Жить дальше - Стил Даниэла - Страница 42

Когда в среду вечером домой приехал Брэд, он был холоден и неприступен и вел себя так, словно они с Пейдж были чужие люди. В четверг Брэд не ночевал дома и даже не позвонил, а когда заглянул ненадолго в пятницу вечером, то вообще едва разговаривал сквозь зубы. Делать вид, что они близкие люди, было уже невозможно.

Влияние Стефани ощущалось во всем — другие галстуки, другие костюмы, другая прическа. И все равно она не собиралась сводить счеты при помощи Тригви — сначала нужно полностью прояснить отношения с Брэдом, а тот упорно отказывался говорить на эту тему. Единственное, о чем он мог говорить с ней, — это о своем отношении к грядущему приезду тещи.

— Как ты могла позволить ей приехать? Да еще с твоей сестрой! Ты что, уже наняла постоянного парикмахера, чтобы он жил у нас в доме, или будешь звонить в экстренную службу?

— Что делать, Брэд. Я сама не рада их приезду. — Они обсуждали эту проблему в пятницу вечером, пока он не уехал ужинать — как он сказал, с клиентами. — Но что я могла им сказать? Алисон в критическом положении, и они имеют право навестить ее. — Это звучало разумно, но она отлично понимала, что ее родственники — не столь уж разумные люди. Брэд их терпеть не мог, и они его тоже, хотя ее мать и делала вид, что обожает его. Он слишком многое знал об их прошлом, и мать всегда обвиняла Пейдж в излишней откровенности. — Я все сделала, чтобы отговорить их, но не получилось, они сказали, что все равно прилетят.

— Просто скажи им, что они не смогут жить у нас. — По выражению его лица она понимала, что он непреклонен в своем решении не встречаться с ними.

— Я так не могу, Брэд. Ведь это родственники, — отбивалась она. Ей удалось сбежать от них в конце концов, но она была еще не в состоянии полностью отвергнуть их.

— Чушь, ты можешь это сделать, ты можешь сделать все, что хочешь, и прекрасно это знаешь.

Она начала злиться — он не сделал буквально ничего, чтобы помочь ей, и при этом еще ставит какие-то условия.

— Ты что, боишься, что они могут помешать твоей личной жизни, теперь, когда ты решил, что можно заниматься ею открыто? — Начиналась новая ссора. Да, пока он был в Чикаго, жизнь была проще.

— Я был занят на работе.

— Черта с два. В Чикаго ты тоже был перегружен работой.

Он бросил на нее злобный взгляд: нечего наезжать на него — он был, конечно, не прав, но это не значит, что она может делать все, что заблагорассудится. Все это не слишком красиво с его стороны, но тут уж ничего не поделаешь.

— Это не твое дело, — бросил он.

— Почему же нет?

— Потому, что все происходит слишком быстро.

Но ведь не только для него! Не ее вина, что их отношения за две последние недели менялись с такой скоростью.

— Нужно, чтобы все как-то утряслось, прежде чем принимать серьезные решения. — Тут он снова повернулся к ней и, к ее изумлению, сказал:

— Я понял, что еще не готов переехать.

Она ошеломленно уставилась на него: в чем дело, может, он осознал, что все-таки любит ее, или поссорился со Стефани, или просто ему трудно на это решиться?

— Дело в квартире или в том, что мы еще не развелись? — У нее дрогнуло сердце — как бы он ни вел себя по отношению к ней в последние две недели, все-таки он был ее мужем.

— Сам не знаю, — грустно сказал он, не двигаясь, однако, с места. — Все эти перемены — это слишком серьезный шаг, и это меня останавливает. Может быть, я просто дурак… сам не знаю. Но и вернуться назад, к прежним отношениям, я тоже не могу. — Но они и так отлично понимали, что возврата к прежнему уже быть не может. Она уже не сможет доверять ему, да и они оба знали, что он не сможет отказаться от Стефани. Это самое важное…

Однако бросить Пейдж — значит, бросить и Энди. Он много думал об этом в последние дни и просто извелся от этих мучительных мыслей. Стефани, похоже, не понимала его — она сказала, что Энди сможет навещать их, но это ведь не то, что жить с ним. — Я еще не знаю, что мне делать. — Он жалобно взглянул на Пейдж. — Мне нечего сказать. — Он провел рукой по волосам. Пейдж недоверчиво смотрела на него — после всего, что он сделал с ней, она не могла доверять ему.

— Может быть, нужно просто подождать. Ты не хочешь сходить на прием к семейному психологу?

Брэд отрицательно покачал головой:

— Нет. — Нет, если это означало отказ от Стефани, а он не был готов к этому. Но и Пейдж ему не хотелось терять. Как и Стефани. Но Стефани теперь для него важнее — казалось, в ней воплотилось ощущение молодости, надежды на лучшее завтра. Он сам понимал, что его жизнь превратилась в хаос.

— Я просто не знаю, что еще предложить. Разве что адвоката?

— Я тоже. — Он испытующе посмотрел на нее. — Ты сможешь пока выдержать все, как есть, или это для тебя слишком тяжело?

— Не уверена. Это не может длиться вечно или даже достаточно долго.

— Я тоже не выдержу, — устало проговорил он. Стефани изо всех сил давила на него, чтобы он бросил Пейдж и женился на ней. Рано или поздно придется принимать решение.

Пейдж олицетворяла собой прошлое, а Стефани — будущее. Однако, когда они лежали ночью рядом в постели, прошлое то и дело властно вторгалось в его память и в его сердце.

Энди спал, дверь в спальню была закрыта. Пейдж читала в постели, демонстративно не обращая на него внимания. И вдруг Брэд поцеловал ее — поцеловал так страстно, как не целовал уже давно, да и вообще она что-то не припоминала за ним такой страстности раньше. Сначала Пейдж лишь отстранилась, но потом Брэду как-то удалось опрокинуть ее на спину и задрать ночную рубашку.

Он приник к ней, и какой бы неуместной ни представлялась ей сейчас мысль о близости с Брэдом, она почувствовала, что ее сопротивление тает — ведь, в конце концов, он все еще был ее мужем, и всего несколько недель назад она считала, что любит его.

Он медленно, как-то томно вошел в нее, и вдруг страсть покинула его — вместе с эрекцией. Он еще пытался скрыть это, как-то восстановить силы, но стало очевидно, что тревоги и волнения последних дней повлияли не только на их личные отношения.

— Извини, — прохрипел он и откатился на бок, вне себя от бешенства. Она лежала неподвижно, как статуя, кляня себя за то, что позволила этому случиться. После того, что произошло между ними, невозможно было спать с ним, несмотря на то, что они еще не развелись, — не может же она позволить ему делать с ней все, что он захочет, позволить ему еще раз ранить ее.

— Твое тело не солгало тебе, Брэд, — печально сказала она. — Вот и ответ на все твои вопросы.

— Я просто дурак, — раздраженно ответил он. Как бы он ни был привлекателен, как бы она ни любила его раньше — все было кончено. Может быть, навсегда.

И она тоже поняла это.

— Может быть, тебе все-таки лучше принять решение до того, как ситуация осложнится?

Это было разумное предложение, и он кивнул в ответ.

Просто смешно. И странно — весь прошлый год он перекочевывал из постели Стефани в постель Пейдж с разницей всего в несколько часов, и ничего, не возникало никаких проблем. Но теперь все изменилось потому, что она знала. Зря, наверное, он ей сказал. Впрочем, он же сам хотел получить свободу. К тому же он был в долгу перед Стефани, он был несправедлив к ней — с ней было так хорошо, так уютно. Она хотела, чтобы он немедленно переехал к ней, и даже грозилась бросить его, если он будет колебаться. Больше всего в этой жизни ему хотелось бы сдать Пейдж куда-нибудь на хранение или заморозить на год, провести это время со Стефани, а потом вернуться как ни в чем не бывало. Если бы только можно было все так устроить.

— Наверное, мне все-таки нужно уехать, — обреченно сказал он, садясь на кровати. Внезапно ему захотелось увидеть Стефани и немедленно проверить себя. Эта маленькая неприятность с Пейдж сильно задела его.

— Я вовсе ни на чем не настаиваю, — спокойно ответила Пейдж. Она лежала, вытянувшись на кровати, и ее стройное длинное тело просвечивало под тонкой тканью рубашки. Но он отвернулся в сторону.