жались друг к другу, как вытащенные из-под теплого бочка матери котята. Служаночка излагала кухонные версии причины отставки сенешаля, и кое-какие из них даже напоминали правду.

– Надо Инзору посоветовать наших поварят взять в дознаватели, коль они столько знают, – проронил Эльсор, таким образом оповещая девушек о своем появлении.

Ила ойкнула, подскочила и присела в вежливом книксене.

– О, Пепел, ты теперь вместо стражи? Ты знаешь, что случилось? – обрадовалась и как-то сразу развеселилась Ника, напустившись на визитера с расспросами.

В присутствии сероглазого альсора стало спокойно, улеглись все тревоги и сомнения.

Тот подошел к столу, куда Дарет переставил злополучную кашу, и спокойно объяснил:

– Сейчас выясним.

Пепел отцепил с пояса прозрачную бусину, сжал как-то по-особому и бросил ее прямиком в тарелку с кашей. Словно это и не часть украшения была, а… ну горошинка перца, и сомварра нуждалась в экстренной добавке специй.

Над фарфором взметнулось белесое облако, сформировавшееся в полупрозрачную и все равно узнаваемую фигуру сенешаля. Дальнейшие его манипуляции с вытряхиванием содержимого маленького мешочка прямо над посудой были видны во всех неприглядных подробностях, включая мстительно-злорадную ухмылку Торжена.

– Значит, месть, – констатировал Дарет, когда парообразное видение над сомваррой истончилось и исчезло. – Кто освободил ублюдка из-под стражи?

– Торжен бежал, его ищут люди Инзора, – проронил Эльсор, мысленно давая себе зарок в следующий раз убивать без суда и следствия всех, кого сочтет необходимым наказать.

Рассерженные братья не столь уж серьезная неприятность, если речь идет о безопасности Видящей. Почему-то снова захотелось выгнать всех из комнаты, включая собаку с ящерицей, посадить девушку на колени, прижать к себе покрепче, чтобы не только увидеть, а и убедиться на каком-то глубинном уровне: вот она, рядом, теплая, живая и в большей степени его, чем всего остального мира.

– Не поставить ли стражу у покоев Ники? – предложил Дарет. – Возможно, у Торжена есть во дворце свои люди?

– Мы выясним, как он ушел, и нет, изменников в замке нет, сенешаль действовал в одиночку. У Владычицы есть способ убедиться в верности подданных. Она им воспользовалась, – объяснил Эльсор настолько подробно, насколько это было возможно при посторонних, чтобы успокоить Видящую.

Нити магии, оплетающие дворец, составлялись из целого комплекса сложнейших заклятий, большая часть которых пребывала в состоянии дремы. Сегодня на кухне Ана была вынуждена временно пробудить кое-какие из спящих чар, чтобы проверить окрестности. Никто не злоумышлял против семьи Владычицы, а значит, и против Вероники. Ритуал принятия девушки в род, причисливший Нику к родственникам Аны, давал однозначный результат. Казалось бы, можно и успокоиться, однако Эльсор все равно испытывал недовольство.

Они все обещали Видящей с Террона защиту и подвели! Гнев на самого себя опалял душу, а осознание, что непоправимая трагедия едва обошла стороной, бесило и пугало неимоверно. Очень давно или почти никогда не посещали Эльсора подобные чувства. Двигаясь на волнах интуиции и логических расчетов, он лавировал в океане событий столь искусно, что сталкиваться с неожиданностями, тем паче с пугающими неожиданностями не приходилось.

В дверь робко поскреблись, за отравленным завтраком прибыла прислуга. Шотар, спокойно сидевшая на коленях у Ники, приподняла одно ушко, повела носом и, внезапно напружинившись, соскочила и ринулась прочь так стремительно, что взметнулись юбки служанки, а она сама испуганно отскочила к стене. Уж больно решительной казалась мордашка маленького тарана с оскаленными клыками и приподнятой верхней губой.

– Шотар! Ты куда? – Удивленная Вероника устремилась следом за питомицей.

За неполные сутки знакомства девушка успела сообразить: просто так, ради развлечения малышка ничего не делает. Собачка глухо рычала и сосредоточенно нюхала что-то в дверном проеме гостиной. При ближайшем, чуть ли не под лупой рассмотрении «что-то» оказалось расколотым на крохотные кусочки, а частью и в пыль маленьким шариком красно-зеленого цвета.

Пока служанка в сопровождении молчаливого стражника выкатывала столик с остатками завтрака, вся компания – альсор, наемник, Видящая и горничная – окружила нюхачку и ее находку.

– С точки зрения банальной эрудиции, она что-то важное нашла. Вот только говорить не умеет и не расскажет… – Ника нахмурилась, пытаясь сообразить, почему насторожилась Шотар. Нельзя сказать, чтобы девушке не нравились детективы, иной раз, под настроение, она почитывала их вместо фантастики, но почти никогда не угадывала убийцу и не подмечала улик.

– Тебе еще нужна прислуга? – спросил Пепел, кинув нечитаемый взгляд на кареглазую служанку.

– Ила теперь моя горничная. Кроме того, сегодня мы вместе едва не отведали отравленной каши. Думаю, она имеет право знать или… – Ника тяжело вздохнула и твердо закончила: – Отказаться от места и уйти, если посчитает, что быть рядом опасно.

– Я остаюсь! – без колебаний заверила терронку Ила и пожала ее холодные пальцы.

Вероника ответила радостной улыбкой. Терять ту, которая так быстро успела стать почти подругой, не хотелось.

Пепел кивнул и больше вопроса о выдворении посторонних особ женского пола не поднимал. Куда больше его заботила находка Шотар.

– Похоже на разбитую бусину. Такие артефакты используют для хранения заклятий, дарованных Владычицей, – предположил Эльсор.

Собачка, будто поощряя догадливость мужчины, тихонько взвизгнула и энергично тряхнула ушами. Тот продолжил рассуждения:

– Значит, так и есть. Чья? Кто-то из братьев обронил?

На сей раз тональность тявканья была иной, и Пепел перевел:

– Нет.

– Высокородный лоан, – несмело обратилась к альсору Ила, – мне кажется, я видела бусину подобной расцветки у сенешаля Торжена.