Жить дальше - Стил Даниэла - Страница 65

Пейдж была без Брэда, и вообще она впервые появилась на людях после несчастного случая. С того дня прошло меньше трех месяцев, но они показались ей тремя годами — столько событий произошло за эти дни. Все были рады видеть их вместе, так как к Тригви все относились с симпатией.

Под руководством Тригви дети и Пейдж приготовили мясо. Тригви даже разрешил Бьорну зажечь несколько фейерверков.

— Это слишком опасно, — протестовала Пейдж, но мальчики были в восторге, и все кончилось благополучно. Гости были довольны вечеринкой, и последние разъехались в половине одиннадцатого.

Пейдж и Тригви убрали и помыли посуду, и в тот момент, когда они убирали остатки еды в холодильник, в кухню со всей скоростью, которую позволяли костыли, ворвалась Хлоя.

— Идемте быстрее, — позвала она. У нее был такой взволнованный вид, будто с кем-то из мальчиков стряслось несчастье, и перепуганная Пейдж понеслась за ней, а за ними в тревожном молчании следовал Тригви.

У обоих в голове пронеслось немало возможных несчастий, но никто из них не ожидал, что Хлоя вдруг замрет перед телевизором в гостиной, на экране которого застыла картина какой-то автокатастрофы в Ла-Джолле.

— ..жена сенатора Хатчинсона, Лора Хатчинсон… — раздался размеренный голос диктора, — стала виновницей автокатастрофы в Ла-Джолле. В лобовом столкновении погибла семья из четырех человек, серьезно пострадала двенадцатилетняя дочь миссис Хатчинсон, однако жизнь ее вне опасности… Жена сенатора арестована на месте катастрофы по обвинению в непредумышленном убийстве вследствие управления автотранспортом в состоянии опьянения. Тесты показали наличие алкоголя в крови. Пока нам не удалось добиться свидания с сенатором… Его представитель несколько часов назад заявил, что, хотя все свидетельства говорят против миссис Хатчинсон, она, возможно, и не виновата… Однако, — диктор взглянул прямо в камеру, — это уже не первый случай, в котором фигурирует Лора Хатчинсон. В апреле этого года с миссис Хатчинсон произошел аналогичный несчастный случай в Сан-Франциско. В аварии при лобовом столкновении на мосту Золотые Ворота погиб семнадцатилетний юноша, а две пятнадцатилетние девочки получили тяжелые увечья. Виновных тогда так и не удалось определить. Сейчас полиция в Ла-Джолле проводит расследование катастрофы. — Далее диктор перешел к сообщению о беспорядках в Лос-Анджелесе, а все трое продолжали в оцепенении смотреть на экран телевизора. Лора Хатчинсон виновна в гибели четырех человек и арестована за вождение машины в пьяном виде!

— О боже! — Пейдж рухнула на стул и зарыдала. — Она была пьяна и тогда… она была пьяна… наверняка она была пьяна и чуть не убила всех вас… — Она не могла остановить рыдания, и Хлоя тоже плакала. Тригви выключил телевизор и молча сел рядом с ними. Через несколько минут раздался звонок от Эпплгейтов. Пейдж думала о том, что нужно набраться смелости и позвонить Чэпменам. Но они и так скоро узнают обо всем случившемся.

Итак, подозрения Тригви оказались верными.

Он снова включил телевизор и настроился на другой канал. Тут сообщалось о еще более чудовищных подробностях этого происшествия. Оказалось, что погибла двадцативосьмилетняя женщина, ее тридцатидвухлетний муж, их двухлетняя дочь и пятнадцатилетний мальчик. Женщина была на восьмом месяце беременности. Итак, пятеро, а не четверо! У дочери Лоры было легкое сотрясение мозга, сломана рука, и ей наложили пятнадцать швов на лицо. Показали машины «Скорой помощи», пожарные автомобили, остальные машины, стоявшие на обочине, — всего в катастрофу оказалось вовлечено еще шесть или семь автомобилей, но их водители и пассажиры практически не пострадали. Пейдж с ужасом внимала этим подробностям.

— Боже, боже… — Она не могла произнести ничего другого. Но это было полным оправданием Филиппа Чэпмена. Что теперь чувствуют его родители? — Ее посадят? — спросила она у Тригви.

— Скорее всего. Не думаю, что даже сенатор сможет вытащить ее из этого. — Сенатор был популярным, но не всеми любимым политиком, и наличие жены-алкоголички весьма осложняло его положение. Им удалось сохранить это в тайне, но не удалось удержать ее от того, чтобы сесть за руль. — Она убила пятерых человек. Не думаю, что удастся ее отстоять. Она предстанет перед судом. — По крайней мере за четыре жертвы, так как вряд ли удастся притянуть ее за неродившегося ребенка. Плод пытались спасти при помощи кесарева сечения, однако он был мертв из-за последствий удара и внезапной смерти матери. Слишком поздно.

— Она убила шестерых, — тихо сказала Пейдж. — Она убила и Филиппа. А если не выживет Алисон, — то семерых. Как она могла явиться на похороны Филиппа? Как она смела?!

— Это был неплохой ход. Он придал ее образу благородные черты, — ответил Тригви.

— Это просто чудовищно. — Пейдж была потрясена увиденным. Всю ночь она проплакала в объятиях Тригви. Теперь они знали, кто чуть не убил их детей. Пусть это ничего не меняло, но теперь они знали точно. Скорее всего и в ту ночь на мосту Лора Хатчинсон была пьяна, и именно она врезалась в машину Филиппа.

На следующий день Тригви внимательно прочитал все газеты и за завтраком включил телевизор. Сенатор с траурным видом сообщил журналистам, как он скорбит и как ужасно себя чувствует его жена. Они, разумеется, оплатят похороны, и расследование, и все остальные издержки. Он лично подозревает, что автомобиль его жены был неисправен, в частности рулевое колесо и тормоза.

Пейдж едва не завопила от ярости, услышав это. Потом перед камерой предстала пострадавшая дочь. Девочка боязливо смотрела в камеру, уцепившись за руку папы, и пыталась улыбнуться непослушными губами. Саму Лору так и не показали. Сообщалось, что она в шоковом состоянии и находится под наблюдением врачей. Ясно было, что она не в том виде, чтобы изображать из себя скорбящую страдалицу.

Едва они вышли из дому, чтобы ехать в госпиталь, как сразу попали в окружение оператора телевидения и четырех репортеров. Им нужна была фотография Хлои в инвалидном кресле или на костылях, и они хотели узнать мнение Тригви по поводу катастрофы в Ла-Джолле.

— Разумеется, я в шоке. Это просто ужасно, — осторожно ответил он, стараясь быстрее добраться до машины. Фотографировать Хлою он не разрешил.

Когда они очутились в машине, Пейдж вдруг пришла в голову мысль, что репортеры наверняка отправятся и в госпиталь. Как только они доехали, Пейдж сразу побежала в палату — она не хотела дать им возможность снять дочь в таком состоянии, превратить ее горе в спектакль, вызвать всеобщую жалость к Алисон. Это была не настоящая Алисон, и никто не имел права использовать ее для возбуждения гнева общества. Независимо от того, насколько была виновна Лора Хатчинсон, Пейдж не хотела, чтобы из ее девочки сделали орудие мести.

В холле действительно собралось полдюжины репортеров и фотографов. Узнав Пейдж, они тут же попытались остановить ее и задать свои бесчисленные вопросы:

— Что вы чувствуете теперь, миссис Кларк, когда стало ясно, что Лора Хатчинсон скорее всего виновна и в трагедии вашей дочери?.. В каком сейчас состоянии ваша дочь? Есть ли надежда на ее выход из коматозного состояния?

Репортеры пытались расспросить и главного врача, и медсестер, но никто из них не стал отвечать на их настойчивые вопросы. Они даже попытались подкупить персонал, чтобы сделать несколько фотографий в палате, но, к их несчастью, они обратились к Френс. Та пригрозила выкинуть их из госпиталя и подать на них иск.

Она вышла в коридор, чтобы вытащить Пейдж из лап репортеров, а Тригви помогал ей. Пейдж заявила, что не даст никаких интервью.

— Но разве вы не чувствуете ярости и ненависти к этой женщине за те увечья, что она причинила вашей дочери? — попытались они спровоцировать ее.

— Мне очень жаль, — с достоинством ответила Пейдж, протискиваясь по коридору, — как и всем, кто пострадал в результате этого несчастного случая. И мне очень жаль родственников всех, кто погиб в Ла-Джолле. — И она скрылась вместе с Тригви в палате, чувствуя себя так, словно ей пришлось пройти через смерч. Сестры плотно закрыли дверь в палату и задернули шторы, чтобы репортеры не могли сфотографировать Пейдж и Алисон через окно.